Нора Робертс – Заговор смерти (страница 6)

– Сейчас этим займусь.

Пибоди свернула налево, в сторону камер предварительного заключения, а Ева направилась в свой кабинет. Он был небольшим, с единственным узким окном, пропускавшим слишком мало света и слишком много шума. Зато ее любимая кофеварка работала безукоризненно.

Ева налила в кружку кофе и с удовольствием вдохнула крепкий аромат напитка. Потом она села за стол и позвонила Моррису.

– Я знаю, что он производит вскрытие, – сказала она ассистенту, заявившему, что Моррис занят. – Но у меня есть для него информация относительно последнего трупа. Так что соедините меня с ним.

Ева откинулась на спинку стула, потягивая кофе и постукивая пальцами по кружке.

Наконец в трубке раздался голос Морриса:

– Вы ведь знаете, Даллас, как я ненавижу, если меня прерывают, когда я копаюсь в чьих-то внутренностях!

– У меня есть свидетель, который видел на месте преступления двух человек. Они приехали в большом блестящем автомобиле и были хорошо одеты. Один нес черный чемоданчик, а другой – белый, в котором – я цитирую – «что-то хлюпало». Это вам о чем-то говорит?

– Кое о чем. – Ева догадалась, что Моррис нахмурился. – Ваш свидетель видел, что произошло?

– Нет, он был пьян и почти все проспал, а когда проснулся, они уже уехали. Но он заглянул в жилище убитого и обнаружил труп. Может, этот хлюпающий чемоданчик был тем, что я предполагаю?

– Да, это вполне может оказаться емкостью для изъятых органов. Работали аккуратно и профессионально, Даллас. Первоклассное удаление важнейшего органа. Убитому дали солидную дозу анестезии, и он ничего не почувствовал. Но, судя по тому, что в нем осталось, его сердце не стоило почти ничего. Печень сморщена, почки тоже, легкие черны как уголь. Он явно был не из тех, кто регулярно проходит медосмотр. Его тело – мешок болезней. Самое большее через полгода он бы умер естественной смертью.

– Значит, они изъяли негодное сердце, – пробормотала Ева. – Может быть, они рассчитывали выдать его за качественное?

– Если оно выглядело так же, как все остальное, то им не удалось бы провести даже студента-медика с первого курса.

– И все же оно им зачем-то понадобилось. Такую серьезную работу не проделывают только для того, чтобы прикончить какого-то нищего бедолагу.

В голове у нее мелькали всевозможные версии – месть, сатанинский культ, махинации на черном рынке, наконец, просто развлечение…

– Вы сказали, это была первоклассная операция. Сколько хирургов в городе способны ее провести?

– Я работаю с мертвецами, – усмехнулся Моррис. – Врачи, специализирующиеся на живых, вращаются в иных кругах. Насколько мне известно, самая фешенебельная больница в Нью-Йорке – Центр Дрейка. Я бы начал с него.

– Спасибо, Моррис. Я займусь вашим рапортом, как только получу его.

– Тогда позвольте мне вернуться к моим внутренностям. – И он положил трубку.

Ева обернулась к своему компьютеру, издававшему подозрительное жужжание, о котором она уже дважды докладывала в ремонтное бюро, и склонилась к нему с угрожающим видом:

– Ну-ка, ты, мешок с дерьмом, быстро отыщи сведения о Центре Дрейка в Нью-Йорке!

Компьютер разразился икотой, а экран осветился режущим глаза красным цветом, на фоне которого возникла надпись:

«Внутреннее повреждение. Продолжать поиски?»

– Как же я тебя ненавижу! – Ева постаралась приспособиться к неудобному освещению. – Черт с тобой, продолжай.

«Медицинский центр Дрейка находится в Нью-Йорке на Второй авеню. Назван в честь Уолтера С. Дрейка, открывшего противораковую вакцину. Это частное учреждение, которое включает больницу, поликлиники, учебные заведения и исследовательские лаборатории. Американская медицинская ассоциация относит Центр Дрейка к категории А».

Ева дала команду вывести на экран список членов правления всех отделов. Жужжание усилилось, и экран начал мерцать. Наконец на нем появилась надпись:

«Пожалуйста, повторите команду».

– Я намерена съесть на ланч эти задницы из компьютерного отдела! – прошипела Ева, но команду повторила.

Вскоре на экране появились строчки: «Правление Центра Дрейка: Колин Кэгни, Люсиль Мендес, Тиа Во, Майкл Уэйверли, Шарлотта Мира…»

– Надо же, доктор Мира, – пробормотала Ева изумленно.

Доктор Мира была одним из лучших психологов-экспертов в городе, постоянно сотрудничала с нью-йоркской полицией и службой безопасности. У Евы с ней были давние деловые и дружеские отношения.

Ева задумчиво постукивала по столу пальцами, читая имена руководящего состава Центра. Одно или два показались ей знакомыми, но это ощущение резко усилилось, когда компьютер выдал список членов научно-исследовательской секции.

«Карлотта Земуэй, Рорк…»

– Стоп! – Ева нажала на кнопку и стиснула кулаки. – Рорк? Черт возьми, неужели мой муж не в состоянии держаться в стороне хоть от чего-нибудь?!

Дав компьютеру команду распечатать список, Ева поднялась, и в этот момент на экране появилась надпись:

«Внутреннее повреждение. Невозможно выполнить команду».

Ева едва сдерживалась, чтобы не завизжать, и выскочила из кабинета.

Промчавшись мимо тесных комнаток, где сидели младшие чины, она распахнула одну из дверей:

– Пибоди, я должна ненадолго отлучиться.

– Мне пойти с вами?

– Нет, оставайся здесь и продолжай. Меня не будет не больше двух часов. Когда закончишь, найди молоток.

Пибоди оторвалась от своей электронной записной книжки и, нахмурившись, посмотрела на Еву:

– Молоток?

– Да. Большой и тяжелый. Потом пойди с ним в мой кабинет и разбей этот чертов компьютер на мелкие кусочки!

Будучи разумной женщиной, Пибоди откашлялась, чтобы скрыть усмешку.

– В качестве альтернативы этому приказу, лейтенант, я могла бы вызвать наших компьютерщиков.

– Отлично! Вызывай и скажи им, что при первой возможности я спущусь к ним в отдел и поубиваю всех. А потом буду пинать их трупы ногами и плясать на них с восторженными криками. И никакой суд не признает меня виновной!

Мысль о Еве, орущей и танцующей где бы то ни было, заставила Пибоди закусить губу.

– Я сообщу, что вы недовольны их работой.

– Хорошо, Пибоди. – Развернувшись, Ева двинулась к выходу.

Было бы логичнее сначала отправиться к Мире. Как врач-психиатр и криминалист, она была бы ценным источником в этом деле. Но Ева поехала к мерцающему огнями небоскребу, служившему нью-йоркской штаб-квартирой Рорка. Существовали и другие штаб-квартиры в других городах. Ева знала, что ее муж одновременно запускает свои пальцы во многие пироги, а бизнес, которым он занимается, – весьма денежный, запутанный, одно время был даже сомнительным. Она считала неизбежным тот факт, что имя Рорка может всплывать в связи со многими расследуемыми ею делами. Но это ей решительно не нравилось. Заехав в многоэтажный гараж, Ева направила свой автомобиль в специальное отделение, которое Рорк отвел для нее. Когда она впервые побывала здесь менее года тому назад, у нее еще не было такой привилегии. Тогда она оставила машину на улице, вошла в главный вестибюль с мозаичным полом, огромными вазами с цветами и мерцающими экранами и была препровождена в кабинет Рорка, дабы допросить его по очередному делу об убийстве.

Теперь же ее голос и отпечатки пальцев и ладоней были запрограммированы в системе безопасности индивидуального лифта. Компьютерный голос приветствовал Еву, назвав по имени, и сообщил, что Рорка информируют о ее визите.

Сунув руки в карманы, Ева стояла в кабине лифта и думала о том, что Рорк в данный момент, возможно, ведет сложные переговоры о покупке какого-нибудь острова среднего размера или обанкротившейся страны. Ну что ж, ему придется отложить получение очередного миллиона до того, как она получит ответы на кое-какие вопросы.

Двери с шипением раздвинулись. Ассистентка Рорка уже поджидала Еву – как всегда, безукоризненно одетая, с аккуратно причесанными снежно-белыми волосами и с вежливой улыбкой.

– Как приятно видеть вас снова, лейтенант. У Рорка сейчас встреча, и он просил вас немного подождать в его кабинете, если вы не возражаете.

– Конечно.

– Принести вам что-нибудь, пока вы ждете? – Она повела Еву через стеклянный коридор, за прозрачными стенами которого, шестьюдесятью этажами ниже, расстилался Нью-Йорк. – Если вы пропустили ланч, я могу передвинуть следующую встречу Рорка.

Спокойная вежливость ассистентки всегда заставляла Еву чувствовать себя неловко.

– Нет, благодарю вас, это не займет много времени.

– Сообщите, если вам что-нибудь понадобится. – Она бесшумно закрыла дверь, оставив Еву одну.

Кабинет был огромным – Рорк любил большие пространства. Из многочисленных окон со слегка затемненными стеклами открывался потрясающий вид на город. Высоту Рорк тоже любил – но это его пристрастие Ева не разделяла. Поэтому она расхаживала по ковру, не приближаясь к окнам.

Каждая безделушка в комнате была изысканной и уникальной, мебель – роскошной и комфортабельной. Но Ева знала, что, скажем, письменный стол черного дерева являлся всего лишь еще одним атрибутом власти для человека, который буквально дышал властью.

Деловитость, элегантность, могущество – всего этого хватало ее мужу с избытком, в чем можно было легко убедиться, когда спустя десять минут он вошел через боковую дверь.

При виде Рорка у Евы по-прежнему всякий раз замирало сердце. Лицо его казалось вылепленным скульптором эпохи Ренессанса, глаза были неправдоподобно синими, а крупный рот вызывал у женщин желание ощутить его поцелуи. Черные волосы опускались почти до плеч, придавая ему слегка злодейский облик, а тело, облаченное в безупречно скроенный костюм, было сильным и гибким, что было хорошо известно Еве.