Обри Тейлор – Испорченный мед (страница 6)

Я мог проиграть игру, но не хотел терять девушку.

Я протолкнулся сквозь людей, игнорируя Вана, зовущего меня, и направился наверх, в боковой коридор, ведущий в гостиную. Ник повёл её танцевать. И каждый чертов кусочек ревности во мне вспыхнул, когда я увидел его руки на ней.

Она обхватила его шею рукой, прижимаясь к нему, когда он зарылся лицом в ее волосы и положил одну руку на ее живот. Меня накрыло тошнотворной волной, и я хотел бы списать это на что-то съеденное, но в моём организме было три пива, два шота водки и ровно ноль питательных веществ.

— Я знаю этот взгляд, — раздался голос Сайласа, вырывая меня из транса. Он стоял, скрестив руки на груди.

— А ты не слишком стар для студенческих вечеринок? — огрызнулся я.

Мне было все равно, на что он намекал. Она была просто очередной бейсбольной тусовщицей. Красивым, белокурым зайчиком, с миндалевидными карими глазами и пухлыми розовыми губами, которые я хотел... Я снова заставил себя вырваться из этих мыслей, ощущая, как по шее разливается жар.

— Ник здесь. Я пришел убедиться, что вы двое ведете себя прилично. — Он нахмурился, словно я его оскорбил. — Кто эта девушка?

— Не знаю, — я прикусил язык. — Подруга Новак, кажется. Никогда ее раньше не видел.

— Выглядит так, будто ей весело с Ником. Уверен, что стоит это допускать? — Сайлас оттолкнулся от стены и встал рядом со мной. Почти на голову выше. Я встретился с его тяжёлым стально-голубым взглядом. — Ты помнишь, что случилось с предыдущей.

Вкус Николаса в отношении женщин никогда не был социально приемлемым. Блондинка, которая была с ним сейчас, вероятно, самая старшая девушка, за которой он когда-либо ухаживал. Его последние отношения заканчивались криками, скандалами в прессе и его клятвами, что он больше не будет встречаться с девушками младше двадцати двух.

Это длилось не долго.

— Твоя ошибка в том, что ты думаешь, будто меня волнует, с кем Ник трахается в свободное время, — я закатил глаза и пошёл прочь, подальше от Сайласа и этой сцены на танцполе.

Сайлас схватил меня за руку:

— Вот только в этот раз тебе действительно не наплевать. Почему?

— Наплевать.

— Нет. Я видел этот взгляд дважды в жизни. — Сайлас крепко держал меня. — Первый раз, когда ты выиграл чемпионат в старшей школе, показав идеальную игру, а второй раз, когда Марисса Нельсон дрочила тебе в кладовке на втором курсе.

Я громко застонал.

— Не было никакого взгляда.

— Арло, ты понимаешь, какой ты невыносимый придурок? — спросил Сайлас. — Это утомительно.

— Тогда иди поспи, Дед, — я вырвался из его хватки и пошел обратно через дом в другую часть гостиной, где мог спокойно наблюдать за Ником.

Сайлас не ошибался; мой брат был ужасным человеком, и все, к чему он прикасался, казалось, увядало и умирало. Но это не означало, что я собирался встать между ним и какой-то случайной девушкой только потому, что она была хорошенькой.

ГЛАВА 4

Эстелла

Его руки были везде одновременно. Музыка гудела во мне, и впервые за долгое время я не тонула в чувстве вины за свое прошлое. На этот раз я была просто студенткой университета, пьющей всю ночь напролет. Думаю, Зои все-таки была права. Мне действительно нужно было чаще выходить из комнаты.

В последнее время мне все сложнее было находить силы делать хоть что-то. Кровать манила своим уютом, книги ждали меня на полке, а внешний мир только напоминал о том, что я совершила, о непоправимом, что теперь висело надо мной, как грозовая туча, готовая обрушиться в любой момент.

Я хотела забыть несчастный случай, который искалечил меня на всю жизнь, разрушил мою семью и сделал из меня кого-то, кого я не узнавала. Но... страдания были наказанием за то, что я сделала, за преступление, от которого я не могу убежать, как бы ни старалась.

Щеки горели, алкоголь приятно разливался теплом по телу. Это напомнило мне старые добрые времена, когда единственным, о чем я думала, были студенческие вечеринки. Мои оценки были ужасными, но мои результаты в играх на выпивку были безупречными, а моя переносимость выпивки итого лучше. Сегодняшняя ночь была беззаботной, легкой, и я чувствовала себя невесомой в ритме музыки.

Ник был симпатичным и высоким, с мощными бицепсами. Он был ужасным танцором, как и все на этой вечеринке. Я хотела поблагодарить его за то, что он согласился стать моим партнером в бир-понге, опираясь только на мою уверенность и улыбку. Может, у меня еще будет шанс. Прошло немало времени с тех пор, как... ну. И судя по тому, как он терся о мою задницу, он был более чем готов.

Ник наклонился, его губы скользнули по моей вспотевшей щеке, он что-то прошептал мне на ухо, но я не расслышала — музыка заглушала все вокруг. Впрочем, это не имело значения. Сейчас ничего не могло быть лучше, чем чувство свободы, которое приносили танцы и алкоголь.

Фасад достаточно прочный, чтобы блокировать шум.

Пока плотину не прорвало.

Словно скрежет металла о металл, раздался громкий грохот из кухни и вырвал меня из моих грез, будто резко натянутая резинка. Щелчок. Я не могла дышать, когда открыла глаза. Щелчок. Образы моего брата заполонили сознание, его голос эхом разносился по комнате, словно призрак. Щелчок. Я прижала руку к груди, вырываясь из внезапно удушающей хватки Ника, и побежала к входной двери, хватая ртом воздух.

Я слышала чей-то голос, но он отзывался внутри меня голосом Итана. Он звал меня. Умолял помочь ему. Я спустилась по лестнице и направилась к хаотично припаркованным машинам на лужайке перед домом. Я сцепила пальцы на груди, стирая фантомную боль от врезавшегося в тело ремня безопасности. Его хватка все еще удерживала меня в ловушке, не давая помочь моей семье.

Панические атаки, такие, как эта, вот почему я больше не выходила из своей комнаты, и, как я и ожидала, вселенная была рядом, чтобы напомнить мне об этом. Я прислонилась к случайной машине, пытаясь отдышаться и поговорить с собой, убеждая, что кровь, стекающая по моему лицу — это просто иллюзия. Привкус меди на языке, всего лишь воспоминание и далекий кошмар, который я не могу забыть.

Но прежде чем мне удалось взять себя в руки, рвота поднялась в моей груди, и я согнулась, опираясь на машину, и вывернула содержимое желудка в траву. Меня трясло, тело пыталось избавиться от кома тревоги внутри, не понимая, что это невозможно. Я попрощалась с содержимым желудка и откатился назад к дверце машины, чтобы отдышаться и вытереть лицо.

— Ты в порядке?

Я подняла голову. Передо мной стоял высокий парень, чуть старше остальных, в темно-синем лонгсливе и с бейсболкой, надетой задом наперед. Он протянул мне бутылку воды.

— Сайлас, — представился он, заметив сомнение на моем лице. — Я врач команды.

Это должно было стать мостиком, заявлением, которое говорило «я не извращенец».

— Спасибо, — сказал я, проглотив едкий кислый привкус, оставшийся в горле. — Наверное, выпила слишком много.

Сайлас смотрел на меня с выражением человека, который решает, стоит ли копнуть глубже или оставить все, как есть. В конце концов, он просто сунул руки в карманы и спросил:

— Ты подруга Новак?

— Элла, извини, куда делись мои манеры? — Я неловко рассмеялась, как следует представляясь.

— Я понял. Странный парень следует за пьяной девушкой в темноту, подальше от студенческой вечеринки. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко. — Он сделал широкий шаг назад от меня. — Ты тоже изучаешь право?

— Нет, — ответила я с мягкой улыбкой. Зои всегда была безумно хороша в спорах, и, хотя, возможно, я тоже, она была лучшей из нас. Она хотела помогать людям, и я восхищалась ею за это. — Спортивная медицина.

Сайлас кивнул.

— Ты недавно переехала, верно?

— Да, перевелась из Калифорнийского университета перед началом семестра.

— Почему? — спросил он.

Я была готова к этому вопросу, но почувствовала, как веревки натягиваются у меня на горле, когда я задумалась о причинах.

— Хотела быть ближе к Зои, — ответила я. — Да и программа в Харборе не хуже, если не лучше.

Сайлас прищурился, изучая меня взглядом.

— Ты отказалась от топового четырехлетнего курса ради Зои и если? — Сайлас прислонился к машине. Он знал больше, чем показывал. Ухмылка появилась на его лице, и уличные огни отразились от меня в его серо-голубых глазах. Он снова шагнул вперед, наклонив голову набок, и прищурился, глядя на меня. — Я знал, что узнал тебя.

Паника пронзила меня ледяной иглой.

— Ты, Эстелла Майл.

Я напряглась, услышав имя, которое я стараюсь оставить в прошлом. Все знали, что сделала Эстелла. Что сделала я. Моя темная сторона. Вот почему теперь я представлялась просто Эллой. Маленькое изменение, которое редко вызывало вопросы. Но сейчас врач команды «Харборские Шершни» стоял прямо передо мной, узнав меня. И мне некуда было спрятаться.

— Просто Элла, — повторила я.

— Шор, — сказал он с таким тоном, будто я должна была понять, к чему он клонит.

Он выдержал паузу, а потом добавил:

— Сайлас Шор.

Все мгновенно встало на свои места.

— Видишь ли, фамилия Майл, не единственная, которое крутится в кругах НАСС (прим. аббревиатура для — Национальной Ассоциации Студенческого Спорта).

— Черт... — вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

Сайлас рассмеялся, снял кепку и нервно провел рукой по волосам, произнося:

— Как те Шор.