О Годман – Локдаун (страница 8)

– Оставь свой мобильник тоже, – бросил он Андрею вполголоса. Тот положил айфон на барную стойку.

Они сели за стол в беседке.

– Короче, – потёр лоб Сергей Валерьевич. – Утром было экстренное совещание. Теперь все собрания проходят в каких-то сраных подвалах или бункере, в котором из технологий только лампочки на проводах и блокнот с карандашом в руках. Это уже просто какой-то грёбаный кружок анонимных алкоголиков. Все обсуждения каких-либо вопросов по нашей общей проблеме с этого дня запрещены по любым сетям связи и в присутствии телефонов, компьютеров и вообще любой техники. Хоть голубей почтовых покупай. Ты понимаешь, блять, куда мы скатываемся?! – Сергей Валерьевич даже сжал кулак.

– Что у вас на флешке было? – спокойно поинтересовался Андрей.

– Я всё не посмотрел – только первые две папки, и понятно, что ни хрена хорошего там нет! Поэтому-то теперь мы и в каменном веке. За нами, возможно, наблюдают до сих пор! – Сергей Валерьевич подался вперёд и перешёл на громкий шёпот. – Я не знаю, как мы решим эту проблему! Гнев Самого уже просто… Я никогда не видел столько ярости. Нас просто размазали по этому грязному подвальному полу. – Он быстро глянул на своего охранника, стоящего на улице у входа в гостиную.

Андрей почему-то подумал, не жарко ли ему стоять там в чёрном костюме на солнце.

– Но есть и хорошие новости. Нам дали полный иммунитет на дела, записанные на флешках, если мы разрулим ситуацию. Его наши делишки не сильно волнуют.

«Зато, похоже, волнуют других», – отметил про себя Андрей.

– Госбезопасность к вам приезжала?

– Да, но я уже был на совещании. Да и похер на них. Это они сейчас такие, особенно кто пониже рангом. А так-то там тоже кое-кому пришли посылочки. Они тоже ищут этих мудаков через свои каналы. А потом станет всё как раньше, как только проблема будет решена.

Андрей как-то не очень сильно верил в решительную речь Сергея Валерьевича. Если надо будет прикрыть свою задницу или пустить публично кровь, он сдаст и Андрея, и всех вокруг. И все сдадут друг друга. Этот змеиный клубок легко расползался на отдельные элементы в случае опасности. «Каждый сам за себя», – всплыла в голове фраза старшего оперативника, наиболее правдиво описывающая нынешнее положение.

– Твою флешку не взяли?

– Нет, успел уничтожить. Но приходили. Там вполне серьёзные намерения.

– Плевать. У них и так информации на нас достаточно. Не забрали – значит, это не нужно.

«Пока», – добавил к его фразе про себя Андрей. Пессимистические нотки всё глубже стали проникать в мысли.

– Это мелочь зассала, – продолжил Сергей Валерьевич. – А нас не тронут без указания Самого. Мы ему нужны.

Андрей вдруг почувствовал приступ отрешенности от всего:

– И такое указание в любой момент не сложно отдать, так ведь? Чтобы защитить себя и, например, показать, что он обеими руками за изменения, которые требуют террористы. Так можно легко оправдаться перед населением. И даже перед теми, кто в курсе ситуации. Что надо выиграть время, к примеру… Ещё и заработать для себя плюсы и повысить рейтинг. Это ведь всего лишь дело времени, так?

Сергей Валерьевич опешил от такого заявления. Несколько раз он моргнул, будто в его глаз попала соринка, но было видно, что начальник не находит слов для ответа.

Прошло пять секунд молчания. Андрей смотрел на Сергея Валерьевича и видел, как багровеет его лицо. На лбу выступила вена. Десять секунд молчания. Андрей подумал, что, похоже, перегнул палку, и забеспокоился, успеет ли он выхватить из-за пояса джинсов ПМ и без особой практики стрельбы как-то отбиться от охраны, если сейчас всё пойдёт по негативному сценарию. Но тогда что потом? Смерть? Тюрьма? В бега?

Андрей понимал, что сейчас в его голову лезут какие-то киношные мысли, и отстреливаться будет как-то глупо и даже со стороны несколько комично. Представив это, он улыбнулся.

– Я не утверждаю, – сказал он, нарушив тишину, и сразу убрал улыбку. – Но этот вариант ведь тоже возможен? Так? А я рассматриваю все возможные варианты развития событий для нас с вами, чтобы мы были готовы, – сглаживая углы, мягким тоном произнёс Андрей.

– Да… Но нет. Это вряд ли. Практически невозможно! – лицо Сергея Валерьевича теперь выражало обычную решительность. Андрей понял, что сделал правильный ход. Но всё равно он чувствовал напряжение со стороны Сергея Валерьевича. Его взгляд был теперь холодным, будто Андрей его сильно разочаровал. – У нас всё ещё есть шесть дней. Срок не уменьшили. Работай, – грузно поднимаясь из-за стола, как-то слишком спокойно закончил разговор Сергей Валерьевич и пошёл к двери в дом. Андрей поднялся вслед за ним.

Сергей Валерьевич молча забрал со столика смартфоны и в сопровождении охранников прошёл к выходу.

– На связи, – сухо, не оборачиваясь, сказал он, и Андрей закрыл за ним дверь.

– Ты была в гостиной, пока мы разговаривали? – Андрей сел за стол на кухне. Суп уже остыл.

Алиса отрицательно покачала головой.

– В доме не говорим на серьёзные темы. Особенно в гостиной. Охранник мог подкинуть прослушку.

Алиса еле заметно пожала плечами:

– А мы прямо-таки часто на серьёзные темы говорим. Про секс-то можно?

– Это можно. Пусть слушают, какой я гигант в этом деле, – улыбнулся Андрей.

– Хах, гигант. Так, две минуты, – засмеялась она.

– Э-эй, вдруг и досюда добивает. Не поймут же, что шутишь, – ответил Андрей.

Алиса подняла одну бровь, давая понять, что она как бы не шутит, и показала язык.

Андрей подключил все ресурсы офиса на поиск возможных утечек используемой связи и хоть какого-то защищённого канала, через который возможно было безопасное общение. Если уж не удаётся найти террориста, то можно принести хотя бы какие-нибудь хорошие новости.

Шестой день подходил к концу.

Он сидел в темноте у камина и смотрел на огонь. В доме было и так очень тепло, но пляшущие языки пламени помогали думать. Андрей всё ещё не понимал мотива всего происходящего. Изменить мир к лучшему? Но это так утопично, что глупо и смешно.

Алиса, конечно, вчера высказала своё видение ситуации, интересную философию и, возможно, даже мотив. Но он был слишком идеализирован. Это всё молодость и вера в лучшее, доброе, светлое. Но люди не такие. Всё делается для чего-то. Или это уже его собственная профдеформация? Он отметил эту мысль, но не согласился с ней. Андрей уже не помнил такого, чтобы за ширмой даже самых благих дел не просматривалось никакой личной выгоды. Неважно, было ли это связано с меркантильностью или с властью, местью, чувством собственного величия, или чем-то ещё. Никто не пытается просто «сделать лучше». Так не бывает.

Месть или власть? И то и другое может стать очень хорошим поводом. Более того, вариант с захватом власти вполне реальный. Возможно, сюда и тянется эта ниточка.

«Крипта опять растёт. Довольно быстро», – пришло сообщение от Виктора.

Ну вот, и ещё один повод появился. Деньги. Дестабилизация государственного строя и госвалюты для роста крипты. Так себе повод, конечно, но почему бы и нет. Стоило отработать все варианты. Даже не очевидные, на первый взгляд. Но пока не складывалось – слишком всё сложно для этих поводов. Можно было добиться того же эффекта куда проще.

Во входную дверь осторожно постучали, когда Андрей только подошёл к бару. Он уже даже не удивился, лишь посмотрел на часы: 22:57. Пока он шёл по коридору, в дверь постучали ещё раз. Это был явно не властный стук Сергея Валерьевича, а именно тихий, осторожный, какой-то вежливый.

Season 1. Episode 6

Андрей тихо подошёл к двери и включил видеофон. На крыльце стоял Виктор с каким-то очень молодым парнем.

– Привет. Поздновато ты, – пробурчал Андрей, открыв дверь.

– Так теперь запрет же на общение по сетям, а есть что обсудить, – Виктор выглядел несколько смущённым.

Они прошли в гостиную, оставив смартфоны на комоде в коридоре. Андрей показал гостям на диван, и сел в кресло у камина.

– Это Вика, – представил Виктор своего спутника. Андрей всмотрелся в отблески света от камина: действительно, этот худой, лысый, весь в татуировках и пирсинге парень оказался девушкой. – Она у нас завербованный хакерок, в своё время неплохо вскрыла пару платежных систем, подняв себе несколько миллионов. Но мы её нашли, и вот уже как два года она с нами. У неё есть интересная теория. У меня тоже, но иная. Тем не менее, они могут быть параллельными или связанными.

Вика явно нервничала и чувствовала себя не очень уютно.

– Да, – тихо начала она. – Я проверяю теорию распространения криптовалют. Ведь, как известно, чтобы заработать крипту, необходимо практически предоставить свой комп для выполнения неких задач, истинное значение которых не очень известно. Якобы для обеспечения блокчейна. Но что собирают блоки с носителя, точно неизвестно. За эту работу человек получает монетки. А теперь представим, что случилось, когда все побежали зарабатывать. Какие мощности были подключены, причём за счёт клиента. А главное, что подключали не только физлица, но и госучреждения, и даже мы, – она взглянула на Андрея, как бы напоминая ему, что в своё время он тоже использовал ресурсы конторы, и весьма мощные, для майнинга. – А для каких и чьих задач такие вычислительные мощности? В чём смысл разгадывания этих блоков? Я считаю, что меркантильность человечества создала за последние годы самую мощную систему вычислений, которая работает на кого-то всего лишь за какие-то виртуальные монетки. Этот пузырь вначале кем-то искусственно раздулся, а дальше уже дело жадности и пиара. Тем не менее известно множество случаев, когда майнили и в госструктурах прямо на основных серверах, и на серверах операторов связи, и в полиции, и даже в Госбезопасности. Везде. Это может быть причиной и способом тихого сбора и слива любой информации. Я считаю, это может быть бекдором, который мы сами с удовольствием оставили себе. И тут не надо большой команды для обслуживания – десяток-другой людей в любой или любых точках мира вполне достаточно.