notermann – Такт наших сердец (страница 11)

— Так и есть, — отвечаю я просто.

— Напомни нам, когда ты ее сделал? — спрашивает Луис, невинно улыбаясь.

— Неделю назад, в прошлый четверг, — отвечаю я, доставая из шкафа кружку.

Стекло слегка дрожит в моей руке, но я стараюсь не выдавать своего беспокойства.

Демьян подходит ближе, прислоняясь к столу. Его глаза сверкают интересом, который он редко выказывает.

Луис, на вид невинный и беззаботный, все же наблюдает за каждым моим движением, как будто проверяет, скажу ли я что-то лишнее.

Упоминание о лисице заставляет меня почувствовать напряжение в воздухе, и я ловлю себя на мысли, что должен быть осторожнее.

— Какие у вас обоих планы на сегодня? — спрашиваю я, надеясь сменить тему и отвлечь их от мыслей о лисице.

Тень улыбки появляется на губах Демьяна, но он не спешит отвечать, позволяя Луису взять слово первым.

Луис, наклонив слегка голову, словно размышляя над моим вопросом, наконец отвечает.

— У меня сегодня встреча с Хиро. Он нашел кое-что интересное в старых архивах. Думаю, стоит проверить, вдруг это поможет нам в деле.

Его голос звучит спокойно, но я улавливаю в нем нотки напряжения.

Демьян по-прежнему молчит, все еще пристально глядя на меня. Я притворяюсь, что сосредоточен на приготовлении кофе, хотя на самом деле пытаюсь понять, что скрывают их задумчивые лица.

Луиса особенно сложно прочитать, но его внезапная осведомленность вызывает внутреннее беспокойство.

Меня беспокоит то, что переход на тему лисицы вызывает в них такую заинтересованность. Я приготовился к тому, чтобы собраться с мыслями и разобраться в том, какие скрытые мотивы движут ими обоими.

— Звучит как полноценный день, — пробую улыбнуться я, подавая кружки с только что заваренным кофе.

Я знаю, что эти чуть заметные жесты важны, особенно когда напряженность витает в воздухе. Мы все делаем вид, что ничего особенного не происходит, хотя, возможно, каждый из нас ощущает подспудное вскрытие будущих событий.

Через несколько дней мы с Луисом заканчиваем тренировку и вместе направляемся к лифту.

Я перевожу внимание на себя: я только что принял душ и одет в простую белую футболку и джинсы, пока мы все подшучиваем друг над другом.

Я захожу в лифт и встаю в углу сзади, прислонившись головой к стене позади себя, и молча слушаю.

Лифт спускается вниз и открывается на этаже под нами под звуки возбужденных разговоров.

На этаж заходит группа людей, среди которых выделяется девушка. Лифт медленно заполняется, и ощущение тесноты возрастает.

Мне приходится оторваться от стены и поставить ноги поудобнее, чтобы кто-то случайно не наступил на меня.

Неожиданно, лифт резко останавливается на полпути, и свет мигает несколько раз. Все замолкают, настороженно переглядываясь.

Луис первым нарушает тишину, заявляя, что, вероятно, это просто техническая неполадка, и что нам не о чем беспокоиться.

К мнению Луиса присоединяются несколько человек, а я, оставшийся в своем углу, молча наблюдаю за ситуацией, пытаясь понять, как быстро мы выйдем из этой неприятности.

— Ой, простите, — говорит она, случайно наступив мне на ногу. — Я не хотела, — слова замирают у нее на языке, когда она наконец поднимает голову и смотрит в мои темные глаза.

Я чувствую запах шампуня с ароматом розы, исходящий от ее волос, и мои глаза закрываются, когда я сопротивляюсь желанию зарыться в него носом, чтобы запечатлеть этот запах на своих обонятельных рецепторах.

— Какого черта ты себе позволяешь? — огрызаюсь я, когда она придвигается ближе ко мне.

Ее глаза расширяются от неожиданности моего тона, и я замечаю, как румянец заливает ее щеки. Она делает шаг назад, голос ее дрожит, когда она начинает говорить.

— Опять ты, — шепчет она, опуская взгляд, — Ты заслужил.

Я чувствую, как мой гнев медленно утихает, давая место смущению. Она не должна была видеть то, что я пытался скрыть от всех, включая самого себя.

Сердце начинает сбиваться с ритма, и я проклинаю себя за то, что позволил эмоциям выйти из-под контроля.

— Это не твое дело, — ворчу я, но уже без прежней остроты, — Просто держись подальше.

Ее дыхание становится усеянным мелкими перерывами, словно легкий бриз, что касается моей шеи.

Я чувствую, как она вдыхает и выдыхает, и это ритмичное движение успокаивает меня, погружая в состояние абсолютного блаженства.

Ее пальцы медленно скользят по моей спине, оставляя за собой едва ощутимый след тепла.

Время теряет свою власть над нами, растворяясь в этой бесконечной минуте, где есть только мы двое, и больше никто.

Я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на своей вынужденной медитации, но они так же быстро открываются, когда я чувствую, как что-то упирается мне в живот.

Не может быть, чтобы это было то, о чем я думаю.

Ошибки быть не может, это штанга, проходящая через ее соски.

Вопреки здравому смыслу, моя рука движется вверх, пока я не касаюсь боковой поверхности ее сисек.

Прикосновение невинное, хотя по испуганному ее взгляду мне кажется, что я перехожу дозволенную грань.

Двери открываются и она выбегает из лифта, затем разворачивается, нажимает кнопку на внешней панели и кладет руки по обе стороны от дверей.

Лифт тихо скользит вниз, и она ощущает, как рывок напряжения отпускает ее мышцы. Время замерло. Несколько драгоценных секунд, которые могут изменить всё.

Глава 10

Микаэла.

— Что насчет тебя, Мики? — спрашивает Тиша, поворачиваясь ко мне с лукавой улыбкой на лице, — Были еще сны с Вильямом?

Я стараюсь не реагировать, когда она упоминает его. Прошло уже больше недели, как он перестал посещать мои сны.

Но тот парень с вечеринки и после его манипуляций в лифте, не выходит у меня из головы.

Боже, как он смотрел на меня.

Его глаза закрылись, когда он провел большим пальцем по моему пирсингу, а когда они снова открылись, от их интенсивности у меня перехватило дыхание.

Я попыталась стереть воспоминание о том вечере, но каждая деталь навязчиво стучала в мою память, как назойливый дождь. Его голос, низкий и бархатный, эхом звучал в моих ушах. Я должна была держать себя в руках, но сила его притяжения оказалась сильнее моего упрямства.

— Вильям? — пытаюсь ответить нейтрально, отворачиваясь, чтобы Тиша не заметила румянец, подкрадывающийся к моим щекам, — Нет, больше не снился.

Тиша ухмыляется, явно наслаждаясь моими попытками скрыть чувства. Она всегда могла видеть меня насквозь.

Я знаю, что она беспокоится, но сейчас от нее не нужна поддержка, а лишь забвение для моих неожиданных воспоминаний.

Взяв чашку кофе, я делаю небольшой глоток, надеясь, что жгучий напиток сможет вернуть меня в реальность.

— Ладно, ладно, — говорит Тиша, поднимая руки в знак капитуляции, — Просто будь осторожна, хорошо? Иногда сны это не просто ночные видения.

Я киваю, понимая, что она права. Иногда сны могут быть воротами в то, что мы подсознательно хотим забыть или наоборот, что мы стремимся найти. И возможно, забыть Вильяма не так уж и просто.

Восемнадцать лет должны были стать годом моего сексуального пробуждения. Годом, когда я наконец-то покончу с Вильямом.

Неважно, какую чушь он решил бы провернуть, но я наконец-то встречу кого-то и займусь сексом.

Но до знакомства с кем-то новым, я должна была разобраться в тех остатках связи, что у меня всё ещё были с Вильямом.

Однако, мой восемнадцатый день рождения я встретила с новым чувством решимости. Это был мой шанс начать всё с чистого листа, освободиться от иллюзий и шагнуть в новую главу жизни.

Я начала задаваться вопросом: кто на самом деле я без Вильяма? Его влияние всегда было призраком, нависшим над моими личными выборами и идентичностью, но теперь мне предстояло разорвать эти цепи.

Я решила, что больше не буду тратить ни одной минуты на того, кто не дает мне ощущение свободы и любви.