Норман Спинрад – Специалист по джунглям (страница 4)

— Едва ли. Кибер-пилот располагает данными на каждую пригодную для жизни планету Галактики, строго объективными данными. Но существуют определенные — и тоже объективные — критерии революционного потенциала: диктаторский режим, экономическая неустойчивость, жесткое разделение на классы, с характерной для него высокой степенью социального напряжения, — и сотня других. Я просто построил схему, перечисляя эти факторы. Вильям доведет программу, компьютер сопоставит пункты программы с хранящимися в памяти данными и сделает распечатку — список планет в порядке их соответствия заложенной схеме. Думать буду я. Машина просто отсортирует материалы, как библиотекарь.

— Наука движется вперед! — хмыкнула София с некоторым сомнением в голосе.

— Вот сейчас я посмотрю, как далеко она продвинулась, — сказал Фрейден беспечно. — Присоединишься?

— Не упущу такой возможности ни за какие коврижки!

Когда они вошли в главную рубку, Вандерлинг вертел в руках длиннющую ленту распечатки.

— Это список? — спросил Фрейден. — Выглядит устрашающе.

— Отдавал ты себе в этом отчет или нет, но ты всучил мне программу, по которой кибер-пилот выдал оценку революционного потенциала каждой планеты в этой проклятой Галактике, — сообщил хмуро Вандерлинг. — Но, похоже, только у четырех планет он выше пятидесяти процентов.

Фрейден пожал плечами. Примерно этого он и ожидал. В конце концов, и одной планеты будет вполне достаточно.

— Давай-ка глянем на эту четверку.

Вандерлинг пощелкал клавиатурой. Через минуту принтер отбарабанил данные на двух футах бумаги. Вандерлинг оторвал лист и передал его Фрейдену.

Барт пробежал список глазами: Сандаун, Израэль, Сангрия, Черингбода.

«Никогда о них не слышал, — подумал он. — А это означает, что и кто-либо другой — едва ли. Так, пока хорошо. Хм-м-м… Сандаун выглядит удовлетворительно: 8967 Земной Стандарт, население десять миллионов, смешанное русско-китайское… Угу. Население разделено на две примерно равные группы. Хорошая революционная потенция и с той, и с другой стороны. Что гарантирует хроническую революционную ситуацию, которую невозможно будет подавить. Планета, которую легко завоевать, но невозможно удержать в своей власти. Вычеркиваем Сандаун!»

«Израэль… 9083 Земной Стандарт. Девять миллионов населения. Первоначально колонизирован еврейскими ультраортодоксами. Позднее — массовая еврейская миграция. Сейчас управляется Верховным Раввином. Слухи о беспорядках, устраиваемых потомками новоэмигрантов… Хм-м-м. Выглядит многообещающе. Э? Классический английский на планете неизвестен. Государственный язык, и он же единственный, — иврит. Долой Израэль!»

— Ну? — спросила София. — Судя по выражению твоего лица, дела не блестящи.

— Чертовски плохо, что никто из нас не говорит на иврите, — пробормотал Фрейден, не отрываясь от распечатки.

— Иврите? Ты рехнулся окончательно?

— Эй, подожди-ка! — воскликнул Фрейден, и его лицо просияло. — Мы, похоже, попали в точку! Послушайте: Сангрия… Так… Земной Стандарт… население — пятнадцать миллионов человек, неподдающееся учету количество полуразумных существ… Полуразумных? Звучит невероятно!

— Кое-кто из моих лучших друзей — тоже полуразумный, — тихо заметила София.

— Да… действительно, — протянул Фрейден. — Впервые заселена триста лет назад религиозной сектой, известной как Братство Боли… была изгнана из системы Тау-Кита за убийства и ритуальные пытки, что не достоверно… предположительное существование рабов, захваченных в Пропавшей Колонии с Эврики… была обнаружена опустошенной пожаром пятьюдесятью годами спустя… Эй, что скажете об этом? Ни одного официально подтвержденного посещения из внешнего мира в течение двухсот лет. Последний предположительный контакт… это когда было обнаружено ограбленное судно. Двигалось по траектории в пределах одного светового года от Сангрии. На корабле по непроверенным данным находился нелегальный груз героина для Бальдера… И это все, что есть на Сангрию. А, вот еще две звездочки! Какого черта это может означать, Вильям?

— Одна звездочка означает, что планета рекомендуется для посадки только в абсолютно безвыходной ситуации, — сообщил Вандерлинг. — Две, я полагаю, обозначают то же самое, только в превосходной степени.

— Звучит как Черная Дыра Калькутты, — съязвила София.

— Точно! — отозвался Фрейден. — Иными словами, звучит грандиозно! Звучит так, как если бы на Сангрии заправляла славная олигархия психов. Возможно, даже и рабство там имеется. Я бы сам не мог придумать лучших условий для переворота. Еще один хороший симптом: те, кто заказывает на этой планете музыку, заинтересованы в поставке наркотиков. Видимо, не просто пассивный интерес. Сангрия, решено!

— Ты здесь босс, — отозвался Вандерлинг без особого энтузиазма. — Только хотелось бы узнать об этом чертовом месте еще что-нибудь.

— Могу подкинуть тебе пару сплетен, — криво улыбнулась София. — Сангрия — старое испанское слово, и означает оно «кровь».

Стазисный генератор, заключивший корабль в оболочку автономного времени, давал возможность достичь пределов Сангрии за три недели вместо девяноста трех стандартных лет. И все же, несмотря на это, Барту иногда чудилось, будто генератор вышел из строя и пройдут еще столетия, прежде чем корабль дотащится до конечной цели путешествия. Отчетливее всего он ощутил это в тот момент, когда запасы натуральной пищи иссякли и пришлось сесть на омерзительный К-рацион. Каждый раз, находясь в одном помещении с Софией и Вандерлингом, минуты казались Барту бесконечно долгими. Если Вандерлинг не изливался в жалобах на аппетит Софии, то тогда уж София ныла, поочередно расписывая то предполагаемую склонность Вандерлинга к садизму, то генеральскую тупость или — если ей совсем было не из-за чего ворчать — беспримерное уродство сияющего лысого черепа вояки. Так что ко времени, когда они вышли на орбиту Сангрии, Фрейдену уже было наплевать, что представляет из себя эта планета. Главное — она рядом… «Еще неделя в этой консервной банке, — с отчаянием думал Фрейден, — и я сжую войлочный коврик».

— Добро пожаловать на Кучудерьма! — София с кислой гримасой разглядывала появившуюся на главном мониторе планету. — Можешь ты рассказать нам об этом новом Эдеме что-нибудь этакое, чего мы еще не знаем?

Вандерлинг, уткнувшись в груду снимков, сделанных автоматическим зондом-разведчиком за последние двенадцать часов, прилежно изучал данные аэрофотосъемки.

— Чертовски немного, — признал Фрейден. — Только восточная оконечность одного из континентов выглядит обитаемой. Это и не странно для планеты с населением в пятнадцать миллионов. По большей части — очень маленькие городишки или, возможно, фермы с центральным комплексом зданий. Трудно сказать, что именно. Один большой город… примерно в двести тысяч жителей… и там есть нечто, отдаленно напоминающее космопорт. Вот и вся информация, какую можно получить с орбиты.

— И что теперь, Бесподобный Вождь? — спросила София.

— Теперь… — Барт задумался, потом усмехнулся: — Нужно подсуетиться. План у нас составлен, дело за исполнением. Вильям, проверь-ка, можешь ты выйти на связь с космопортом?

Вандерлинг занялся рацией. Фрейден тем временем как-то странно причмокивал.

— Что-то застряло в зубах? — поинтересовалась София.

— Можно сказать и так… Я вставил в пломбу микропередатчик. Чудная штучка, разряжает тело и снимает проводимость костей. Небольшая, но уместная страховка, в чем ты убедишься, как только мы…

— Получается, Барт! — крикнул Вандерлинг. — Подождите минутку.

Последовал залп разнообразных звуков: шипение, попискивание и пронзительный треск, пока Вандерлинг настраивал приемник; затем в кабину внезапно ворвался отчетливый и громкий голос:

— …Корабль без опознавательных знаков… Вызываю корабль без опознавательных знаков. Немедленно назовите свои координаты, или же будете уничтожены. Вызываю корабль без опознавательных знаков. Вы немедленно назовете свои координаты, или будете уничтожены…

Что-то необычное слышалось в этом голосе, какая-то маниакальная убежденность, парадоксальным образом смешанная с интонациями лаконичного безразличия.

— Да, воистину теплый прием, — заметила София.

— Блеф чистой воды, — проговорил спокойно Фрейден. — Если бы они имели оружие нужной мощности, у них нашелся бы и прибор, чтоб нас засечь. Им бы не понадобилось запрашивать наши координаты, признаваясь таким образом, что сами они определить их не в состоянии. Два очка в нашу пользу.

Фрейден взялся за микрофон.

— Это Барт Фрейден, президент Федерации Свободных Астероидов в изгнании. Говорит президент правительства Федерации Свободных Астероидов в изгнании. Официально просим о предоставлении политического убежища. Соедините меня с главой вашего правительства или верховным правителем. Немедленно.

Последовала долгая пауза. «Наверное, эти придурки никогда не слышали о правительстве в изгнании. Тем лучше…»

В конце концов голос из эфира произнес — относительно вежливо, но с теми же непонятными нотками сдерживаемой ярости:

— Немедленно сообщите ваши координаты или покиньте нашу систему. Приказываю вам немедленно сообщить свои координаты или покинуть нашу систему.

«Ну, это уже прогресс», — подумал Фрейден. Потом обратился к Вандерлингу:

— Вильям, мог бы ты оснастить одну из спасательных шлюпок, чтобы она действовала как снаряд?