Норман Спинрад – Специалист по джунглям (страница 2)

Фрейден и Вандерлинг проделали вместе долгий путь, выбираясь из жуткого дерьма. Фрейден еле унес ноги с Земли по истечении своего первого и единственного срока в роли губернатора провинции Большой Нью-Йорк. Это губернаторство, даже при повсеместном лихоимстве типа «рука руку моет» или «ну как не порадеть родному человечку», потрясало размахом коррупции и взяточничества. Вандерлинг, родившийся на Астероидах, происходил от заложивших Нью-Фортрек поселенцев и был главарем небольшой банды налетчиков. Он внаглую грабил встречных-поперечных и только благодаря природному тактическому гению все время оставлял с носом легавых Новой Африки. Кем они были порознь? Пират-однодневка и чиновник-ворюга. Подумаешь, эка невидаль! Мало ли кто промышлял тогда в Новой Африке, с ее дикими законами. Но, оказавшись вдвоем в напряженной до предела атмосфере тупого диктаторского режима, они совершенно неожиданно стали своего рода катализатором, запалом к солидной партии взрывчатки. Двадцать месяцев непрерывной политической болтовни, сдобренной изрядной порцией партизанской войны, преобразили Новую Африку в Федерацию Свободных Астероидов. В государство, так сказать, для личного пользования.

Барт с самого начала утверждал, что Новая Африка вполне созрела для революции. Астероиды в свое время были колонизированы бурскими переселенцами. Они бежали после Великого Африканского Погрома в надежде основать новое государство буров, и Астероиды, где по слухам имелись богатейшие запасы минералов, подошли для этого дела весьма кстати. Через два года после основания Новой Африки кто-то наткнулся на Урановые Тела, и началась Великая Урановая Лихорадка. Тысячи алчущих богатства проходимцев из нищих областей Земли продавали свои пожитки, чтобы купить билет в одну сторону.

Но, едва добравшись до Астероидов, горе-копатели наковыряли только одно: правительство буров уже заявило свои права на все месторождения урана. И несостоявшиеся Ротшильды опять оказались на самом дне ямы. А лесенки оттуда явно не предвиделось. После того как толпа азиатских, африканских и латиноамериканских оборванцев явилась на Астероиды, история повторилась в полном смысле слова, и Новая Африка стала воистину новой. С олигархическим правлением буров над массами темнокожих и цветных. Все приходит на круги своя…

Короче говоря, Фрейден быстро убедил Вандерлинга, что сложилась идеальная ситуация и воспользоваться ею для опытного партизанского вожака и ловкого политика, всегда державшего нос по ветру, — пара пустяков.

— Легко пришло, легко ушло, — бормотал теперь себе под нос бравый вояка, пытаясь извлечь какое-то подобие утешения из непринужденного безразличия Фрейдена. Нельзя сказать, что бегство из Солнечной системы в какие-то неведомые дали в точности соответствовало представлениям генерала о хорошей жизни.

Вломившись в святая святых, внутренние апартаменты босса, — входить без предупреждения было привилегией генерала, — Вандерлинг увидел милую сердцу картину: в большом кресле сидит София О’Хара, а сам Фрейден стоит, прислонившись к столу. «Удачное завершение дня», — подумал Вандерлинг кисло.

София прибилась к Фрейдену где-то в конце революции. Невысокая, гибкая, хорошо сложенная, со смуглой кожей, правильными чертами лица, глубокими зелеными глазами, пламенно-рыжими волосами, спадавшими на плечи, — она прямо-таки источала понятный всем мужикам призыв. Вандерлинг ненавидел ее характер и силу воли, впрочем, это чувство было вполне взаимным.

София улыбнулась ему с чарующим сарказмом и заметила:

— А вот и наш доблестный Дятел явился. Без сомнения, сейчас отрапортует, что выиграл еще один день у конфедератов, и с этих пор все мы будем жить долго и счастливо. Это сразу видно по радостной улыбке на его благородной неандертальской физиономии.

Вандерлинг, как обычно, проигнорировал подлую девку.

— Дела плохи, Барт, — проговорил он. — Хуже некуда. Им нужно около двенадцати часов, чтобы захлопнуть мышеловку. А это означает, что при самом отчаянном везении мы сможем удерживать Церес еще тридцать часов. Может быть… Если мы вообще хотим выбраться из этого дерьма, то, черт возьми, надо начинать прямо сейчас.

— Сигару, Вильям? — приветливо предложил Фрейден с приводящей в бешенство улыбкой.

«Проклятье, Барт просто кайфует, наблюдая, как его злоязычная краля поливает людей грязью».

Но вопреки вспыхнувшему раздражению, Вандерлинг взял сигару из шкатулки, прикурил от золотой настольной зажигалки и глубоко затянулся крепким гаванским дымом. «Что касается женщин, у Барта вкус паршивый, но в табаке он разбирается, тут надо отдать ему должное».

— Как скоро наступит это «сейчас»? — поинтересовался Фрейден, раскуривая новую сигару.

— Сколько времени уйдет на погрузку корабля и запуск? — вопросом на вопрос отозвался Вандерлинг.

— Если б не одна маленькая закавыка, мы могли бы отправиться хоть сию минуту, — сообщил Фрейден туманно.

— Тогда я предлагаю тебе, мне и малютке Мисс Солнечное Сияние немедленно подняться на борт и сваливать отсюда к чертовой матери. Тридцать часов — слишком сильно сказано! Все может закончиться и за один стандартный день. Как только они возьмут Церес в кольцо, и марсианская песчаная блоха не проползет между ними на карачках.

— Нам еще рано улетать, — упрямо заявил Фрейден.

— Какого хрена ты мутишь воду? — огрызнулся Вандерлинг. — Корабль загружен, все наготове, конфедераты почти стучатся в дверь, а ты бубнишь «рано»! Может, дожидаешься, чтоб тебя выдворили из Системы под барабанный бой, наяривая «Сердца и цветочки»?

— Я жду груз, — пояснил Фрейден. — Думаю, ему не потребуется много места. Вальдец пробивается с ним от самой Земли. И я выложу ему сто тысяч конфедолларов за эту услугу. Мы будем ждать столько, сколько сможем. Это наша страховка.

«Вот оно что, — подумал Вандерлинг со смесью недовольства и восхищения. — Туз в рукаве…»

— Какая еще страховка? — спросил он угрюмо.

— Напряги свою лысую голову, — усмехнулся Фрейден. — Мы садимся в звездолет и рвем когти из Системы, по направлению к какой-то далекой планете. Абсолютно без денег и с перспективой, что кое-кто будет подыхать от желания малость потолковать с нами. Что произойдет тогда?

— Ну скажи, гений, — устало буркнул Вандерлинг.

— Нас схватят и выдадут, вот что произойдет. Ни одно планетарное правительство ценой в четверть доллара не захочет заигрывать с конфедератами ради трех нищих.

— Нищих? — возопил Вандерлинг. — Ты чокнулся? У нас больше ста миллионов на швейцарском счете!

— Которыми, — невозмутимо продолжил Фрейден, — мы можем разве что утереться. Ты забываешь, что единой галактической денежной системы не существует. Каждая планета печатает собственные бабки. Думаешь, конфедоллары исключение? Лишь немногие вещи одинаково ценятся повсюду: радиоактивные элементы, мануфактура, деликатесы с Земли, табак и выпивка. Нам понадобился бы целый флот, чтобы увезти с собой подобного барахла на сто лимонов.

— Ну и?

— Ну и… — нахально передразнил Фрейден. — Я воспользовался нашим скромным тайным счетом и закупил партию действительно универсального товара. Он достаточно мал, чтобы погрузить его в один звездолет, и за пределами Земли будет стоить в десять раз дороже. Вот что на корабле Вальдеца, и вот почему мы должны рискнуть и дождаться его.

Вандерлинг фыркнул.

— Что же ты купил такого, мать твою…

Зуммер интеркома не дал генералу закончить фразу.

Фрейден включил связь, и Вандерлинг услышал голос капитана Линга, офицера технической службы порта:

— …Вальдец приближается, но его преследуют три крейсера конфедератов…

— Так прикрой его, парень! — крикнул Фрейден. — Пятьдесят тысяч каждому в орудийном расчете, если Вальдец благополучно приземлится. Начинайте перегрузку сразу же, как только он коснется поля. — И уже на полпути к дверям кинул через плечо: — Идем! Вот оно! Удастся ему это или нет, мы убираемся отсюда немедленно…

Сопровождаемый Софией и Вандерлингом, Барт устремился через шлюзовую камеру в Центр Управления. На долю секунды у него закружилась голова, ему почудилось, будто он стоит под открытым небом — купол был сделан из прозрачного вещества, и колючие лучики звезд на черном бархате космоса подобрались так близко, что, казалось, достаточно протянуть руку, чтобы до них дотронуться…

Однако момент не особо располагал к зачарованному любованию перспективой. Фрейден почти бегом добрался до пульта управления, расположенного в центре купола. Линг и еще несколько офицеров следили по мониторам за прибывающими кораблями. Барт заметил, что четыре орудийных башни лазерных установок, высившихся по углам посадочного поля, уже шарили своими смертоносными лучами по небу, выписывая меж пятнашками звезд причудливые алые узоры.

Фрейден сфокусировал внимание на зловещей пляске этих лучей, пытаясь отыскать в бездонно черной пустоте четыре движущиеся светлые точки — корабль Вальдеца и вражеские крейсеры.

— Посмотрите, сэр. — Линг, тощий лысеющий полуазиат, указал на линию горизонта, чуть ниже того места, где сходились в жутком узоре лучи лазеров. — Мы стараемся отрезать Вальдеца от конфедератов. Думаю, он это понял, поскольку быстро снижается.

Фрейден проследил взглядом направление, куда указывал Линг, и увидел крошечную точку, падающую к низкой линии горизонта. За ней неслись три схожие точки, но теперь между ними пролегли пучки лазерных лучей — сплетенная красной смертью решетка, разделившая корабли блокады и Вальдеца.