Нургазы Алпаров – Не повторяй моих ошибок (страница 14)

Когда кудалар, или сваты, встретились, это стало не просто событием, а символом столкновения двух эпох. На одной стороне стоял Жумакан, олицетворяющий новую эру, полную революционных идей и социальных преобразований. Он представлял собой человека, воспитанного в духе коммунизма, с его строгими идеалами и надеждами на светлое будущее. На другой стороне находился Алпар, у которого, был старший сын, но, к сожалению, погиб на фронте. Его трагическая судьба навсегда оставила отпечаток на памяти семьи. Алпар был представителем дореволюционной эпохи, когда ценности и мораль были основаны на традициях и устоях. Это время характеризовалось уважением к старшим, трудолюбием и крепкими семейными узами. Несмотря на различия в их воспитании и взглядах на жизнь, Жумакан и Алпар обладали чем-то общим. Оба были трудолюбивыми и сильными духом. Жумакан, несмотря на все вызовы, продолжал трудиться на благо своей семьи и общества. Его внутреннее стремление к улучшению жизни людей роднило его с Алпаром. Оба они понимали, что без упорного труда не построить счастливую жизнь. Эта встреча сватов стала не только символом их различий, но и напоминанием о том, что в трудностях и стремлениях люди могут находить общее. Их разговоры, полные уважения и понимания, открыли новый путь для будущих поколений. Взаимопонимание и готовность к диалогу стали основой для дальнейших отношений между семьями. Эта встреча напомнила всем, что, несмотря на изменения в обществе, важность труда и внутренней силы остается неизменной.

Моя мама – Роза, фигурой была вылитая балерина, до самой старости была преподавателем. Подружки завидовали ей, и даже много лет спустя, даже мне говорили, что удивительно, как она могла ухватить себе такого красавца в мужья, как мой отец. Комсомольская активистка, много читала, однако к быту не была приспособлена. Училась затем в аспирантуре в Москве, поэтому все мы, её дети, были в это время у бабушек и дедушек, однако кандидатскую диссертацию так и не защитила. Не защитила, поскольку со мной 2-летним малышом случилась беда и она вернулась во Фрунзе.

Когда мне было два года, а братишке полгода, у бабушки с материнской стороны (таяне) Кермекаш, я взял пузырёк с марганцовкой и выпил его. Бабушка была во дворе, не знала, что я проглотил и дала мне горячего чая. Я попал в больницу и умирал от химического ожога желудка. Врачи констатировали «клиническую смерть», мама прилетела. Когда врачи стали спрашивать, есть ли еще у неё дети, она всё поняла и начала рыдать. Выписали меня из больницы умирать дома, я весил меньше своего братишки, она кормила меня своим грудным молоком и выходила. Последствия этого химического отравления, сказывались всю жизнь, я рос медленнее своих сверстников, периодически мучили боли в животе, видимо, когда не держал диету, зрение моё ухудшалось, близорукость достигла к моменту окончания школы минус 6,5.

Однако, я всё-таки выздоровел, набрал-таки вес и к пяти годам не отличался от своих сверстников, очень был похож на героя фильма «Белый Пароход» мальчика из произведения Чингиза Айтматова. Первый раз пошёл возле общежития в детский сад и научился там, русскому языку, поскольку в семье мы разговаривали на кыргызском языке, а во дворе, вокруг была уйгурская махалля.

В то далёкое субботнее утро, мама уходила на занятия (она преподавала в университете) и заперла меня в нашей комнате, на пятом этаже. Я очень расстроился, меня ждали на улице мои друзья, хотя через час должен был прийти мой отец, после ночной смены в котельной ТЭЦ (поэтому мы имели возможность жить в их общежитии), где он подрабатывал после основной работы в Министерстве финансов. Он старался ни от кого не зависеть и даже от высокопоставленного тестя отказывался брать помощь. По основной работе ему обещали квартиру, и мы стояли уже давно в очереди. В общем мне пришла мысль перелезть к соседям через балкон и выйти на улицу, поскольку перегородки между крупнопанельными балконами были не широкими, что я и сделал, чуть не сорвавшись с пятого этажа.

Вечером, соседка рассказала, родителям об этом, меня отругали. Но у отца был для нас счастливый сюрприз, он показал нам ордер на нашу квартиру. Переезд в новую квартиру стал для нас настоящим событием. Мы с нетерпением ждали, когда сможем обустроить новое пространство, наполненное светом и надеждой. Этот момент стал началом новой главы в нашей жизни, полной ожиданий и новых впечатлений.

Не веря своему счастью, семья собрала свои нехитрые пожитки, в виде низенького круглого белого столика и двух узелков. Мы переехали в 4 микрорайон, в южную часть города Фрунзе, в огромную трёхкомнатную квартиру на четвёртом этаже. В таких хоромах в углу, смотрелись одиноко, наши два узелка и низенький белый столик, сидя на полу, за которым я делал уроки.

Это был русскоязычный район, весь зеленый, с аккуратными четырехэтажными «распашонками», и он очень мне понравился. Дом наш стоял возле речки Аламедин и ботанического сада. Здесь произошло воссоединение семьи, с Таласа привезли братишку Шергазы, а с Нарына сестру Жаныл. Однако сестра не смогла привыкнуть к чужому ей миру и убежала обратно, прихватив 3-литровую банку варенья. Папа получил дачный участок в селе Белогорка, 60 километрах от Фрунзе в горах, в 30 километрах от райцентра Сокулук. Каждые выходные мы ездили на набитом битком автобусе, с многочленными остановками на дачу и сделали этот кусок оврага, цветущим садом. Даже залили фундамент под домик, однако на кирпичи пока денег не хватило. Жили в палатке, ели до отвала малину и клубнику и были безмерно счастливы.

Во второй раз я пошёл в подготовительную группу в детский сад по новому адресу в соседнем микрорайоне, хотя мои друзья в старом моём дворе уже пошли в школу. На следующий год, я пошёл уже в школу №26, которая находилась прям возле нашего дома. Поскольку родители с работы приходили поздно, то в мои обязанности после школы, где я учился во втором классе, входила вся домашняя работа по дому, особенно уборка, мытье посуды и забрать с садика братишку Шергазы. Потом и в школу в первый класс записал его я, в советское время это было легко, не то, что сейчас. Подошел к своей 3 класса классной руководительнице Любовь Федоровне и попросил записать своего братишку в первый класс.

Дорога, по которой мы бежали из садика, а это километр от моего нового дома, проходила мимо общежития завода Ленина. Здесь, под окнами, валялись кучи битого стекла – результат очередной ночной пьянки или безалаберной стройки. Мы с моим другом, полными энергии и детской беззаботности, забрали моего младшего брата из детского сада. Мы втроем устроили себе настоящие гонки, смеясь и подбадривая друг друга. Внезапно, не заметив, я споткнулся. Ноги, казалось, сами унесли меня в сторону, и я, как это часто бывает, не успел среагировать. Мое колено встретилось с острыми осколками стекла, и в тот момент весь мир вокруг исчез. Я почувствовал, как боль пронизывает меня, а кровь, горячая и яркая, начала течь, заливая белые листы тетрадей, которые я случайно прижал к ране. Собрав все силы, я медленно побрел домой. Каждый шаг давался с трудом. Я старался не обращать внимание на резкие боли, но они все равно не оставляли меня в покое. На скамье перед домом я остановился. И тут меня накрыла волна слабости. Мое сердце забилось быстрее, а голова закружилась. Сложная ситуация, казалось, была безвыходной. Но в этот момент, словно из ниоткуда, появилась наша соседка, тётя Гуля. Она была молодой женщиной, но с мудростью, которую можно было сравнить с опытной медицинской сестрой. С её помощью я почувствовал себя немного в безопасности. Она быстро оказала мне первую помощь, обрабатывая рану и завернув ее в чистую ткань. Тётя Гуля не только помогла мне, но и вызвала скорую помощь, что было крайне важно в этой ситуации. Когда медицинские работники прибыли, я уже чувствовал себя спокойнее. Всё обошлось. Я вспомнил, как важно иметь рядом людей, готовых прийти на помощь. Иногда малейшие случайности могут обернуться серьезными проблемами, но поддержка оказывается рядом в самый нужный момент.

Рана постепенно заживала, и я, сидя на скамейке в парке, задумался о том, как жизнь порой подбрасывает неожиданные возможности. Вспомнил, как на берегу речки Аламедин впору сваливали строительный мусор, оставшийся после сноса старых домов. Это место стало настоящим кладезем для нас, детей, которые с удовольствием исследовали каждый уголок набережной. Мы часто находили целые жжёные кирпичи, которые, казалось, были выброшены на произвол судьбы. Наша семья тогда испытывала финансовые трудности, и эти кирпичи могли стать настоящим спасением. Они были столь необходимы для постройки нашей дачи, о которой мы мечтали. Вечером, когда солнце садилось за горизонт, я собрался с мыслями и предложил отцу идею: давайте скупим кирпичи у местных ребят по 2 копейки за целый и 1 копейку за половинку. Отец, сжимая в руках инструменты, задумался, а затем согласился. С этого момента наш двор стал настоящей строительной площадкой. На протяжении всего месяца мы с отцом и соседями работали на берегу Аламедин, собирая кирпичи. Каждый вечер я аккуратно записывал, сколько кирпичей удалось накопить, и рассчитывался с ребятами по своей небольшой ведомости. Этот процесс оказался не только полезным, но и увлекательным. Мы общались, смеялись и обсуждали, как будет выглядеть наша дача. Наконец, после всех усилий, мы собрали достаточно кирпичей, чтобы приступить к строительству. Это было не просто здание; это было место, где мы собирались всей семьей, где создавались воспоминания. Каждый кирпич, который мы собрали, стал частью нашей истории, нашей мечты. Строительство дачи стало символом нашего упорства и единства, а также доказательством того, что даже в сложные времена можно найти выход и создать что-то значимое.