Норман Льюис – Компания «Гезельшафт» (страница 18)

В среду после обеда к нему вошел с докладом Адамс.

— Плохой день, — сразу сообщил он.

— Не тяните, давайте выкладывайте, — нетерпеливо произнес Максвел.

— На мосту Рио-Гранде один наш грузовик упал в реку. Ему навстречу шел тяжеловоз, ну и как обычно… Наш шофер проехал задним ходом сотню метров и сверзился в воду. Он утонул. Грузовик теперь в реке на глубине шести метров.

— Значит, никакой надежды вытащить?

— Ни малейшей.

— И этот грузовик еще не был передан «Гезельшафту», выходит, потерю несем мы.

— Да. И кроме того, мы потеряли человека.

Максвел видел по лицу Адамса, что это еще не все.

— Что еще? — спросил Максвел.

— Одного нашего водителя поймали с контрабандой. Кто-то, должно быть, подмазал полицию.

— Его убили?

— Нет, забрали в участок и сломали запястья.

— Нарочно?

— А как же еще. У них есть специальное устройство для этого. У меня такое впечатление, что тут поработал «Гезельшафт». Полиция только с их согласия могла так сделать.

— Это лишь ваша догадка. Мы не можем доказать. Надолго вышел из строя этот шофер?

— По крайней мере на три месяца. Может, и на все шесть.

— Это отучит их заниматься контрабандой, — произнес Максвел как бы в сторону.

— Все, что вы можете сказать?

— Нет, нет. Мне, конечно, жаль, что такие вещи происходят, и я поговорю с Адлером. Это может сказаться на нашей репутации среди местного населения. Мы должны сделать что-нибудь для его семьи.

— Мне уже начинает осточертевать эта страна, — сказал Адамс.

— У нас сейчас трудный период, — постарался успокоить его Максвел. — Вам нужна разрядка. Поезжайте куда- нибудь на несколько дней.

— Но скажите, ради бога, куда тут можно ехать? — воскликнул Адамс.

— Возьмите пару дней и съездите на водопады.

— Вы имеете в виду Игуасу? Я уже был там.

— Поезжайте туда еще раз. Там только что построили первоклассный отель с сауной, прокатом пони и восемнадцатилуночным полем для гольфа. Вам пойдет па пользу. Если надоест вид с парагвайской стороны, то раз-два — через границу, и вид с бразильской.

— Наверное, вы просто шутите.

— Совсем нет. Я вам предлагаю серьезно.

Адамс поднялся.

— Пойду выпью чашку чая. Вы будете еще здесь около семи? Я хотел бы показать вам кое-какие сметы.

— Извините, не могу, — сказал Максвел. — У меня вечер занят. Сегодня ведь среда. Отложим до завтра.

Самый разгар развлечений наступал в среду и субботу. Но в выходные дни большинство стремилось отдохнуть на природе, поэтому вечер в среду проводили в городе.

На среды у Максвела была договоренность, уже давняя, с его секретаршей, хорошенькой умной девушкой, которая с явной неохотой приближалась к тридцатилетнему возрасту; с ней было довольно интересно, потому что она когда-то работала у «Томаса Кука», путешествовала и прочла две-три книги, но ее невозможно было представить женой кого-нибудь из местной состоятельной молодежи, чьи отцы занимаются выращиванием кофе или скота. Непременной частью их вечеров был ужин в «Крильоне». Это был лучший отель города до постройки «Инн». Впервые автоматический лифт появился именно в «Крильоне», и сидевшие в холле нередко могли услышать отдаленные крики тех, кто взывал из золоченых клетей, застрявших в шахте между этажами. В этом отеле, что было, пожалуй, важнее всего, сочеталась комфортабельность и укромность, здесь было множество альковов в старом вкусе, где, если надо, можно было укрыться от посторонних взглядов. Там в затененном углу ресторанного зала Максвел и Глория обычно каждую неделю ели бифштекс с кровью, запивая отличным местным вином. После этого они ехали к Максвелу, где между ними происходил обычный ритуал в примитивнейшей его форме.

От разыгрывания этой неизменной шарады Максвел начал уставать и в последнюю минуту перед тем, как отправиться на это свидание, вдруг почувствовал, что совершенно его не ждет и не хочет. Где-то он запомнил слова, что лучше ездить, чем приезжать, и сейчас, когда эти встречи по средам, казалось, превращаются в какую-то повинность, без радости предвкушения и ожидания, он вдруг осознал верность этих слов. Нужно было срочно изобрести для себя какое-нибудь оправдание. Ведь была еще где-то Роза, и было растущее беспокойство от того, что с воскресенья ему еще никак не удалось ее увидеть.

Глория кончала печатать письмо, когда он вошел в ее комнату. Видно, она только сегодня побывала в парикмахерской: на голове волос к волоску, па ногтях свежий лак, а вокруг смешанный запах лосьона, духов и крема. Начать было довольно трудно.

— Мне страшно неудобно, — сказал Максвел. — Но неожиданно возникло одно дело. Ты не очень против, если?..

В первый момент могло показаться, что Глория его но расслышала, она продолжала выстукивать на машинке последний абзац письма. Кончив, она вынула его из каретки и положила перед ним на стол для подписи, затем подняла на него глаза и улыбнулась. Максвел восхитился ее умением держать себя и был страшно ей благодарен, что она сама облегчает ему задачу и не возникло необходимости придумывать всякие отговорки.

— Это меня вполне устраивает, — сказала она. — Мой дядя только что приехал из Мериды, он хочет устроить сегодня семейный обед.

— Может, тогда в субботу или воскресенье, — начал он малодушно, проклиная себя за это.

Глория улыбнулась и, кивнув, вставила другое письмо в машинку. Она ничего не ответила. «Интересно, — подумал Максвел, — неужели для нее облегчение, что все кончилось».

Максвел вернулся в свой кабинет и попробовал позвонить в кафе еще раз, к его удивлению, трубку подняли.

Ответил женский голос, гнусаво, что среди местных жителей почиталось хорошим американским акцентом.

— Розы нет.

— Она что, сегодня свободна? У нее выходной?

— Нет, Роза ушла.

— Куда ушла?

— Мы не знаем. Ушла.

— Вы, как я понимаю, здешняя управительница?

— Да, сэр.

— Я друг Розы. Мне надо ее срочно увидеть. Не могли бы вы сказать, когда она ушла?

— Ушла она.

— Я понял, что ушла, но когда?

— Когда? В воскресенье. И не вернулась на работу в понедельник.

— Она сказала, что уходит? Она предупредила вас?

— Нет, сэр, она мне ничего не сказала. Она вообще много не говорит.

Максвел решил дозвониться Пересу в Ла-Пас. На это ушло полчаса. Наконец Перес ответил.

— Вам повезло, что поймали меня, — сказал он. — Я буквально был уже на пороге.

— Я насчет Розы, — нетерпеливо проговорил Максвел. — Вы случайно не знаете, где она?

— Вы хотите знать, где она живет? Номер ее дома одиннадцать или двенадцать по улице Флорес. Точно не помню. Попробуйте найти ее в кафе на площади. Она, может быть, сегодня работает до закрытия. Надо полагать, вы с ней встречаетесь, я рад этому. Роза очень милая девушка.

— Она ушла с работы. Поэтому я и звоню вам. Я видел ее в воскресенье, но с тех пор никто о ней в кафе ничего не знает.

— Ничего странного. Было бы удивительней, если бы она или кто-нибудь другой в этой стране потрудился предупреждать о своих поступках. Когда хотят, тогда и уходят. Наверное, ей не нравилась эта работа. Официантки долго не держатся, если им не хочется, чтобы их щипали за бока. Она ведь пошла туда, чтобы переждать время, пока не подыщется что-нибудь получше.

— Она была очень встревожена, когда я видел ее в последний раз. Случилась одна неприятная история.

— Что такое?

— Кто-то послал ей этот чертов зародыш.

— Что поделать, один из неприглядных обычаев в этой стране, — сказал Перес. — Правда, когда такое случается, большинство не обращает внимания.