О Годман – Локдаун (страница 4)
– Нет. Мы дискредитируем Телеграм! По сути, мы не врём, а значит, со стороны террористов к нам претензий ноль. С другой стороны, какая мысль возникнет в головах пользователей, если правительство сняло все ограничения с ранее заблокированного ресурса и даже извинилось? Оно получило всё, что хотело, и сотрудничает с ресурсом! Нам останется только поддерживать в тени эти мысли и сомнения. Доверие к Телеграму будет подорвано!
– Во-первых, мы ни перед кем не извиняемся.
– Хорошо, это не обязательно.
– Во-вторых, как это поможет удалить оттуда новости и все темы про шантаж?
– Это уже второй этап. У нас там куча купленных каналов с огромной аудиторией. Достаточно просто намеков. Главное: в целом лишить ресурс доверия. Донести до населения мысль, что правительство его контролирует. Этого достаточно для следующих шагов.
– Возможно… – теперь в голосе Сергея Валерьевича послышалось одобрение. – Глава по Надзору будет, конечно, против, там личные счёты с Дуровым. Но, думаю, что мы сможем надавить. Тем более он мне тут дорожку перешёл… Аха-ха, да, я думаю, можно попробовать заставить его принести публичные извинения. Это даже смешно будет! – голос Сергея Валерьевича повеселел от мысли о маленькой мести.
«Никогда не забудет ввинтить личную выгоду в любое дело», – закатил вверх глаза Андрей.
– Ладно, я поговорю наверху, отбой. – Телефон на том конце отключился.
Андрей почувствовал некий прилив сил и азарта. Это была, возможно, первая маленькая победа в большой войне.
Он вызвал Виктора и несколько самых толковых пиарщиков. Объяснил идею и дальнейшие шаги. Виктору поставил задачу лично отслеживать информационный фон в этом секторе.
Днём стало известно о смерти главы крупной газовой госкорпорации. Он был задушен в своей огромной квартире в центре города. С ним в квартире безотлучно находился охранник, который утверждал, что ничего не видел, не слышал и обнаружил уже бездыханное тело. Его, конечно же, сразу забрали на допрос сотрудники Госохраны. И в этом деле было множество непонятного и странного.
Андрею обещали прислать полный отчёт по завершении расследования. Но его беспокоило другое. Убитый не являлся политиком и фактически не был чиновником.
Газовая корпорация – это больше коммерческая организация. А значит, что и эти сектора уже попали под раздачу. И не за какие-то публичные заявления, а за невыполненные обещания каких-либо проектов. Или за воровство. Или за что-то ещё. Причина пока была неясна.
«Объясняли хотя бы, что ли», – подумал Андрей, допивая кофе с коньяком. Утренняя маленькая победа начала меркнуть.
Андрей отдал срочное распоряжение Виктору и его команде накопать, что этот глава обещал за последнюю неделю, что не выполнил, сколько украл денег. Всё, что могло послужить причиной его убийства.
– Деньги! – вбежав в кабинет через полчаса, заявил Виктор. – Он вывел почти все свои активы три дня назад в офшоры, плюс ещё 4,5 миллиарда из выделенного бюджета на газификацию некоторых регионов. Есть подозрение, что собирался свалить. По крайней мере, его джет все последние дни стоял заправленный и готовый к вылету. Даже экипаж не отпускали с самолёта все эти дни.
– Ясно. Молодец. Это всё?
– Не совсем… В Америке ещё внезапно умер Джонатан Дробен. Это миллиардер там один. Он основал коммерческий пенсионный фонд, которым управлял. Но есть подозрения, что фонд – та ещё пирамида. По этому поводу проводились какие-то расследования, но там всё глухо. Говорят, что хорошо отслюнявил администрации и даже ихнему президенту.
– М-да… жопа… – Андрей поставил локти на стол и уткнулся лицом в ладони. – Это уже реально какой-то пиздец. У нас же пачками можно косить по этой причине… Кстати, причина «за что» прослеживается?
– Похоже, то же самое: вывод активов. Только не госовских, а будущих пенсионерских.
– То есть крупные финансовые махинации глобального масштаба тоже входят в список преследования… – Андрей поднял стакан с кофе, но он был уже пуст.
– Зато есть плюс. – Виктор подошёл ближе. – За последние четыре дня не случилось ни одного военного конфликта или террористического акта, или какой-то иной силовой акции. Все запланированные конфликты отменились. Никто не хочет делать реальных заявлений.
– И что? Ты пацифист, что ли?
– Да не то что бы. Просто ищу плюсы, – Виктор опустил глаза, развернулся и пошёл к выходу.
«Ну, в принципе, что-то в этом плюсе есть…» – подумал Андрей, глядя в спину своего сотрудника.
Вечером, по пути домой, «Мерседес» Андрея встал в глухую пробку в сторону области. Водитель потянулся включить мигалку, но Андрей остановил его. Спешки не было. За окном медленно тянулись красиво подсвеченные здания. Расположившись на заднем сидении, Андрей через тонированное стекло наблюдал за идущими по тротуару людьми. В фоновом режиме работало радио «Бизнес», передавая какие-то экономические новости.
«Опять курс рубля упал, – автоматически отметил Андрей. – Может, тоже свалить? Я же никому ничего не обещал, за неделю бюджет страны не вывел. Что меня здесь держит? Улететь на Бали или Гоа. Забрать Алису, купить домик недалеко от моря и ну его всё на хрен! Денег хватит надолго. Буду лежать в шезлонге с коктейлем, смотреть на загорелую попку Алисы, заходящей в океан. Потом, к пенсии, можно будет тут сдавать оставшуюся недвижку. Или…»
– …и новость про Телеграм. – Андрей сделал радио погромче. – Глава комнадзора только что заявил, что они пересмотрели все претензии по не выданным ранее ключам шифрования мессенджера, которые требовали изначально, и снимают все блокировки. Так же глава комнадзора отметил, что готов встретиться с Павлом Дуровым для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Напомним, что мессенджер Телеграм был заблокирован на территории…» – Андрей сделал тише.
«Очень хороший заход. Канва прямо-таки великолепная. Даже про сотрудничество вставили. Хороший текст, молодцы», – Андрей улыбнулся. И улыбка стала ещё шире, когда он представил, в какой ярости сейчас, скорей всего, глава по Надзору.
Season 1. Episode 4
«Ютуб», – пришло сообщение от Сергея Валерьевича уже на подъезде к дому.
Андрей зажмурился, проматерился про себя и максимально медленно взял в руки айпад. Медленно разблокировал и так же медленно подключил наушники.
Он очень не хотел открывать приложение. Вечер был так хорош до этого момента! Несколько секунд подержав занесённый над иконкой палец, он шумно выдохнул через рот и кликнул. Ютуб открылся, подгрузились рекомендованные видео.
Андрей нажал на ролик с каким-то блогером-миллионником.
– Привет всем! – видео началось без рекламы.
«Блять», – Андрей зашел в настройки и отключил премиум. Нажал ещё раз на блогера. Начался рекламный ролик.
– Недобрый день, – опять кивнув головой, сказала грязно-белая маска под капюшоном на фоне той же размытой вечерней улицы. – Прошла всего неделя с моего первого видео, и, скорее всего, вы успели заметить некоторые перемены вокруг себя. Вдруг нашлись деньги на зарплаты врачам, учителям и другим полезным для народа бюджетникам. Начались обещанные ремонты в зданиях и на улицах. Остановилось принятие странных законов и даже прекратились многие войны и конфликты. И я бы даже сказал, что это прекрасно. Если бы не одно «но». К сожалению, власть это делает сейчас из-под палки страха, а не потому, что должна этим заниматься по умолчанию. И причина тому – законы. Законы, которые по факту принимаются для защиты власти и сильных мира сего от населения. И исполняются они только в одну сторону. А это неправильно. Я настоятельно рекомендую силовым структурам и судьям, которые по закону должны быть беспристрастными и честными, вспомнить о своём долге, о законах, о Конституции и стать действительно беспристрастными и честными. Ведь, я надеюсь, именно во имя справедливости и защиты населения вы выбрали изначально свою профессию. Но, конечно, вам решать, когда день станет добрым…
– Сука… – сквозь зубы выдавил Андрей. В телефоне уже было море сообщений из конторы, о том, что видео блокируют как могут.
«А какого хера оно вообще опять вышло?!» – хотел было ответить им Андрей, но это был бы бессмысленный крик души.
Андрей выключил айпад и увидел, что машина уже остановилась у его дома. Приглушённый свет горел только в окне спальни, на втором этаже коттеджа. Андрей осмотрел ступеньки, поднимающиеся к массивной входной двери, постриженный зелёный газон, освещённый низкими фонарями вдоль дорожки, ведущей к входу, и два дерева с разных сторон крыльца.
Выходить жутко не хотелось. Здесь, в замкнутом пространстве «Мерседеса», чувствовалась защищённость в то время как за окном начинались проблемы.
Водитель и охранник на переднем пассажирском сидении терпеливо ждали.
– Ладно, – сказал зачем-то вслух Андрей и открыл дверь. Охранник молниеносно оказался на улице и, осматриваясь, ждал, пока Андрей медленно вылезет из машины, чтобы закрыть за ним дверь. Они вдвоём дошли до входа.
– Завтра как обычно? – хриплым голосом уточнил телохранитель. Андрей, кивнув, открыл ключом дверь и зашёл в тёмную прихожую.
Разулся, поставил на банкетку портфель. Достал из него Макбук, постоял в темноте, прислушиваясь несколько секунд, и пошёл в гостиную.
В темноте он увидел освещенный ярким светом экрана силуэт Алисы на диване. Она сидела спиной к входу, поставив ноутбук на колени, и с кем-то переписывалась. Пальцы быстро стучали по клавиатуре, заглушая слабый звук музыки из её наушников.