Нуштаев Андрей – После людей (страница 5)
На водостоке неподалёку Сыч переминался с лапы на лапу, деловито чистя перья.
Он подмигнул эльфу, а затем, как бы невзначай, пробормотал:
– А я теперь не усну… Всё гадать буду: вкусные ли глаза у горгулий?
Здание шестого отдела располагалось севернее площади Нарта, всего через две улицы.
Трёхэтажная громада из грубого серого камня, с окнами, в которых горел свет – работа кипела даже в это время суток.
Фила принял дежурный у вестибюля и проводил в кабинет для составления акта.
А Белемнит, с Сычом, удобно устроившимся у него на плече, направился по узкому коридору – к кабинету начальника.
Невзрачная деревянная дверь со стальной пластиной.
Надпись: "Эрит Вайтвуд" – действующий директор шестого отдела.
Проигнорировав пожилую секретаршу, эльф без церемоний распахнул дверь.
Руку обожгло, как от инея, едва он коснулся медной ручки.
Другого и быть не могло: такие, как Эрит, всегда несли за собой свой холод.
Внутри было темно.
Тусклая лампа под потолком едва разгоняла тьму, и казалась включённой не для хозяина кабинета, а скорее – для тех, кто осмеливался его посетить.
Классическая обстановка: стеллажи с папками активных дел, ящики с архивами, массивный деревянный стол посередине.
За ним сидел вампир, мужчина, с чертами, в которых угадывалась древность, но не было дряхлости.
– Надо же.
К нам пожаловала ищейка без собачьего носа, но зато с ушами, как у сказочного лося, – произнёс он.
Голос был кристально чист, почти лишённый эмоций, и потому звучал особенно резко в тишине, царящей внутри.
Казалось, стоило закрыться двери – и любой вошедший попадал в изолированное пространство, чуждое внешнему миру.
– Ну, с чем пожаловал?
– Эрит. Я по поводу недавнего убийства.
– Информацией не делюсь, – отрезал начальник. – Сам нарывай. Раз уж наняли.
– Да я скорее поделиться. И расспросить об одном существе по имени Пыль.
И… я не с пустыми руками.
Эльф поставил на стол бумажный пакет, до сих пор крепко сжатый в его пальцах.
Вампир нахмурился, заглянул внутрь – и тут же зашипел, словно в нём проснулись сотни бездомных кошек.
– Ты издеваешься, сосунок?! – голос сорвался.
Глаза вампира вспыхнули алым светом.
– Предлагать мне… человеческую еду?!
Пакет был взрезан одним движением когтей.
На бумажной тарелке лежал сэндвич с индейкой и овощами, аккуратно нарезанный. Аппетитный.
Для живых.
– Ты же знаешь, – процедил вампир сквозь клыки, – мы не чувствуем вкус.
Со временем он уходит, как запах родного дома в разрушенном квартале.
Ты помнишь, как это было, но… не ощущаешь.
– Ну вот, тебе удалось задеть его за живое, – прокомментировал Сыч, устраиваясь на спинку кресла вампира.
Он прищурился, наблюдая за сценой.
– Если это был твой план, Белемнит – десять баллов из пяти. Но… что дальше?
Эльф, едва совладав с дрожью в пальцах после вспышки вампирского гнева, молча достал из-под плаща небольшую пластиковую бутылочку без этикетки.
Смотря прямо в глаза Эриту, он отвинтил крышку – и обильно полил сэндвич содержимым.
На глазах у всех происходила метаморфоза.
Гнев сменился непониманием.
Потом – удивлением.
А спустя мгновение, с удивительной аккуратностью, вампир поднял сэндвич, осторожно понюхал… и прошептал:
– «Кабанья кровь» ?..
– Она самая, – кивнул Белемнит. – Единственная приправа в мире, которая возвращает вкус мёртвым языкам.
– Но она же…
Мрак тебя побери…
Она стоит почти как твоё полугодовое жалование.
– Ну что поделать, – пожал плечами эльф. – Это ради дела.
Эрит долго жевал, не поднимая глаз.
В кабинете стояла такая тишина, что слышно было, как потрескивает старая проводка в стене.
И вдруг – тихий, почти детский смешок.
– Всё ещё чувствую… – прошептал вампир.
Белемнит позволил себе выдох. Первый за последние пять минут.
Эрит, доев сэндвич, грустно вздохнул.
Вытер рот бумажной салфеткой, неспешно встал из-за стола и махнул рукой, жестом приглашая эльфа следовать за ним.
Сыч, всё так же сидевший на спинке кресла, неподвижно изображал примерное чучело совы, не сводя взгляда с оставленных на тарелке крошек.
Пока двое шли по коридору, Белемнит кратко пересказал вампиру, кого сегодня обнаружил на крыше здания напротив площади Нарта.
Услышав об окаменевшей горгулье, Эрит хлопнул себя по лбу.
– Вот неучи… Проглядели, – проворчал начальник шестого отдела. – Ладно. Со своими разберусь потом.
Они остановились у стальных двустворчатых дверей.
– Тут тело Грэма. Можешь осмотреть. Но если оставишь отпечатки пальцев – привяжу к делу задним числом.
С этими словами Эрит отвернулся к стене, тщательно делая вид, что ничего не видит и не слышит.