Нурсултан Назарбаев – Моя жизнь. От зависимости к свободе (страница 23)

Помнится интересный случай во время встречи с американскими студентами. Советская сторона к дискуссии подготовила меня как рабочего. Видимо, при выборе в первую очередь учитывалось, что я из Казахстана, казах, национальный кадр металлургии. Предварительно меня вооружили разнообразными «железными» фактами о достижениях социалистического общества, о недостатках капиталистического общества, все их я постарался максимально использовать в своем выступлении, в ответах на заданные вопросы. Порой даже ударялся в ораторство. Парень по имени Питер Хорн из Колумбийского университета Нью-Йорка начал обвинять меня в том, что никакой я не сталевар, а специально подготовленный для дискуссии человек, так как для рабочего чересчур грамотный, с широким кругозором. Рядом с ним была девушка Карен Лагода из Бруклинского университета, которая тоже придиралась как могла. По ее мнению, я попал на фестиваль только потому, что, наверное, являюсь сыном какого-нибудь высокопоставленного коммуниста. Как мне доказать, что это не так? Они не хотят верить, что я рядовой рабочий доменной печи на сталеплавильном заводе. Мне ничего не оставалось, как демонстративно показать им свои грубые ладони, на которых рельефно выдавались мозоли, натертые ломом и ковшом. Только тогда Карен поверила, что я металлург. Она гладила своими тонкими нежными пальцами мои мозоли и удивленно смотрела на меня… Самое интересное то, что именно это как наиболее впечатляющий момент в ходе дискуссии между советской и американской молодежью было опубликовано в финских газетах. «Местная и международная пресса публиковала живописные репортажи об этой стычке, встав на сторону Назарбаева. Такая известность подняла его авторитет на фестивале, и организаторы пригласили его сфотографироваться на Сенатской площади Хельсинки вместе с суперзвездой советской делегации, первым космонавтом мира Юрием Гагариным». Здесь я хочу особо выделить словосочетание «суперзвезда советской делегации», приведенное в книге Джонатана Айткена. И вообще, среди людей, с которыми меня столкнула жизнь, Гагарин занимает особое место. С первого взгляда на него мне вспомнилась казахская пословица «Если стал великим, то сумей быть скромным». Действительно, поражала скромность этого человека, которого буквально вся планета носила на руках. А как прекрасна его незабываемая улыбка! На всевозможных встречах в Хельсинки, когда сталкивались иногда с трудными ситуациями, нас всегда выручало нахождение в нашей делегации Юрия Гагарина. Его скромность и обаяние притягивали к себе окружающих, а организованную теплую встречу с ним на Сенатской площади я назвал бы настоящей победой на пути к сердцам, долгое время не открывавшим нам свои секреты. В те дни «Комсомольская правда» опубликовала фоторепортаж о тех событиях. Так мне посчастливилось сфотографироваться с человеком, ставшим легендой эпохи.

«Нельзя шутить с товарищем Катковым!»

После возвращения из Хельсинки нас первым делом встретили руководители казахстанского комсомола. Чтобы делиться впечатлениями, полученными от фестиваля, каждого из нас направили в тот или иной регион республики. Эти встречи явились для меня еще одной содержательной школой свободного доведения до людей своих мыслей. Постепенно у меня усиливалась заинтересованность в общественной работе. Хотя никогда не думал об уходе с домны, о замене металлургической специальности. К этому времени я уже успел решить и ряд других вопросов. Женился на любимой девушке, получил квартиру, ежемесячно получал зарплату, намного превышающую зарплату министра. Поступил в Карагандинский политехнический институт, учеба шла без отрыва от производства, занимался спортом, на уровне была общественная активность… Что еще нужно для молодого парня, только достигшего двадцати пяти лет!

Рост моей известности после Хельсинки, становление моего характера как более открытого, коммуникабельного, получение своеобразной закалки от частого выступления перед публикой – все это давало повод моим друзьям-металлургам говорить, что со временем я наверняка перейду на общественную работу и получу оттуда продвижение по службе. Участвуя в работе комсомольских съездов, выступая в необходимых случаях, постепенно стал набирать опыт общения с разными людьми, от рядового рабочего до министра. Скажу честно, такой опыт давался нелегко. Я бы сказал, что не легче, чем «горячий стаж», приобретаемый у доменной печи. После некоторой общественной деятельности в качестве комсомольского активиста я вновь вернулся в свою среду, в свое любимое дело, без которого я не мыслил себя, – с головой ушел в металлургическую стихию.

Что и говорить, металлургия – особая отрасль. Индустриальная мощь государства определяется в первую очередь объемом металлургического производства. Металл нужен всем сферам жизни. И тракторный плуг, и скальпель хирурга, и космический корабль, и танковая броня – все делается из металла. А это настоящая наука. По окончании школы, когда я хотел поступить на химический факультет университета, во мне была сильная тяга познать секреты металлургии. Металлургический процесс начинается с добычи руды и угля, затем руда измельчается на фабрике агломерации, из угля производится кокс. Для отделения в руде железа от обычного грунта нужен известняк. Это производство охватывает всю химию, в ходе процесса получают смолу, пек, фенол и другие элементы. Агломерационное и коксохимическое производства – начальный этап. Агломерат и кокс в доменной печи попадают в очень высокую температуру, и под влиянием сложных химических реакций появляется чугун. Для получения стали в конвертер загружают металлический лом и жидкий чугун. После поддувки кислородом углекислый газ улетучивается и остается сталь. Теперь жидкая сталь постоянно подается в кристаллизатор разливной машины, от нее получается железо для производства жести, а жестяные листы в специальном цеху доводят до соответствующей толщины. Таким образом, спрятанная в толщах земли и скал руда благодаря человеческим рукам превращается в тонкий металл типа обычной консервной банки. И все это происходит перед твоими глазами, делается твоими руками. Это же замечательно. В двадцать шесть лет мой трудовой стаж успел составить семь лет. За это время меня три раза повышали на должности помощника оператора и два раза – газовика. В 1967 году я был старшим газовиком смены. А это работа инженера, ведущего доменный процесс. Когда начал заниматься новыми обязанностями, передо мной были должности руководителя смены, цеха. Но жизнь стала вести меня по другой стезе.

Моя основная любимая работа не мешала мне активно заниматься общественной деятельностью. Летом 1968 года меня избрали членом партбюро доменного цеха, спустя некоторое время – секретарем партбюро. Между делом я выполнял и комсомольские поручения: возглавлял штаб «Комсомольского прожектора», выступил инициатором участия молодых рабочих в социалистическом соревновании за экономию топлива. В год пятидесятилетия комсомола ездил в Москву и участвовал в работе юбилейного Пленума Центрального комитета ВЛКСМ. В том году в числе первых получил недавно учрежденный «Почетный знак ВЛКСМ». После избрания секретарем партбюро у меня намного больше стало общественной работы, приходилось более тесно общаться с людьми, часто выступать на собраниях. Выступая на собраниях и цеха, и завода, и на городских конференциях, научился свободно держать себя перед аудиторией. Даже после моего избрания парторгом цеха вскоре по требованию первичной партийной организации был заменен начальник цеха. Решение было поддержано всеми коммунистами. Для того времени случай был неслыханный. А это повысило авторитет и первичной организации, и мой, выступившего с данным предложением.

Настоящая дружба тоже закаляется в труде. Нас в одной бригаде работало девять человек. Мы были представителями девяти национальностей. Но мы никогда не думали об этом. Участок работы, обязанности каждого известны. Если один человек не будет правильно выполнять свое дело, то угроза возникает для всей бригады. Разве можно лениться в такой ситуации?!

Настоящая демократия тоже имеет место в такой среде. Сталевар не смотрит на твои эмоции, говорит прямо то, о чем думает. Что ты ему сделаешь, не отберешь же лопату или кочергу? На выборных конференциях парткома в состав руководства никогда не проходил человек, который не нравится металлургам, неизвестен им.

Говоря о роли коммунистов, которых мы мобилизовали для ведения бескомпромиссной борьбы за укрепление дисциплины, остановлюсь на таком случае. В те времена у нас была и демократия, и критика в адрес руководителей – это особенно сильно было в партийных организациях трудовых коллективов. Это была не громогласная, голословная демократия, как сейчас, а стиль, учитывающий по-настоящему голос всех. Так, партийные собрания и конференции не проходили как попало, гладко. Особенно когда дело упиралось в выборы партбюро, парткома и секретарей, разворачивались жаркие дискуссии, острая критика. Вообще отсутствовал принцип «моя хата с краю». Как-то на должность заместителя секретаря парткома комбината был выдвинут заведующий отделом пропаганды и агитации обкома партии, человек, вообще-то, способный, честный и принципиальный. Но дело приняло нехороший оборот. Делегаты конференции уперлись: на комбинате идеологом должен работать человек, знающий металлургию и понимающий людей отрасли. Словом, первые секретари обкома и горкома партии, рекомендовавшие этого человека, ничего не смогли сделать. То есть и в то время выдвигались альтернативные кандидатуры, особого чинопочитания не было.