О Хартия – Божественное Орудие. Том 2 (страница 10)

Когда он почувствовал, что от его висков убрали руки, он открыл глаза и не заметив каких-либо изменений, бросил на Оливию недоуменный взгляд. Та, закатив глаза, спросила его на английском:

– Понимаешь, что я тебе говорю? – после кивка Ильи, она решила ему объяснить, сжалившись над ним из-за того, что его Старейшина не может сейчас этого сделать: – теперь ты можешь говорить здесь со всеми на своём родном языке, все тебя поймут, как и ты будешь понимать их. К тому же теперь ты знаешь большинство современных языков.

– Пап, ты не представляешь, какой там творится ужас! Эти твари, они словно зомби!

Илья обернулся, услышав позади себя русскую речь и увидел морщинистого мужчину и маленького роста девушку с пышными формами и напуганными карими глазами. Её отец не обращал никакого внимания на её слова и всё прикладывал свою руку то ко лбу, то к сердцу.

– Алиса, мне плохо, расскажешь потом, – мрачным тоном сказал Константин и сел на скамью, после чего указал своей дочери на Старейшину иллюзий. – Иди к ней.

Девушка обернулась и заметив, что их подслушивал красивый парень с девушкой на руках, неловко улыбнулась и направилась в его сторону избегая зрительного контакта. Илья отошёл, чтобы не мешать, вспомнив как ругалась на него до этого Оливия, и проводил девушку взглядом.

Он все ещё был растерян от происходящего, а его мозг не мог справиться с пониманием того, что он снова жив, поэтому он решил дождаться, когда Марта придёт в себя и задать ей все волнующие его вопросы. Но, не ожидая что этот шанс представится ему прямо сейчас, он, увидев как веки Марты задрожали, потерял все свои мысли.

– Марта, ты как?

Она, проморгавшись, с трудом сфокусировала свой взгляд на Илье и её лицо озарила счастливая улыбка, окроплённая болью от пережитого разделения души. Вдоволь на него наглядевшись, она дернулась в его руках, и Илья аккуратно поставил её на ноги. Мышцы на его руках, непривычные к такой нагрузке, забились, и он рассмеявшись сказал:

– Ты когда стала такой тяжёлой?

– Тс! – Марта легонько ударила его по плечу и деланно разгневалась: – даже девушку подержать немного не можешь! Какой из тебя джентльмен?

Илья игриво улыбнулся:

– Ну ещё бы я с тобой был джентльменом! Вообще-то я женат, мадам, прошу… – он осёкся и хмуро посмотрел на свою правую руку – к его удивлению, на ней все ещё было обручальное кольцо, которое он сразу не заметил из-за того, что сросся с ним за свою недолгую жизнь мужа.

Марта тоже посмотрела на его руку и изменилась в лице.

– Что… что с Аней?

Только она задала этот вопрос, как тут же поняла, что возможно не стоило его задавать. Илья опустил голову и тихо сказал:

– Умерла. Как и наш сын.

Марта в шоке выпучила глаза, на долю секунды её охватила радость за Илью и Аню, но она тут же поняла какое горе пережил Илья.

– Ты… может быть, хочешь об этом поговорить?

– Нет. – Его лицо стало озлобленным, казалось, он удерживал слезы изо всех сил. Он зажмурил глаза и потряс головой. – Не хочу. Лучше расскажи мне что ты теперь такое.

Марте очень хотелось бы поддержать его, но для неё с их последней встречи минуло двадцать лет, поэтому её грудь разрывалась от нескольких неуместных в своём соединении, эмоций.

За неловкостью шла радость от встречи после долгого расставания, а за горечью от только что узнанного несчастья, желание обнять и утешить скрепилось со страхом от того, что она изменилась за это время, и для Ильи теперь она может быть совершенно чужим человеком. Но тут она вспомнила слова Ильи, появившиеся у неё в голове перед падением в обморок, и не смогла удержаться от радостного восклицания.

– Ты превратился в птицу?

Илья поднял голову и заметив воодушевление во взгляде Марты, ненароком улыбнулся и вскинув брови спросил:

– Это такая радостная новость?

– Конечно! Будешь меня катать! Это даже круче чем Линь Жолань, она-то сама летает, а мне вон как повезло.

– Размечталась, – саркастично ответил Илья и нетерпеливо напомнил: – расскажи уже мне что происходит.

– Хорошо. Если начинать с начала, то я смотрела отвратительный фильм, который посоветовал мне один молодой человек без чувства вкуса, – она укоризненно посмотрела на Илью, который в этот момент припомнил последнее сообщение от Марты и не успел ответить на ее упрёк, – а потом у меня разболелось сердце и я сделала дырку в стене. После чего переместилась сюда одновременно с остальными десятью Старейшинами. У всех нас есть разные способности, и мы бессмертные.

– И что у тебя за способность?

– Энергия. Потом покажу, так будет проще. А ты теперь моё Божественное Орудие, и, по сути, тоже стал бессмертным… – она внезапно осеклась и серьёзно посмотрела на Илью. – Нам нужно сразу обсудить правила.

– Правила? Все так серьёзно? – насмешливо спросил он, не переняв её тон.

В последствии Марте приходилось не один раз ставить под вопрос благоразумность сказанного ею сейчас. Но в тот момент ей вспоминались кажущиеся правильными слова Мехмета о чувствах между людьми, которые проводят сотни лет рядом с друг другом и об ответственности, которую она взяла на себя, призвав Илью. Поэтому она предпочла обрубить на корню все будущие недоразумения:

– Да, это серьёзно. Нам нужно сразу договориться. Я несу за тебя ответственность. – Марта отвела взгляд и не заметила недовольную гримасу Ильи на этих словах, – поэтому, если случится так, что ты не захочешь больше жить, ты обязан сообщить мне об этом, чтобы я… ты понял.

Илья уже хотел было ей ответить, но Марта, не принимая возражений продолжила раскапывать для себя могилу:

– И между нами не должно быть никаких чувств. Ни любви, ни ненависти. Если вдруг такое случится, в нашей обязанности сделать все, чтобы это как можно скорей кончилось. Нам придется провести вместе долгое время и защищать при этом людей, и будет неуместно испытывать друг к другу какие-либо сильные чувства. Ты понял?

Будь Мехмет тут, он бы оборвал Марту на полуслове, и запретил бы ей вообще открывать рот. Именно его слова заставили Марту считать, что проявленные между Старейшиной и Божественным Орудием чувства – это что-то неправильное, но он лишь хотел донести до Марты что такое возможно, а не то, что это плохо. Но Марта восприняла все совершенно иначе.

У нее был плохой опыт в отношениях, они были непродолжительными, манипулятивными и всегда заканчивались плачевно, к тому же она никогда по-настоящему не любила, отчего её мнение об отношениях было исключительно негативным. Она боялась потерять Илью, и на тот момент даже не могла представить себе, что однажды захочет быть с ним. Словно на отношениях с ним для неё стоял большой красный крест, запрещающий даже думать об этом.

Илья не особо был доволен правилами, которые она установила, но последнее за неимением оснований задело его меньше, чем первое. В его голове навсегда застыл образ тринадцатилетней Марты, чуть не сошедшей с ума от смерти своей матери. Как он может просить её о таком?

– Я никогда не попрошу тебя убивать меня.

– Но…

– Нет.

Марта уже было хотела ещё раз ему возразить, объяснить, что раз уж она призвала его, то должна покончить с его жизнью. Но стоило так подумать, эта фраза заиграла для неё новыми красками – словно она Тарас Бульба, и говорит Илье «я тебя породил, я тебя и убью!». Она тут же встряхнула головой, выкидывая из неё странную ассоциацию, и ей больше уже не хотелось говорить об этом. Обернувшись, она заметила, что довольный Мехмет идёт по подвесному мосту, а позади него невероятной красоты девушка.

– Ну дурак, – протянула Марта.

– А кто это? – спросил Илья, проследив за её взглядом.

– Ты про эту кошечку или женщину позади?

Илья вопросительно вскинул брови и ошеломленно разглядывал двух, идущих по мосту. Он вдруг понял, что видит их гораздо лучше, затем оглянулся и заметил, что его зрение в принципе улучшилось, настолько, что он мог разглядеть каждый листочек на дереве в двухста метрах от них.

– Это Старейшина Мехмет призвал к себе в Орудия какую-то модель или актрису. Он тот ещё любитель повыпендриваться. – Марта отвернулась от моста, ведущего на скалу Мехмета, и самодовольно улыбнулась Илье. – Он теперь твой друг, кстати. Вот это повезло! Искал медь, а нашёл золото!

В её голосе было столько иронии, что Илья уже задумался что этот Мехмет не очень-то приятный человек, как до него внезапно дошло осознание – да ведь она и про него наверняка сказала бы что-то подобное!

– Раз уж он теперь мой друг, пойду расскажу ему что ты про него говоришь, – игриво улыбнувшись, он сделал пару очень медленных шагов в сторону Мехмета, и дождавшись, когда Марта ожидаемо одёрнет его, рассмеялся в голос. За год насмотревшись на ужасы Катастрофы, он впервые почувствовал себя спокойно и смог наконец выдохнуть.

Поэтому, когда он услышал с другой стороны слова от девушки на незнакомом ему, но теперь понятном, языке, он обернулся, и одарил её счастливой улыбкой.

– Привет, красавчик!

К нему шустро подлетела кучерявая фурия, и схватив его за руку, залепетала:

– Меня Мария зовут! А это твоя девушка? Слушай, ты откуда такой красивый взялся?! Я бы тебя повесила в рамку и…

– Мария! – послышался недовольный голос Эмилии, которая случайно упустила из виду свою младшую сестру. Она подошла к ней и многозначительно посмотрела на неё. Марта ещё ни разу не видела Эмилию такой взвинченной за все двадцать лет. Сейчас же казалось, что в неё наконец-то вдохнули жизнь и насытили эмоциями, без которых она была похожа больше на робота, чем на человека.