О.О. Паничев – Четыре сделки и одно привидение (страница 2)
… Под засохшей сиренью кто-то стоял. Сергей заметил это боковым зрением и машинально повернул голову в сторону темной фигуры. В каких-то десяти метрах от него, за зарослями бурьяна, маленькая девочка, прислонившись к ржавой оградке, смотрела на восходящий полумесяц. От неожиданности Сергей замедлил шаг и остановился. Девчушка в черном школьном пиджачке, черной юбочке и белых колготках на тонких ножках, заметила его, беззвучно вскрикнула и скрылась за ближайшими надгробиями.
Первым, подсознательным желанием Сергея было поскорее уйти отсюда. Слишком неправильным, неестественным и даже отталкивающим казалось увиденное. Что ребёнок делает на заброшенном кладбище? Как она оказалась сама, на краю города, в такое время? Почему убежала? Для глупого подростка, ищущего приключений, девочка была слишком мала, как показалось Сергею ей было лет десять-двенадцать. Да и ходят они обычно шумными компаниями, сейчас же кроме их двоих не было ни души. Возможно, она заблудилась, пряталась от кого-то, или потерялась?
Потерялась!
– Эй, стой! – крикнул Сергей, и шагнул в сторону хрупкого силуэта, растворившегося в сумраке. Он вспомнил, как пару дней назад увидел в интернете сообщение о пропавшей школьнице. Тогда он лишь пробежал глазами статью и перешёл к другим новостям: о кино, футболе, политике. Как же её звали, Маша? Даша?
Может это она? Когда исчезают маленькие девочки, люди склонны думать о худшем – похищении, маньяках, педофилах. Подобные мысли возникли сейчас и у Сергея. Что если она сбежала из заточения, а его, с капюшоном на голове, в темноте приняла за похитителя?
– Не бойся меня! Я хочу помочь!
Не дождавшись ответа, Сергей двинулся по заросшей тропинке туда, где видел девочку последний раз. Остановившись у покосившегося деревянного креста, он осмотрелся, прислушался, стараясь уловить любой звук что выдал бы малышку – ничего, тишина. А ведь пока он шел колючие кусты противно скребли о куртку, под ногами хрустели ветки и шуршала сухая трава, и это при том, что он подсвечивал дорогу фонариком на телефоне! Нет, незаметно убежать девочка не могла, значит спряталась где-то.
– Выходи, не бойся! Мы позвоним твоим родителям, или в полицию, и ты скоро будешь дома. Ну!
Сергей продолжал поиски, водя лучом света с одной могилки на другую, как вдруг в стороне мелькнула знакомая тень с белыми ножками. Он собрался окликнуть её, но внезапно нахлынувшее предчувствие сковало язык. Слишком далеко оказалась девочка. Слишком тихо она туда добралась. И появилась на таком расстоянии, что была хорошо заметна, оставаясь при этом недосягаемой.
Сергей отогнал дурные мысли и направился следом. Ребенка он тут не оставит, каким бы странным тот не казался.
– Стой, как тебя звать?
Девочка обернулась. Ему показалось что на её бледном личике застыл испуг, даже ужас, смешенный с отчаянием, но далеко, и темно, видно плохо, а она уже во всю прыть бежит от него дальше, хватаясь ручками за кладбищенские оградки. Ветер бросает в её светлые волосы падающие листья и, кажется, даже доносит до Сергея топот маленьких туфелек… кажется, но далеко…
Срываясь, Сергей мчится за ней, перепрыгивая погребальные холмики и могильные плиты, свет фонарика скачет из стороны в сторону, спасая от падения, и одновременно мешая уследить за крохотной темной фигурой. Вот здесь он видел, как она свернула направо, а около этого памятника, будто мелькали её косички. Дыхание срывается, сердце колотиться как сумасшедшее, глухим эхом отдавая в виски, и Сергей уже не понимает, толи это он маньяк, преследующий беззащитную школьницу, толи она уводит его всё дальше от города, от людей, на край кладбища, на край мира…
Впереди стена. Живая стена – шевелится, извивается. Какие-то заросли, похоже дикий шиповник. Целая изгородь из острых колючек. В одном месте, где ветки обломаны, чернеет узкий лаз. Неужели она полезла прямо в эти дебри? Оглянувшись по сторонам, и убедившись, что скрыться ей больше негде, Сергей ринулся в гущу кустарника, прикрываясь рукой от норовящих выколоть глаза веток.
Шипы цепляются за одежду и впиваются в кожу, под ногами постоянно что-то хрустит, а фонарик стал бесполезен. Наконец ветви поредели, но темнота впереди, кажется, только сгустилась. Сергей, желая быстрее выбраться из цепкого плена, с силой оттолкнулся ногами и выпрыгнул на свободу.
Там, где он ожидал приземлиться, почвы не оказалось. Ступня пролетела дальше, и ударившись о землю неудачно подвернулась, обжигая болью мышцы и связки. Потеряв равновесие, Сергей кубарем покатился вниз, хватаясь руками за коряги и сухую траву. Сбоку, слепя фонариком, пролетел телефон. Падение замедлилось лишь когда склон стал пологим. Тогда Сергею удалось повернуться на спину и осмотреться – он оказался на дне оврага, приспособленного под кладбищенскую свалку: повсюду валялись сломанные деревянные кресты, выцветшие венки и увядшие, осыпавшиеся букеты некогда живых цветов. Хватало здесь и обычного мусора в виде бутылок, пластмассовых обломков и, конечно же, сотен трепещущих на ветру пакетов. Один такой черный, целлофановый мешочек лежал надорванный прямо у ног Сергея. Приземлившийся рядом с пакетом телефон, удачно освещал его ярко-розовое содержимое. Сергей дотянулся к нему носком ботинка, расширил дыру и увидел боковой кармашек школьного рюкзачка, на бегунке которого висел миниатюрный плюшевый мишка.
Тут Сергей осознал, что лежит на чем-то мягком. Рукою он нащупал под собой плотную ткань, пальцы погрузились в нечто мокрое, в голове пронеслись самые ужасные догадки. Забыв про ушибленную ногу, он вскочил, схватил телефон и осветил свое ложе. На месте куда он упал оказалась смятая чёрная куртка. Он отбросил её, и лишь убедившись, что под ней нет раздавленного детского трупика, смог с облегчением выдохнуть. Тогда он вернулся к своей находке.
Сергей разорвал пакет, рюкзачок оказался чистым и выглядел как новый. Наверняка его владелица бережно относится к вещам. Внутри обнаружились обычные школьные принадлежности. Достав первую попавшуюся тетрадь, он прочёл на обложке имя – Маша Лещинская. Ученица 5-го Б класса.
Точно, Лещинская Мария – пропавшая школьница! То, что рюкзак был спрятан в пакете на дне мусорки не предвещало ничего хорошего, но ведь он видел девочку всего минуту назад! Сергей попытался понять, когда упустил Машу из виду: может она спряталась в зарослях и он её не заметил? Или она свернула с тропинки раньше, или …
Как долго здесь могли лежать её вещи?
На мгновение Сергей испугался собственных мыслей, однако быстро взял себя в руки и решил действовать. Он позвонил в полицию – теперь он мог рассказать им о своей находке, о том, что точно было материально и лежало прямо перед ним, а не о погоне за тенью на кладбище. Дежурный ответил быстро, сказал, что направит к нему группу и просил оставаться на месте. Теперь самое время сообщить жене, чтоб не волновалась. Сергей уже собирался нажать вызов, как ночную тишину рассёк тоненький, пронзительный крик. Полный отчаяния он казался ещё страшнее от того, что, несомненно, был детским. И все же Сергей почувствовал облегчение – она жива! И она … настоящая!
Подъем дался тяжело. Щадя ноющую стопу, но желая быстрее отыскать девочку, Сергей карабкался через горы мусора, руками и коленями прокладывая путь наверх. Когда на штанах образовалась пара дыр, а руки счесались в кровь, он выбрался из оврага, не замечая боли. Старясь дышать как можно тише, Сергей вслушивался в безмолвие раскинувшегося перед ним пустыря. Единственным видимым объектом на фоне холодного, звездного неба, был темный силуэт заброшенной фермы неподалеку. Сергей немедля устремился к нему, боясь представить, что будет если он ошибся или опоздает.
На бегу он снова набрал номер полиции:
– Я, я звонил вам только-что, по поводу найденных вещей пропавшей школьницы, – задыхаясь выпалил он в трубку. – Сейчас детские крики слышно, кажется, со стороны старых зернохранилищ за кладбищем.
– Вы уверенны? – засомневался дежурный.
– Такое спутать невозможно, поверьте! Черт, может там прямо сейчас кого-то убивают!
– Ладно, я понял, – тревога в голосе Сергея передалась собеседнику. – Сейчас скоординирую группу, приедут так быстро как смогут.
Уже перед тем, как завершить вызов, Сергей услышал:
– Вы там давайте это, без глупостей.
До здания осталось совсем недалеко. Сквозь пустые оконные проемы и приоткрытую дверь пробивался слабый свет. Увидев, что окно расположено ближе, Сергей подумал забраться через него, но оценив нарастающую боль в ноге, понял, что спрыгнуть с той стороны может быть опасно, и потому подбежал к главному входу.
От жуткой сцены, что разворачивалась в полумраке ветхих развалин, холодный пот покрыл все его тело. На полу посреди залы, освещенной тусклым светом аккумуляторной лампы, будто в конвульсиях, дергалось огромное, бесформенное существо. Только приблизившись на пару шагов, Сергей смог различить в нем человека в потертой, растрескавшейся кожаной куртке на широченной спине. Громила сидел на коленях, склонившись почти до пола, и непрестанно тряс крохотное тельце перед собой. Лишь тоненькие детские ручки, что мелькали за необъятными плечами мучителя, да едва слышные прерывистые вздохи давали надежду считать малышку живой.