О Годман – Локдаун (страница 2)

– Только что слили инфу с американской базы. У них одна ракета, стоящая на боевом дежурстве, после заявления ИГ самостоятельно стартовала в неизвестность. Точнее, в известность – в то место, откуда было запеленговано обращение об ответственности. Америкосы знают это место, ты же понимаешь. Там сотрудничество, то, сё. Поэтому видеообращение особо не маскировалось. Уже привыкли все. Но теперь там всё зачищено этой ракетой. Это как так?

– Это как так? – тупо повторил вопрос Андрей.

– И как бы… это, слушай. Чисто предположить, если… в теории… Может, есть связь и с Дениэлем Колином? Два раза – это уже не случайность.

Андрей вспомнил, это было имя из отчета про кардиостимулятор.

– Ты откуда знаешь про него? Хотя похуй. Ты… понимаешь, что это? – прошипел Андрей. – Срочно! Запретить кому-либо из политиков, чиновников и вообще кому-либо выступать с заявлениями! Свяжись со Службой Госохраны! Доложи об этом! Пусть занимаются своей работой! Надо, чтобы все пока заткнулись! Пока мы не поняли, что это: случайность или… пиздец!

– Понял! – уже выбегая из кабинета, крикнул Витя.

Андрей набрал Сергея Валерьевича, сухо изложил тому последнюю информацию и попросил посодействовать с тишиной в эфирах.

За последующие два дня при различных обстоятельствах погибло ещё сорок семь политиков в разных странах мира, которые, будучи отмороженными, не захотели молчать и кидали разного рода заявления направо и налево.

А информации об организаторах этой атаки – сейчас это расценивалось именно как атака – по-прежнему не было. Правительства всех стран рвали и метали. Но исключительно в закрытом режиме, требуя постоянного отчёта о принятых мерах от соответствующих служб.

Но к какому-либо результату это не приводило. Несмотря на то, что, забыв о былых разногласиях, все страны согласились на сотрудничество, всё равно отыскать даже малейшую зацепку пока не получалось.

Не был понятен и повод. Если это террористы, тогда где требования?

Или же это банальная маскировка грабежа века? А может быть, баловство хакерской группы? Или одного хакера? Развал устоявшегося государственного строя мира? Кем? Зачем? Версий и вопросов было очень много.

Все новостные ленты же в это время были заполнены позитивной информацией, чтобы максимально отвести внимание и понизить градус напряженности простым людям. Вначале была предпринята попытка вброса информации о подстроенных авариях, чтобы переключить внимание на новую проблему, и заодно замаскировать отключение некоторых неподконтрольных интернет-ресурсов. Это была обычная практика. Но человека, которому поручили это задание, через несколько часов обнаружили мёртвым и причем без каких-либо признаков насильственной смерти.

И тут действительно стало страшно.

Через неделю было зафиксировано уже девяносто восемь смертей, и контроль над ситуацией в целом был утрачен. Люди стали требовать того, что им когда-то обещали. Больше стало запросов, писем, звонков чиновникам и политикам.

И обещанное пришлось выполнять. Все оправдания, что работы уже находятся в процессе выполнения, ожидают утверждения бюджета или очередности, собравшейся толпой уже никак не рассматривались в качестве ответа. Каждый чиновник боялся соврать или не выполнить обещанное. И этим пользовались. Должностные лица стали массово увольняться, отдавая свои кровные, украденные и заработанные только лишь для того, чтобы ускорить выполнение требований. За свои средства ремонтировали больницы и школы, прокладывали асфальт. Даже уволившись, они боялись послать подальше тех, кто вспоминал их предвыборные речи и грозился слить итог их обещаний в интернет.

И вот уже не хватает чиновников. Они бегут, а освободившиеся места никто не спешит занять. В некоторых регионах страны уже практически введено полное самоуправление. Только вот неясно, к чему это приведёт. Хорошо, если хотя бы не к полной анархии. Всё-таки полиция и силовики пока ещё на местах. Хотя и здесь появилась проблема – всё теперь делается только по закону.

Людям в погонах тоже страшно. Их теперь не используешь в своих делах.

После внезапной кончины одного из проповедников, обещавшего спасти тех, кто вступит в его секту, резко стали таять ряды служителей культа. Приходы стали временно закрываться.

Под разными предлогами по ТВ перестали транслировать различные ток-шоу. Хоть что-то позитивное случилось.

А прошло всего лишь семь суток…

Андрей сидел дома в темноте и через стеклянную стену смотрел на свой участок с идеально подстриженным газоном, подсвеченным тёплым светом низких фонарей, стоящих вдоль дорожки. В последнее время у него периодически возникали кратковременные панические атаки, вызванные паранойей.

Он стал бояться будущего. Ему тоже приходилось много врать и подстраиваться в угоду интересам государства и личным желаниям, чтобы сесть в это тёплое кресло, которое было поистине золотой жилой. Да-а-а-а, много приходилось отдавать покровителям, но много оставалось и в кармане. Очень много. И сейчас он надеялся только на то, что отсчёт за враньё шёл с момента первого видео. Что за всеми не придут. Потому что очень уж многие повязаны одной большой паутиной лжи.

От стука во входную дверь Андрей дёрнулся, нечаянно пролив на стол виски из стакана. Экран айфона показал 23:34 – странное время для гостей.

Season 1. Episode 2

Он взял лежащий рядом на столе ПМ и снял его с предохранителя. В последние три дня патрон постоянно был в стволе. И хотя Андрей не относился к оперативным сотрудникам, но лучше потом объяснить и заплатить штраф за незарегистрированный «Макаров» со стёртым номером, чем оказаться мёртвым. Тем более, что, учитывая его должность, уладить проблему с оружием не составит труда.

Не включая свет, он подошёл к двери. И всё равно почувствовал страх. Пистолет хоть и придавал некую видимость защищённости, но это была лишь видимость. Андрей не тешил себя иллюзиями из фильмов и прекрасно понимал, что пистолет не сильно спасёт от профессионалов, хотя и способен увеличить шанс выжить.

Встав сбоку от двери, он нажал на кнопку видеофона, и на экране высветилось ярко-белое лицо Сергея Валерьевича. Андрей, почувствовав облегчение, с шумом выдохнул и убрал ПМ за пояс, прикрыв его майкой.

– Андрей, я слышу тебя за дверью, открывай.

– Добрый вечер, Сергей Валерьевич, поздновато вы сегодня, – повернув защелки на трех замках, приоткрыл дверь Андрей.

– Пошли, поговорим, – Сергей Валерьевич вошёл в прихожую и, не разуваясь, направился в сторону гостиной. – Чего темно-то так?

– Спать собирался, – соврал Андрей, заперев дверь на все замки.

Сергей Валерьевич, не включая света, уселся в кресло у камина, спиной к окну. Андрей неторопливо взял со стола недопитый стакан виски и сел напротив. Вечерний гость представлял собой лишь силуэт в свете уличных фонарей, и Андрей не видел его лица. Пауза затянулась.

– Налей и мне тогда уж, – нарушил тишину Сергей Валерьевич. – Коньяка.

Андрей, нехотя поднявшись, подошёл к бару.

– Сегодня было закрытое совещание, – продолжил чёрный силуэт в кресле. – Нам дали максимум неделю, чтобы разобраться со всем этим дерьмом и выяснить, кто это. Неделю, Андрей! Сам – рвёт и мечет. Всё остановилось. Деньги остановились, Андрей. Все на ушах, но нечем похвастаться. Даже Маску найти не можем. Видео разобрали практически на пиксели! Понятно, что место просчитать нереально, слишком размыто, но глаза были открыты – и мы не смогли их пробить! Сетчатка недоступна для анализа. И качество хреновое, да ещё, может, и линзы там. Ну и, скорей всего, это актёр какой-то, вряд ли с него есть что спросить. Что у тебя?

– То же самое. Видео разобрали – по нулям. Даже непонятно, наша ли это страна. На размытом фоне видно стену большого здания, улицу, автомобили, разные дома. Но я, например, уже давно не помню, когда встречал у нас хоть в каком-то городе на зданиях с явно гранитными стенами такие большие и цветные граффити, как на видео. Да и маленькие, кстати, тоже. И в размытости точно определяется не какой-то задний дворик или переулок, а широкая улица или проспект. У нас люди давно уже культурные. Поэтому, может быть, вообще и не у нас копать надо. Может, Европа? Номера авто, к сожалению, не попали в кадр, поэтому не получается понять, какая страна. В целом мы делаем, что можем: заминаем все утечки ситуации, где возможно и не возможно. Телек, понятно, молчит, и здесь всё ок, но с интернетом сложнее. Все, кого мы контролируем, молчат и максимально уводят тему, переключая внимание на другие происшествия.

Андрей подал гостю бокал с коньяком и сел в кресло.

– Кого не контролируем – давим ресурсом или оперативно баним. Пачками. Телеграм, правда, растёт, как на дрожжах, во всём мире. С ним тоже боремся, но без глобального отключения его нереально заблокировать полностью. Да и остальным заблокированным помогают все эти ви-пи-эны. Их тоже стараемся закрывать совместно с силовиками других стран. Но вы же понимаете, это совсем не просто. Да и пользуется Телеграмом в основном молодёжь. Те ещё, блять, активисты. Старшее поколение, и это немалая часть, пока не в курсе происходящего. Но это ненадолго, расскажут же и им когда-нибудь. Готовим пару мероприятий для поднятия патриотизма. Есть вариант сплотить хоть какую-то часть населения за нас даже при плохом варианте развития. Главное – понять, как они убирают людей так тихо. Чтобы было ясно, от чего защищаться.