О Хартия – Божественное Орудие. Том 2 (страница 8)

Марта рассмеялась, живо представив этот разговор.

– Ха-ха-ха! Пожалуйста, умоляю, устрой ему этот разговор! Я бы с удовольствием посмотрела.

Пока эти двое хихикали, вернулся очередной Старейшина с неутешительной новостью. Мехмет заметил его, поднялся с места и сказал:

– Ну, моя очередь пришла, – он тут же исчез с помощью своей способности.

Наступил день, который разделил жизни Старейшин на до и после. Сегодня их большая семья должна была увеличиться вдвое.

Для них прошло двадцать лет и люди, ушедшие в глубины памяти и оставшиеся лишь крохотными воспоминаниями, должны были возродиться из пепла. Многие не помнили их лиц, голоса или привычек, поэтому все что им оставалось – идеализировать воспоминания, дополнять их фантазиями и бесконечно мечтать о встрече.

Это продолжалось так долго, что никто не мог поверить, что этот день наконец настал.

Именно поэтому, когда побледневшая и еле стоящая на ногах Старейшина иллюзий вышла рука об руку со своим мужем, почти все остальные Старейшины разрыдались.

Их сердца бешено бились в неописуемом экстазе. Это ощущение было похоже на то, когда родственникам смертельно больного человека сообщают о том, что он выздоровел. Отдалённо похоже на сдачу государственного экзамена для поступления в университет из-за давления, которое оказывают на выпускников школ. А также похоже на исполнение самой заветной, неисполняемой мечты.

Ощущение что всё получилось.

Пусть дальнейший путь был труднее, словно по пересеченной местности без карты, но теперь в них зародилась вера в то, что все получится. Они возродят своих близких и спасут человечество.

Марта ревела вместе с остальными, впервые открывшись настолько перед другими Старейшинами. Она даже не смогла бы объяснить от чего ревёт, но слезы ливнем катились по ее щекам, а лицо исказилось в страдальческой гримасе.

– Ну-ну, не реви уже, – Мехмет успокаивающе похлопал её по плечу. – Не хочешь пойти сразу? Чем дольше ждёшь, тем хуже.

– Я просто, – захлебываясь пробормотала Марта, – я не знаю! Я… мне так страшно.

Мехмет с тяжестью во взгляде посмотрел на нее и обнял. Поглаживая ее по спине, он не мог найти слов чтобы успокоить. Его рубашка, в которую уткнулось лицо Марты быстро промокла от слёз.

– Я не знаю, что ему сказать! Я не… я не помню слов.

Мехмет отпрянул от нее и широко улыбнулся. Она решила, что он насмехается над ней и разревелась ещё больше.

– Да не реви уже, смотри что у меня есть.

Марта подняла на него голову и увидела, появившийся в его руке помятый лист.

– Зачем мне твой… Хн-н… список?..

– Это другой, возьми, – он протянул лист и вложил его в руку Марты. Та вытерла второй рукой слезы, судорожно с всхлипом вдохнула ртом воздух и посмотрела на бумагу.

На одной стороне листа были записаны вопросы, похожие на те, которые задают на свиданиях вслепую. Марта долго и ошеломленно вчитывалась в них, уже позабыв, что только что ревела.

– «Назови три главных качества, которые тебя привлекают в людях»? – она зачитала один из вопросов и уставилась на человека, который это написал. – Мехмет, ты дурак? «Твоя любимая книга и почему она тебе нравится?». Ты зачем мне это дал?

– Переверни, переверни! – засуетился Мехмет, – это не то.

Но Марта продолжила тупо смотреть на него изредка моргая. Так продолжалось пока до неё не дошло для чего эти вопросы на самом деле. А точней, для кого.

– Только не говори, что ты собрался устраивать собеседование на роль Божественного Орудия.

– А ты предлагаешь взять мне кота в мешке? – встал на свою защиту Мехмет. Ему не было неловко от того, что эти вопросы, которые он кропотливо записывал в течении нескольких месяцев, кто-то прочитал, но и обсуждать их не хотелось. Активно жестикулируя, он продолжил уговаривать Марту: – переверни уже.

Она недовольно подняла брови и посмотрела другую сторону листа.

Тут уже было записано всё, что нужно сказать, чтобы подготовить человека к его будущей роли. Например, предложить всерьёз задуматься о том, что такое жить вечность.

– Можешь взять с собой, только не забудь вернуть!

– Хорошо, тогда… а ты можешь пойти со мной?

В голосе Марты было так много неподдельного страха, что Мехмет и так не смог бы ей отказать, но она добила его своим побледневшим лицом с щенячьим выражением глаз. Он встал на ноги и протянул ей руку, улыбаясь своей фирменной улыбкой до ушей.

– Хочешь, можем сразу переместиться?

Марта схватила его за руку и поднимаясь, ответила:

– Нет, я хочу прогуляться, мне совсем неспокойно. Спасибо что поддерживаешь.

– Тогда и ты пойдёшь со мной!

Марта уже хотела отказаться, учитывая то, что она только что прочитала, но разве она могла не ответить ему взаимностью на помощь?

– Ну, и… и Илья получается, тоже пойдёт? – стоило ей только подумать об этом, как из глаз снова хлынули слезы.

– Да я шучу. – Мехмет чувствовал себя так, словно ходил по минному полю, и уже не знал, что можно говорить, а что нет. Он попытался успокоить Марту: – не нужно будет идти со мной. Это, наверное, было бы совсем неловко для той девушки, которую я призову.

– Девушки? О боже, только не говори, что таким образом ты решил завести себе отношения?

Они медленно продвигались в сторону скалы на которой жила Марта. Каждый Старейшина призывал свое Божественное Орудие на своей скале, и, если оба будут готовы, они могли вернуться на общую скалу посередине, дать возможность понимания языков с помощью Старейшины иллюзий и познакомиться с остальными.

– Нет! Я просто хочу, чтобы рядом со мной был кто-то красивый…

– Ты знал, что иногда бываешь совсем ненормальным? Конечно, обычно ты всегда такой, но иногда переходишь черту.

Они пришли на тренировочное поле.

Марте было безумно страшно, но в критические моменты она умела откинуть эмоции и мысли и сделать то, что от неё требовалось. Как это было в случае с Грёзами, когда у неё не было памяти и не хватало знаний, а чувство беспомощности и тревога выплёскивались через край, но даже тогда она шла с прямой спиной в нужную сторону. Может, это было только потому, что она знала в какое направление двигаться, и неизвестно, получится ли у неё также отодвинуть ненужные чувства, когда у неё не будет даже малейшей цели для существования. Но сейчас она, даже подойдя к грани сумасшествия на фоне бушующих в ней эмоций, не пересекала границы.

Марта, вспоминая во сне свою продолжительную жизнь, знала, что с этой способностью она зайдёт далеко и проживёт триста лет ни разу не испытав чувства свободного падения. Ни разу не отпустив себя, сковав себя цепями принципов, она просидит у края пропасти, мечтая хотя бы раз позволить себе в нее упасть.

Так и на этот раз, она слегка жалела, что позволила себе поддаться эмоциям, но всё же не давала им полную волю. Она всё ещё могла собраться и выполнить задуманное. Поэтому, быстро придя в себя, закрыла глаза и начала представлять облик Ильи, называя его по имени.

Мехмет сел на поваленное дерево неподалеку и наблюдал за её движениями, готовый в любой момент сорваться на помощь. Для него это был неплохой опыт – посмотреть со стороны на призыв мёртвой души. В конце концов, ему предстояло совершить тоже самое, и возможно даже ни один раз, пока он не выберет того, кто ему подойдёт.

Минуло несколько минут, Марта давно открыла глаза и называла вслух полное имя Ильи раз за разом, пока наконец вдалеке не показался голубой дымчатый огонек мёртвой души. По мере приближения, огонёк становился больше, пока двое Старейшин не увидели высокую и худую фигуру. Это было похоже на призраков из мультфильмов – голубоватый полупрозрачный человек бессознательно левитировал в воздухе, словно направляемый невидимой рукой в сторону Марты.

Когда он оказался в двух шагах от неё, она вскрикнула:

– Илья!

Безразличный взгляд призрачного Ильи медленно переместился на нее и в апатичных до этого глазах заиграли искры узнавания. Он попытался что-то сказать, но из окаменевших губ вырвалось лишь мычание. Тогда Марта подбежала к нему и прикоснулась. Рука прошла сквозь Илью, но она не стала отчаиваться, и убрав руку, нежно улыбнулась своему умершему другу и с сожалением в голосе сказала:

– Илья, я тебе все объясню, подожди, не говори.

Но тот не собирался её слушать и все пытался что-то сказать.

– Ты… Ты живая.

В его охрипшем голосе слышалось настоящее и искреннее облегчение, словно перед смертью он ни один раз задавался вопросом, жива ли Марта, словно её жизнь была последней просьбой умирающего человека, который похоронил всех остальных, кого он знал. Он улыбнулся ей и из его глаз полились счастливые прозрачные слезы, и пусть говорить было затруднительно, а голос предательски ломался, он хотел подтвердить свою догадку утерянной способностью разговаривать.

– Ты правда… живая…

Марта, уже потерявшая к этому моменту большое количества влаги в организме путём проливания слез, не сдержалась и снова разревелась. Она несколько раз кивнула Илье и всхлипнув, перешла к делу, быстро затараторив, чтобы вновь не поддаться эмоциям:

– Илья, мне так жаль, что ты умер, мне так жаль, что меня не было рядом. Я не могу представить, что тебе пришлось пережить, но я могу… Я могу дать тебе второй шанс. Я стала бессмертной, и я могу сделать тебя бессмертным. Только если ты захочешь, конечно. А если захочешь, ты должен понимать, что жить вечно тяжело. Поэтому тебе нужно тщательно подумать…