Обри Тейлор – Испорченный мед (страница 11)
Тогда я взял на себя заботу о Кайле. Я знал, что значит потерять мать. Их переезд в Род-Айленд был бурным, я не знал всего, но мне хватило рассказов Сайласа, чтобы понять насколько это было опасно. Кайл ненавидел это место, а тренер был вынужден остаться. Лоррейн была их амортизатором. Единственным человеком, который мог заботиться о них обоих, пока они воевали друг с другом. Когда она заболела, Кайл сломался, а тренер не знал, как ему помочь.
Я делал все возможное, чтобы помочь Кайлу приспособиться к жизни в Гнезде без матери, которая бы заботилась не только о нем, но и обо всех мальчиках. Она была мамой для всех. Но этого было не достаточно, чтобы удержать тренера и Кайла от нападок друг на друга.
Самая страшная драка произошла три года назад на лужайке перед домом, когда Кайл не пришел на их воскресный ужин. Драка. Разбитые губы. Задетое самолюбие. А потом... Кайл так и не оправился от слов отца: «
С тех пор прошло три года и они почти не разговаривали. Я уверен, что Кайл все еще носит этот груз с собой. Он занимался своими делами в качестве шорт-стопа, напивался до бесчувствия и трахал все, что двигалось, чтобы почувствовать хоть что-то. Тренер же забаррикадировался в своем офисе под стадионом, окружив себя бетоном, чтобы ничто не могло причинить ему вреда. Он спал на старом диване в своем офисе, почти не выходя из кампуса.
Семья Коди развалилась без Лоррейн.
Кайл перешел на более сильные наркотики и, как правило, попадал в неприятности, куда бы он ни пошел. Худшим из всех сценариев было воровство. Однажды дилеры заявились в Гнездо и разнесли дом, пока мы спали. А когда я пришёл за ответами, Кайл исчез. Нам понадобилось две недели, чтобы найти его в ужасном состоянии, забаррикадировавшимся в дешёвом мотеле, как будто это решало бы проблему. Это был первый раз, когда я насильно засунул его в реабилитационный центр. И это помогло на долгое время. Но он всегда срывался, спотыкаясь о собственную потребность в самоуничтожении. И сейчас я чувствовал, что мы снова на краю пропасти.
Лёгкое касание на плече заставило меня вздрогнуть. Я опустил взгляд вниз, передо мной стояла Элла.
— Чем могу помочь, Блондиночка? — спросил я ее, когда она ничего не ответила, явно набираясь смелости заговорить.
— Тебе не обязательно меня слушать, но мне нужно, чтобы ты это услышал, — тихо сказала она. — Ты, все что у него осталось. Постарайся это не разрушить.
Моя грудь сжалась, словно она уронила на нее наковальню.
Прежде чем я успел ответить, меня вытолкнули из туннеля под крики тысяч людей, которые рассчитывали, что я сделаю этот сезон лучшим. Я остановился недалеко от скамейки запасных, глядя как она пересекала поле в сопровождении Сайласа, и стиснул зубы.
Она перешла черту, сделав слишком много предположений при столь малом количестве информации.
Это стало катализатором того, что произошло дальше.
Игра закончилась, не успев начаться. Все были слишком рассеяны. Все знали, какие опасности несет на своих плечах Кайл, и никто не хотел иметь дело с тем дерьмом, с которым мы сталкивались в прошлом. Даги был ужасен в шорт-стопе. Его движения были неряшливыми, и он не мог читать мои мысли, как это обычно делал Кайл.
Ник провел большую часть игры, флиртуя с Эллой. Ее тихий смех, эхом разносившийся по скамейке, сводил меня с ума, пока я пытался перевернуть игру в нашу пользу. Но когда увидел, как его рука скользнула вниз по ее пояснице, я потерял самообладание и пропустил три очка, подав их на блюдечке с голубой каемочкой для команды противника. Я выругался себе под нос, разозлившись до предела, когда комментатор объявил игру девять-четыре в пользу другой команды.
— Арло, — услышал я голос Эллы в переполненном туннеле. Ее светлые волосы ниспадали на лицо, скрывая шрам. Это была самая интересная часть ее тела, и она ее скрывала. Я это ненавидел.
— Не лезь не в свое дело, — рявкнул я, отгоняя желание убрать волосы с ее лица.
— Нет, — покачала она головой. — Что бы ты ему не сказал, это вывело его из себя. Он пытается держаться, но его единственная поддержка трещит по швам. — Она оглядела меня со злостью, скрытой за ее блестящими карими глазами. — Наркоманам тоже нужна любовь. Им нужно знать... — она замолчала. — Знаешь что, неважно.
— Ты думаешь, что знаешь меня? Думаешь, знаешь Кайла? — процедил я сквозь зубы. —
Я отошел от нее, покинул поле с трясущимися руками, забирая свою сумку из раздевалки до того, как туда вернулись остальные.
Нужно было отдать должное её смелости. Немногие осмелились бы так открыто бросить мне вызов, но она подошла прямо ко мне и высказала всё, что думала. Строгость в ее тоне соответствовала огню в ее шоколадно-карих глазах. Я заставил себя подавить охватившее меня жгучее желание и надеялся, что мой гнев не был просто прикрытием для чего-то гораздо худшего. Когда я наконец взял себя в руки, я проехал мимо университета и погнал машину вверх по холму к Гнезду Шершней. Когда дом показался в поле зрения, я почувствовал небольшое облегчение, это было место, где мне не приходилось носить маску.
Окруженный массивными железными воротами и могучими дубами, он красиво расположился на ухоженной лужайке с подстриженной живой изгородью и гаражом на четыре машины. Старинный дом, известный в кампусе как Денсби Хаус, но известный команде и студентам как Гнездо Шершней, был одним из старейших домов братства, все еще стоящих на территории кампуса. Двухэтажный дом викторианской эпохи с темно-зеленым сайдингом и чистыми, ухоженными белыми ставнями. На первый взгляд, его никогда не принимали за общежитие.
Дом принадлежал семье Шор и родителям Сайласа. За порядком следила небольшая группа смотрителей, которые редко попадались на глаза. Второй этаж полностью занимали спальни, большинство парней делили комнаты с двумя другими участниками команды. Сайлас жил в подвале, который был переоборудован для него в отдельную квартиру задолго до того, как мы начали играть за «Шершней».
Я припарковал машину в гараже, закрыл ворота и поднялся в дом, перепрыгивая через две ступеньки. Внутри было безупречно, с оригинальной архитектурой из темного красного дерева и обоями насыщенного цвета. Я пытался игнорировать грызущую тревогу из-за Кайла, но слова Эллы не выходили у меня из головы, пока я шёл к своей комнате на первом этаже. Капитан команды получал её в полной распоряжение. Здесь до меня жили мой отец и братья.
Пинком захлопнув за собой дверь, я запер ее, бросил ключи в миску на комоде и закинул туфли в открытый шкаф слева. Снимая с себя потную рубашку, которую я накинул, я чуть не споткнулся о снаряжение, которое забыл постирать в те выходные. Рывком задернув тяжёлые чёрные шторы, закрывающие два огромных окна, я откинулся на спинку кровати. Перед глазами вспыхивали образы, светлые волосы и, дразнящие меня, раздражающе красивые карие глаза.
ГЛАВА 7
Эстелла
Самая длинная неделя, полная учебных групп и занятий с Сайласом, чтобы разобраться в распорядке команды, вымотала меня. Я чувствовала себя цирковым клоуном на всеобщем обозрении, когда каждый день вваливалась на занятия полусонная, глотала кофе и лихорадочно дописывала конспекты. Но оно того стоило. Время, проведённое с членами команды, помогло мне понять, как они работают как единое целое. Я начала замечать едва уловимые изменения в их языке тела и понимать, когда они скрывают травмы — это оказалось жизненно важным. Более того, я стала лучше предугадывать вспышки ярости Кайла.
— Так почему ты так взволнован? — я последовала за Кайлом по тропинке к стадиону.
Я слишком долго возилась со своими волосами, чтобы в итоге оставить их распущенными. В последнее время, со всей этой работой на стадионе и занятиями, все больше людей стали обращать на меня внимание. Это заставляло шрам на моем лице зудеть, как будто он снова открывался. Иногда я просыпалась с ощущением, что стекло все еще было там, в моей коже, и все, что я могла сделать, это, застыв на месте, ждать, когда оно скользнет еще глубже. Иногда я жалела, чтобы оно не закончило начатое.
Я скрывала шрам под слоем макияжа или прятала за волосами. По крайней мере, Кайлу было всё равно, его взгляд никогда не задерживался на резкой линии, пересекавшей моё лицо. Либо он просто не замечал её, либо был слишком воспитан, чтобы говорить о ней.
— Эта игра, нечто грандиозное, — он придержал для меня дверь, поднимая солнцезащитные очки с лица на свои выгоревшие волосы, когда мы вошли в темный туннель. — Бостон Стейт каждый год надирает нам задницы. Честно говоря для нас было бы лучше сразу сдаться, чем терпеть унижение.
— Но вы ведь выигрываете, — напомнила я. Прошло две недели с моей первой игры в качестве стажера, и несмотря на то, что первая игра была неудачной, они выиграли каждую с тех пор. У них была серия из двенадцати побед.
Арло подавал как бог.
— Ничего не гарантировано, — пожал плечами Кайл, чувствуя себя неуютно в своем облегающем коричневом костюме и бирюзовой рубашке. Тренер не разрешал им приходить на игры в повседневной одежде. Они приходили в костюмах рассчитанных на победу или не приходили вообще.
— Дело не в желании или стремлении к победе, — пробормотал он. — Эта команда выводит Арло из себя. Если он хоть немного выпадет из колеи, удержаться на плаву будет сложно.