О Годман – Локдаун (страница 9)

– Согласись, в этом очень много логики? – победно улыбнулся Виктор.

– И чему ты радуешься-то? – Андрей не был столь позитивен. – Как мы это всё запретим без объявления истинной причины? Запретить весь майнинг? Всё равно же обойдут. Или что, весь доступ в интернет запрещать? Да и если запретим, то в итоге что? Как найти потом организаторов? Они просто залягут на дно.

– Да, согласен, – голос Виктора поник.

– Но не спорю, версия вполне рабочая, – приободрил Андрей Вику, увидев, что она занервничала ещё больше. – Так, а вторая?

– У меня есть теория, что посредством версии Вики или иными способами – это всё заговор технологических компаний, – заговорщически громко прошептал Виктор.

– А конкретнее?

– Ты же знаешь, какое сильное лобби у нефтяников, банков и всего консервативного бизнеса? Который давит через правительства на удержание старого устоя бизнеса, новых разработок и прогресса в целом. Они ненавидят современные технологии, все эти теслы-хереслы, электронные деньги, новые виды коммуникации, способы добычи энергии и так далее. Я думаю, что в сегодняшней проблеме замешаны айти-корпорации, которые хотят избавиться от этого лобби. У них до хрена денег, возможностей и ресурсов для такого масштабного акта.

Андрей откинулся на спинку кресла и потёр глаза.

– Кто ещё в курсе?

– Да некоторые уже пришли к такому выводу. И не только в нашей стране. Правда, пока не понятно, как это доказать. Тем более честным путём и без подмены понятий. И мы не знаем, наши компании тоже задействованы в этом, или только зарубежные. И главное, не является ли это заказом какого-нибудь правительства, которое хочет развалить всех вокруг, чтобы лучше держать весь мир в узде. Если ты понимаешь, о ком я. – Витя многозначительно поднял одну бровь. – Поэтому спросить-то можно, но есть ли шанс, что ответят честно?

– Ну, у нас же должны быть свои люди в штате хотя бы наших компаний или лояльные нам? Мы же когда-то об этом позаботились.

– Да, но представляешь, какой должен быть при всём этом уровень секретности? Конечно, мы опросим, но шанс, что получим ответ, как мне кажется, стремится к нулю, – Виктор сжал губы, показывая свою озабоченность возникшей ситуацией.

– Короче, – Андрей встал и подкинул ещё пару поленьев в камин. – Версия Вики хороша, но в ней не совсем очевиден мотив. Для чего всё это? Твоя версия… – он сел обратно в кресло, – вполне реальна и логична. Там такие бабки теряются из-за старых консервативных пердунов! Не говоря уже просто об амбициях. Айти-фрики. Они же отморозки, могут и убийства заказать. Но это не отменяет инструмент из теории Вики. Хотя, конечно, всё как-то запутанно и слишком масштабно, даже несмотря на их ебанутость. Я даже больше склоняюсь к тому, что это всё же заговор западного правительства с их айтишниками. От них вообще всего можно ожидать – сейчас, типа, страдают вместе с нами, а как у всех рухнет экономика в жопу, так сразу: здрасте, мы к вам с помощью, спасибо за ваши ресурсы за копейки.

В комнате возникла какая-то тяжёлая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Это не всё, – снова заговорил Виктор. – Я уже наблюдаю грустные тенденции у населения. Бизнес не может работать по установленным законам. По крайней мере, в нашей стране. По ним невозможно работать честно, а брать взятки все сейчас боятся. Но работать хоть как-то приближенно по законам – это нести огромные затраты. Откупиться всегда было дешевле, чем следовать букве. Из-за этого сильно растут цены, и есть множество намеков на негативный вариант развития событий.

– Хорош говорить протокольным языком!

– Не люблю эти слова, но я имею в виду митинги, восстания, революции. И, учитывая нашу большую проблему, не факт, что силовики вступятся, а генералы отдадут приказы о подавлении. В Европе вон уже вовсю громят – опять пол-Парижа сожгли и залили навозом. Видел ведь?

Андрей кивнул головой:

– Ну вот, прям чувствую методы с западного материка. И сколько у нас времени?

– Если так всё пойдёт дальше – может, месяц-два-три. Оппозиция хоть и молчит, чтобы не кричать открыто, тоже ведь боятся лишнего сказануть, но и без неё всё может произойти.

– Понятно. – Андрей посмотрел в окно на низкие фонари вдоль дорожки заднего двора. Пока не было никаких идей, как безопасно перевести вектор злой толпы и накормить обещаниями без обмана. – Это больше работа пиара, пусть и думают. А силовикам надо донести, чтобы просто ослабили хватку контроля над бизнесом и служебное рвение.

– Да-да, попробуй им это объяснить после последнего видео, – Виктор опустил глаза.

– Да уж. Я подумаю, что можно предложить по этой теме.

После ухода подчинённых Андрей вернулся в гостиную и лёг на диван. Уставившись в тёмный потолок, слегка подсвеченный играющим светом огня из камина, он мысленно прорабатывал все варианты развития событий, включая последствия для себя.

Версия Виктора ему казалась всё более реалистичной. Мы все используем технологии, придуманные мировыми корпорациями, совершенно не горящими желанием прислуживать власти, которая, в свою очередь, прислуживает лобби старых магнатов, сидящих на ресурсах. Возможно, даже без вовлечения правительств, хотя методы были похожи, но есть вероятность, что просто переняли стиль давления, подтвердивший свой успех веками.

А значит, мотив всё-таки власть. Как это старо и банально. Андрей был бы больше рад варианту с группкой хакеров или некоему взбесившемуся искусственному интеллекту, решившим сделать мир лучше. Это было бы что-то новенькое.

Но как раскрыть заговор этих корпораций? И всё-таки, они ли это? Пока всё – только теория. Зацепок, кроме подозрений, ноль. Тем не менее, грядет нечто большое и совсем не позитивное для всех. По крайней мере, для старой власти уж точно.

Мобильник Андрея провибрировал сообщением. Он разблокировал айфон и увидел текст:

«Недобрый день. – Андрея бросило в холодный пот, он даже вскочил с дивана. – Посмотрите это».

Под сообщением уже загружалось видео. Андрей, не моргая, смотрел на статус загрузки. Он почувствовал, как холодеют кончики пальцев. Сел обратно на диван, отложил телефон и сжал кулаки, чтобы согреть их. Посидел так несколько минут, время от времени тыкая по экрану мимо иконки запуска видео, чтоб телефон не заблокировался. Потом взял айфон, собрался с мыслями и включил видео.

– Сука, блять! Тварь неблагодарная! – на видео не очень хорошего разрешения, явно с камеры ноутбука или компьютера, быстро одевался в спортивный костюм Сергей Валерьевич. За его спиной стоял самый приближенный и преданный охранник, которого Андрей видел с Валерьичем уже лет десять. – Я эту суку вытащил из помойки, блять, а он такую подставу замутил! Убью мудака! – пока было не совсем ясно, кого он имел в виду, но Андрей уже нутром чувствовал, что речь идет о нем, иначе зачем было присылать ему это.

– Ствол с собой? – обратился Сергей Валерьевич к охраннику.

– Да.

– Надо сделать это тихо и без лишних глаз.

– Понял.

Они вышли из комнаты и видео закончилось. Под ним возникло новое сообщение:

«Долго включал. У тебя была фора в десять минут. Её уже нет. Тук-тук».

Андрей инстинктивно повернул голову в сторону тёмного коридора, ведущего к входной двери. Он даже почувствовал на языке вкус резко выплеснувшегося в организм адреналина, и в ту же секунду в дверь настойчиво постучали.

Сунув мобильник в карман, Андрей вытащил из-под дивана ПМ и на цыпочках пошёл к двери.

– Андрей, открой, это я! – во властном голосе Сергея Валерьевича чувствовалось нетерпение. – Я знаю, ты дома! – по дому разлетелся звук дверного звонка.

– Что-то случилось? Я уже спал. – Андрей решил, что безопасней поговорить по видеофону. Экран показывал у входа только Сергея Валерьевича.

– Случилось! Открывай! – ночной гость смотрел прямо в камеру. Выбеленное инфракрасной камерой лицо Сергея Валерьевича выглядело весьма жутко.

– Мне надо одет… – Андрей услышал сзади шорох и, уже почти обернувшись, услышал неприятный для слуха треск. И он даже успел догадаться, что это, поднимая руку с пистолетом, но в следующую секунду всё его тело пронзила сильнейшая боль, в глазах разлетелись яркие круги, все мышцы покрыл спазм, и тело, как бревно, начало падать назад и вбок от двери. Андрей видел краем глаза, как в замедленной съемке, что голова приближается к деревянному краю банкетки, и рефлекторно хотел защититься от падения руками, но это были уже не его руки, они просто не слушались команд мозга. Соприкосновение с банкеткой принесло ещё боли над правым ухом и добрую порцию дополнительных искр в глазах.

После удара он наконец упал на пол, лицом к чёрным армейским ботинкам стоящего в тёмном коридоре человека. Мышцы зашлись в быстрых коротких судорогах. Андрей помнил с каких-то курсов по самообороне, что в этой ситуации главное – не переставать дышать, чтобы не дать мышцам заблокировать спазмом лёгкие. Ботинки равнодушно переступили тело и прошли за спину к двери. Послышался звук открывающихся замков.

– Ну что, сучёныш, не ожидал? – наклонился над Андреем Сергей Валерьевич. – Тащи его в гостиную! – приказал он человеку в чёрных ботинках.

Охранник подобрал ПМ Андрея, взял его за руки и поволок прямо по полу коридора. Мышечный спазм отдавал сильной, какой-то неестественной болью. Слюни текли прямо на паркет. Во рту чувствовался привкус железа, и почему-то запахло грозой.