notermann – Правила игры: Исцели меня (страница 10)
Айзек хотел покоя. Я дам ему вечный сон.
Я чувствовал бетон города под колесами своего авто. Это был холод, проникающий сквозь шины, обивку, и в конечном итоге – в кости. Но этот холод был моим союзником. Он напоминал мне, что эмоции это роскошь, которую я не мог себе позволить. Доминик Пирс не руководил империей, опираясь на интуицию. Я руководил ею, опираясь на факты, на цифры и на абсолютную, безжалостную волю.
Свет осеннего рассвета разбивался о зеркальные фасады зданий, когда мы приближались к району моей штаб-квартиры. Мой офис был моим замком, моей цитаделью, где каждый квадратный метр был под моим контролем. Это было место, где я мог дышать, зная, что за моей спиной нет никого, кроме теней, которых я сам приручил.
Я поднял телефон. Мне не нужно было смотреть на экран, чтобы набрать нужный номер, пальцы знали его наизусть, как прикосновение к холодному металлу оружия. Элайджа. Мой ангел-хранитель и мой личный демон.
Он ответил после первого гудка, его голос был низким и лишенным сна.
– Да, Доминик.
– Элайджа, ты в курсе, что Айзек сделал прошлой ночью, – я не задавал вопрос, это было утверждение.
Айзек. Его имя отдавалось во мне мерзким скрежетом. Он был ошибкой, паразитом, который посмел поднять руку на то, что принадлежало мне по праву. Мой мир, мой порядок, моя цель.
– Информация обрабатывается, босс. Мы потеряли несколько человек. Но его люди также понесли потери. Это была нечистая победа.
– Нечистая победа это все, что ему нужно, – прошипел я, прижимая трубку к уху.
Я остановил водителя в тени небоскреба, прежде чем войти.
– Мне нужны не отчеты о потерях, а его голова. И я хочу знать, куда он направляется дальше. Нарыть на Айзека все, Элайджа. Не просто его финансовые операции, а его детство, его страхи, его любимый сорт чая. Мне нужна каждая нить его жалкого существования, чтобы я мог знать, куда ударить, чтобы он не смог встать.
В трубке наступила короткая пауза. Элайджа знал, что, когда я говорю все, я имею в виду именно это.
– И транспорт, – продолжил я, глядя на свое отражение в тонированном стекле.
Мои глаза казались двумя холодными, пустыми провалами.
– Выясни, где будет следующая транспортировка. Это не может быть где-то, где он ожидает. Найди слабое место, куда он не посмеет сунуться, а я сделаю это своей крепостью. Теперь у нас на кону все.
Я чуть не рассмеялся от этой мысли. Все – это было слишком мягкое слово. На кону была не просто прибыль или территория. На кону было мое право на существование, мой тщательно выстроенный мир, моя одержимость, которую Айзек осмелился осквернить.
– Нам нужно больше людей, – сказал я, приказ звучал как ледяная заповедь, – Не наемники. Я хочу лояльность. Люди, которые не моргнут глазом, когда придет время сжечь этот город дотла, если это необходимо для уничтожения Айзека. Приготовь мне встречу с Халком. Мне нужны его лучшие. Теперь это не просто бизнес, Элайджа. Это охота.
Я закончил разговор, не дожидаясь ответа. Телефон был убран. Я вышел из машины. Холодный ветер ударил мне в лицо, но я его почти не почувствовал. Я чувствовал только растущую, обжигающую потребность в том, чтобы увидеть конец Айзека.
Это была не просто война. Это было личное, грязное, психологическое побоище. И я, Доминик Пирс, был единственным, кто имел право на победу. И только абсолютное уничтожение моего врага могло принести мне мир.
Глава 8.
Вкус железа и дождя
Прошло несколько дней. Или недель. В моём мире время это просто навязчивый ритм, отмеряемый тишиной между выстрелами и стуком капель по бронированным окнам. За это время я не видел солнца. Возможно, его и не было, или же я просто перестал его искать. Я сидел в своём пентхаусе, чьи стены из полированного камня впитывали свет, делая его тенью, и ждал. Ждал, пока внутренняя ржавчина, которая разъедала меня с детства, не найдёт себе новый, достойный выход.
Мое оцепенение было не отдыхом, а формой самозащиты. Мир Доминика Пирса – это лабиринт из сделок, предательств и крови. Если я позволю эмоциям руководить, я стану одним из тех призраков, которых я сам же и создаю. Поэтому я дышал ровно, пил виски без льда и позволял мрачному, почти физическому холоду заполнять грудь, пока он не становился частью меня.
Именно в это мертвое, безвременное утро зазвонил защищенный телефон. Звонок пронзил тишину, как стальной стержень. Я знал, кто это. Только Марк, мой главный аналитик, обладал правом вторгаться в мою изоляцию.
– Говори, – голос был сухим, чужим.
– Найдено, Доминик. Крупная операция. Несколько точек, но основная – старые доки, склад номер семь. Лорнес.
Я закрыл глаза. Лорнес. Скользкий, мерзкий ублюдок, который последние полгода нагло лез на мою территорию. Я мог бы терпеть, если бы дело касалось только кокаина или улучшенного амфетамина, но Элайджа продолжил, и я почувствовал, как холод в груди сменяется чем-то более острым.
– Двойной груз. Обычный товар, пятьдесят кило. Но второе, это живой груз. Девушки, которых везут через границу. Торговля людьми. Похоже, он решил, что ему позволено всё.
Это была линия, которую даже в моем темном мире нельзя было пересекать. Я не рыцарь в сияющих доспехах, нет. Но у меня есть правила, высеченные в камне моих самых отвратительных воспоминаний.
Я встал. Движение было медленным, будто я только что сбросил оковы. Я подошел к панорамному окну. Сквозь ливень виднелись огни города, размытые и безразличные. Но я видел сквозь них. Я видел склад номер семь, старые доки, и Лорнес, ждущего своей участи.
Это будет мой первый по-настоящему крупный рейд. Не просто зачистка мелких лавочников, а удар по хребту другой криминальной империи. Пора показать, кто здесь действительно контролирует ночь.
– Элайджа, – я снова взял трубку, голос теперь стал твердым, как цемент, – Собирай лучших. Только те, кто готов увидеть всё и сохранить молчание. Никаких ошибок. Никаких свидетелей. Мы идём за грузом, но в первую очередь – за головой Лорнеса.
Я почувствовал прилив энергии, которого не испытывал уже много дней. Это не было счастье, не было даже удовольствием. Это была чистая, холодная, расчетливая необходимость. Тьма внутри меня наконец-то получила задание.
– Код "Полночь", – произнес я, – Начать через три часа.
Я сбросил вызов, и тишина в моем кабинете стала плотной, как старый бархат. За окном огни Веспорта – нет, это уже не Веспорт, это мой личный, тёмный, безымянный город – манили, обещая, что сегодня кто-то умрёт. Я встал, поправил манжеты своего итальянского костюма. Всё было готово. План прорабатывался неделями: информация, подкуп, отвлекающие маневры. Всё ради этого склада. Это был не просто логистический центр, это была тюрьма.
Мне плевать на Лорнеса и его груз – контрабандное оружие, что ли, или наркотики. Меня интересовал только один пункт в досье: группа пленников. Группа, которую он держал как разменную монету, как рычаг давления на кого-то, кто мне был нужен. Я не спаситель. Я не благородный рыцарь. Но когда твоя цель сидит в клетке, ты ломаешь стены, чтобы её достать. И если при этом случайно спасаешь десяток невинных, что ж, это просто сопутствующий ущерб моей репутации злого гения.
Я прошёл в арсенал. Это была моя пещера, только вместо высокотехнологичных гаджетов – матовый чёрный титан и сталь. Мой помощник, Элайджа, уже приготовил снаряжение.
– Доминик, – его голос был ровным, почти монотонным, что говорило о его внутреннем напряжении, – Анализ подтверждает: семь часовых, два патруля внутри. Укрепление старое, но надёжное. Перекрытия выдержат нашу. инициативу.
– Пленники? – спросил я, надевая бронежилет, который казался просто жилетом.
Скрытая мощь. Моя визитная карточка.
– Вторая секция, подвал. Дальняя камера. Их восемь. Среди них цель, – Элайджа протянул мне мой основной инструмент: тяжёлый, бесшумный пистолет с удлинённым глушителем.
Я взял его. Металл был холодным и знакомым. В моей руке он переставал быть оружием и становился продолжением воли. Воли, которая хотела увидеть кровь. Но не просто так. Кровь, которая откроет дверь.
Запах сырости, пыли и машинного масла ударил в лицо. Ночь была безлунной, идеальной. Мы двигались быстро, как тени, вырезанные из самой тьмы. Элайджа со своей ударной группой уже позаботился о периметре. Я слышал только еле слышные чпок-чпок – это были глушители, уносящие жизни, которые даже не успели понять, что их смена закончилась.
Я был впереди. Мне не нравилось отдавать приказ и ждать. Мне нравилось чувствовать пульс операции. Чувствовать, как горячая гильза падает на мою перчатку.
Мы ворвались в главный зал. Огромное, тёмное пространство, заставленное ящиками до самого потолка. Лабиринт, полный ловушек. И тишина. Слишком много тишины.
– Засада, – прошипел я в гарнитуру, – Сектор "Дельта", на пол.
Бум. Резкая вспышка света, сопровождаемая грохотом. Не граната, но дезориентирующий заряд. Они ждали нас.
– Справа, справа, – крик Элайджи.
В воздухе засвистели пули. Я не стал тратить время на укрытие. Я двигался. Моё тело знало эту музыку – ритм стрельбы, паузы перезарядки, эхо рикошетов. Я выпустил две пули в сторону вспышки, затем сделал резкий рывок к ближайшему контейнеру. Свинцовый град прошил то место, где я только что стоял.