notermann – Такт наших сердец (страница 10)

— За нас, девчонки. За то, что мы здесь и сейчас.

Мы сталкиваемся рюмками, и новая порция текилы течет по моему горлу, заставляя на мгновение забыть обо всем. Теша обнимает меня за плечи, и я чувствую ее горячее дыхание на своей шее.

— Мы должны отвлечься, особенно после всего того, что произошло, — продолжает она, и я понимаю, что ей тоже нелегко.

— Может, устроим девичник? — предлагает Лилу, обжигая взглядом каждого из нас, — Просто мы втроем, без забот и парней.

Я киваю в знак согласия, и на мгновение кажется, что весь мир исчезает, оставляя нас наедине с этим моментом, этой музыкой и этим пьянящим чувством свободы.

— А где мы его устроим? — спрашиваю я, уже предвкушая вечер, полный смеха и легкости.

Лилу, раздумывая, машинально крутит пустую рюмку в руках.

— Как насчет дачи моей бабушки? Помните, мы там однажды встречали Новый год? Она сейчас пустует, и там никто нам не помешает, — в ее глазах загораются весёлые искорки.

— Отличная идея, — подхватывает Тиша, не отпуская меня, — Там и лес рядом, и речка, можно будет прогуляться, да и вообще смена обстановки нам не помешает.

С каждым словом настроение у нас троих становится всё более приподнятым. Мы начинаем планировать, придумывать мелочи, смеясь и уносясь мечтами далеко от пережитых трудностей.

И вот уже кажется, что никакие беды не смогут омрачить нашу женскую дружбу и этот неповторимый момент единения.

Глава 9

Вильям.

Прошло два года с тех пор, как снова вернулся в Чикаго. Мне было тяжело расставаться с воспоминаниями о Микаэле, но я должен был узнать кто подстроил аварию.

Вернувшись из Венесуэлы, мой друг пригласил меня на вечеринку посвящённ начало учебному году. Не смотря на то, что я окончил учебу два года назад, я все таки решил пойти, позвав собой друзей, Луиса и Демьяна.

Вечеринка проходила в доме у бассейна. Войдя внутрь, я почувствовал смесь радости и меланхолии, видя знакомые лица, уже слегка изменившиеся на фоне прошедших лет.

Луис и Демьян быстро растворились в толпе, заводя беседы с бывшими сокурсниками и новыми студентами. Я же стоял у окна, разглядывая огни ночного Чикаго и стараясь отогнать мысли о том роковом дне.

Но долго оставаться наедине с воспоминаниями мне не удалось. Ко мне подошла Жизель, одна из лучших подруг Луиса.

Её глаза светились тревогой, и, посмотрев на меня, она тихо произнесла.

— Мы должны поговорить.

Мы вышли на улицу, где ночной прохладный воздух слегка освежал разгорячённые мысли.

— Я не верила до последнего, что ты решишься вернуться, — продолжала Жизель, — Ты не представляешь, сколько всего изменилось с твоего отъезда.

Её слова лишь усилили моё намерение докопаться до истины. Внутри меня росло ощущение, что найти виновного в аварии будет гораздо сложнее, чем я себе представлял.

Мы договорились встретиться на следующий день, чтобы всё обсудить. Вечеринка, которая начиналась как лёгкий способ отвлечься, теперь переросла в нечто куда более серьёзное.

Каждый следующий шаг в этом городе напоминал мне о необходимости быть осторожным и не слишком доверять даже старым друзьям.

С каждым днём моя решимость узнать правду укреплялась всё больше, как и осознание, что туман вокруг смерти Микаэлы может скрывать куда более мрачные тайны.

Мне оставалось прожить еще один год, чтобы больше никогда не возвращаться сюда. Прежде чем я освобожусь от шквала эмоций, которые овладевали мной всякий раз, когда я вспоминаю о ней.

А потом Луис, мой бессердечный психопат, лучший друг, решил поссориться с какой то девкой на вечеринке, что привело к неожиданному ядерному столкновению между мной и ее подругой.

Это что то новое.

И, черт возьми, ее обретенная уверенность заставляет мой член напрягаться.

Вместо того чтобы отвести взгляд, она теперь смотрит на меня, ее огненно-зеленые глаза буравят мое лицо. Она отвечает горячо, и мой взгляд постоянно ловит на том, как яростно двигается ее рот, когда она говорит мне, чтобы я шел к черту.

Она выглядит просто нереально. Ее волосы длинные и распущенные, как раз то, что мне нравится. В голове мелькает мысль, словно пойманная муха, отчаянно ищущая выход, — подойти к ней, обхватить кулаком ее волосы и выдернуть из комнаты подальше от посторонних глаз.

На ней платье, созданное для пыток мужчин, с искусными вырезами во всех нужных местах. Я знаю, что каждый мужчина в этой комнате представляет себе, как она будет выглядеть под платьем.

Когда она поворачивается, чтобы улыбнуться подруге, ее губы растягиваются вокруг белых зубов. Она выглядит знойной и горячей, как ходячая влажная мечта, и я ни черта не хочу, чтобы она была здесь.

Я оставляю ее позади себя и топаю обратно к дому, борясь с каждым внутренним демоном, поднимающим свою уродливую голову.

Желание бороться почти физическое, и я отвожу взгляд, пока пробираюсь через дом. В таком состоянии, если кто-то хоть на секунду задержит взгляд, я, скорее всего, брошусь с кулаками.

Ночь для меня закончилась на этой тревожной ноте, и, возвращаясь в гостиницу, я не мог избавиться от нарастающего чувства беспокойства.

Воспоминания о Микаэле и аварии всплывали каждый раз, когда я закрывал глаза, не давая мне покоя. Её лицо, её голос, и та проклятая ночь — всё это теперь переплеталось со страхом за то, что ждёт меня впереди в этом городе.

Утром, стремясь встретить Жазель первыми лучами солнца, я всё же решил осмотреть окрестности университетского городка. Каждое здание, каждый уголок казались пропитанными призраками прошлого.

Я нашел лавочку у фонтана, где мы часто собирались с друзьями, и на несколько минут позволил себе отдаться воспоминаниям. Но голова была полна вопросов — какие тайны на самом деле скрываются за смертью Микаэлы?

Когда Жазель пришла, её выражение лица говорило больше, чем слова. Мы пошли в тихое кафе неподалёку, где могли спокойно поговорить.

Она рассказала, что за последние годы спрос на информацию о моей жизни сильно возрос. Неизвестный мужчина периодически искал сведения обо мне, задавал вопросы бывшим однокурсникам и даже пытался выйти на мою семью.

Он не только знал, что я вернулся, но и искал меня целенаправленно. Это открытие заставило меня ощутить, насколько я уязвим, и необходимость действовать осторожно стала как никогда насущной.

Жазель поделилась своими предположениями о том, кто может быть за этим. Имена и мотивы, которые она называла, звучали логично, но не давали точных ответов.

Я понял, что предстоящий путь будет наполнен неожиданностями и опасностями. Главным вопросом было — кому я действительно могу доверять в этом городе, который внезапно превратился для меня в поле сражения за истину.

Возвращаясь домой, я достао телефон и написал сообщение своему тату мастеру.

Вильям: Через час в моей квартире.

Пройдя на кухню, я налил себе стакан воды и сел за стол, пытаясь собрать в голове все свои идеи и вдохновение.

Джеймс всегда знал, как превратить абстрактные мысли в конкретные образы, которые не только украшали тело, но и рассказывали свою собственную историю.

Спустя несколько минут я услышал стук в дверь — это был Джеймс. Я открыл дверь, и он вошел, неся с собой свою неизменную тату-машинку и чемоданчик с красками и иглами.

— Привет, друг, — сказал он, улыбаясь, — Что ты решил на этот раз?

— Делай что хочешь, — говорю я, наклоняя подбородок к татуировочному пистолету и набору, — На моей спине.

— Плохой день?

Я чертовски не люблю, когда люди задают ненужные вопросы или пытаются влезть в мои дела.

— Ага.

Я сижу тихо, не дергаясь и не издавая ни звука, пока он наносит татуировку лисицы на левую сторону моей спины.

Он работает молча, каждый штрих его пистолета приносит мне сдержанную, но ощутимую боль.

Я чувствую, как его рука уверенно движется по моей коже, вырисовывая контуры, которые на какое-то время захватят мою жизнь.

Воспоминания накрывают меня с головой. Перед глазами мелькают моменты из прошлого: пакости, непонятные шаги, встречи и разрывы — всё, что привело меня сюда.

Когда татуировка завершена, я встаю и, чувствуя слабую боль, натягиваю футболку.

Он поднимает глаза, кивает. Нас связывает это тихое мгновение, короткий момент взаимопонимания без слов.

Я киваю в ответ, оставляя за собой новую историю на своей коже. Лисица будет напоминать мне о ней.

Я вхожу на кухню в одних трениках и направляюсь к кофеварке.

— Лисица хорошо заживает, — говорит Демьян у меня за спиной.

Его тон может показаться странным даже тем, кто не знает его так, как я, но у него есть скрытые намерения, я чувствую.