Нора Робертс – Расцвет магии (страница 88)

И почувствовала ослепительную, невыразимую боль. А еще угасавшую искру жизни.

– Помогите мне, – слабым голосом произнесла раненая девушка, затем закрыла глаза. Ее лицо побледнело, напоминая затянутую туманом луну. – Мы должны положить конец тьме.

В Нью-Хоуп полыхавший столб пламени начал уменьшаться и потрескивать. В ближайшем к костру круге Ханна с матерью упали на колени. Подвеска на шее новоявленного врача замерцала.

– Что происходит? – спросила Кэти у дочери.

– Я нужна Тоне, – та вскочила и кинулась к саквояжу с медицинскими принадлежностями, который приготовила на всякий случай. – Она ранена, я чувствую. – Девушка накрыла ладонью подвеску с символом своей профессии. – Мне срочно требуется переместиться туда. Лана, поможешь?

– Ты не знаешь, что там творится, и не сумеешь отразить нападение при необходимости, – нахмурилась мать Избранной. Я сама проверю обстановку и принесу Тоню.

– Я должна отправиться туда, – возразила Ханна, демонстрируя мерцающую подвеску Лане и беря ее за руку. – Она моя сестра, и мне предназначено помочь ей. – Девушка посмотрела на мать. – Такова моя судьба. Пожалуйста, нужно торопиться. Тоня серьезно ранена.

Когда Лана кивнула, вперед выступил Саймон.

– Ну нет, я не могу перенести сразу двух неподготовленных не-магов.

– Тогда позаботься, чтобы наша девочка вернулась домой, – вздохнул он, неохотно отходя обратно. – Чтобы все трое вернулись домой.

– Клянусь, я сделаю все возможное, чтобы защитить твоих детей, – бросив на Кэти взгляд, полный любви, заверила Лана. – Все возможное и невозможное. – Крепко держа Ханну, она исчезла.

– Мои малыши, – всхлипнула безутешная мать, спрятала лицо в ладонях и безвольно упала в объятия Арлис. – Мои крошки.

– Используй свет, дарованный всем родителям. Поделись им! – выкрикнул Маллик и первым влил мерцавший поток собственной магии в столб пламени. – Все, кто найдет в сердце веру и любовь, поделитесь ими.

– Вы помогли всем трем детям родиться, – Кэти вытерла текущие по щекам слезы и взяла за руки Джонаса и Рейчел. – Теперь помогите им вернуться домой.

Джонас сжал ладонь подруги, но не сумел посмотреть ей в глаза, потому что не видел в огне ни жизни, ни смерти – одну лишь тьму.

С другой стороны его за руку взяла Фред и прошептала на ухо:

– Они тоже подарили тебе новую жизнь. Поверь в них еще раз.

После перемещения к кругу камней и алтарю, Ханна едва не упала, но все же устояла и решительно тряхнула головой, разгоняя черные пятна перед глазами.

Заметив появление второй сестры на поле битвы, Дункан выругался про себя, но тут же вернул внимание прежнему занятию: исцелению самых опасных ран Тони.

– Помоги им перенести ее в Нью-Хоуп, – попросил он Фэллон. – А я останусь и разберусь с Петрой.

– Ты не справишься с ней, драконом и источником тьмы в одиночку.

– Я не собираюсь терять сестру или тебя, – Дункан посмотрел в серые глаза любимой в последний раз. – Позаботься о них.

Когда он побежал, выкрикивая имя Петры и отвлекая огонь на себя, Фэллон выругалась.

– Мужики, – со слабой улыбкой выдавила Тоня. – Что с ними поделать? Ханна, а ты вообще не должна быть здесь.

– Я почувствовала, что нужна тебе, – деловито ответила Ханна, доставая из саквояжа ампулу с лекарством и шприц, затем кивнула Лане: – Там и магические инструменты есть. Подготовилась к любому случаю.

– Никаких седативных препаратов, – отмахнулась от сестры Тоня. – Я еще не выполнила свою работу. Долбаный дракон угодил по мне хвостом, и стрела прошла мимо. Леох пытался меня поймать, но не успел, только сам под струю огня попал и обгорел. Не знаю, насколько сильно.

Фэллон выпрямилась. С неба, где мелькали вспышки пламени, ударила молния, красная как кровь. В мертвом лесу сердце тьмы забилось чаще, запульсировало, источая мрачное торжество.

– Выведите Тоню отсюда.

– Я никуда…

– Покиньте лес, сейчас же, – перебила подругу Фэллон. – Следуйте по тропе за лучом света и скоро выйдете в поле. Мы не хотим тебя потерять, Тоня. Мама и Ханна явились именно ради этого, но теперь вам втроем больше нельзя здесь оставаться.

– Тебе придется потерпеть во время переноса. Вам обеим, – сообщила Лана. – Но все быстро закончится. – Она посмотрела на дочь, свою любимую девочку, в которой поклялась больше никогда не сомневаться. Наступило время сдержать обещание. – Я в тебя верю.

Фэллон осталась одна, пока прощальные слова матери еще висели в воздухе, и обернулась к алтарю.

– Вы получили, что хотели. Я здесь, сама по себе. Хватит уловок.

Затем закрыла глаза и позволила тьме проникнуть в душу.

Почувствовала чужое прикосновение к коже, похожее на паучьи лапки. Ощутила холодное дыхание на лице. Извивающиеся щупальца обвили лодыжки.

Тьма смыкалась вокруг Избранной все плотнее и плотнее, покрывала, сжимала, нашептывала на ухо.

«Эти смертные людишки, бессильные маги недостойны таких, как мы. Они ниже нас. Взойди на мой алтарь, дитя богов света, и познай мое могущество. Познай наслаждения, которые я предлагаю только тебе».

– До меня были и другие.

«Только как подготовка к твоему приходу. Возляг со мной, спасительница мира, испей из моего источника, такого сладкого, такого густого. Взамен же позволь вкусить твой свет, такой яркий, такой свежий. Из нашего слияния появится Избранная».

– Я уже являюсь Избранной.

«Неужели боль тебе приятнее, чем мои щедрые посулы? – вкрадчиво поинтересовалась тьма, плотнее сжимаясь вокруг Фэллон так, что она едва могла вдохнуть. – Мне это доставит только удовольствие. Прими мое предложение и отдай свой свет, или я отберу его. Отдай мне свой свет, и я пощажу твою мать».

Фэллон с огромным трудом сделала шаг к алтарю, положила дрожащую руку на его ледяную поверхность и ощутила манящие обещания, пока тени все плотнее окутывали ее.

Сквозь эту пелену донесся безумный смех Петры. Небо вспыхивало алым от струй пламени. В сознании Фэллон пронеслись видения возможного будущего: болезни, смерти, войны, убийства, власть черной магии. Столько потерь, столько жестокостей.

«Так было всегда, и так всегда будет. Брат идет на брата из-за клочка земли или похотливой женщины. Дети голодают, пока другие жиреют и питаются только самыми роскошными яствами. Мир охвачен жадностью и гордыней. В любой момент найдутся те, кто станет охотиться на подобных тебе ради спасения собственных шкур. Ради получения вашей магии. Приди ко мне, отдайся мне. Остальные – лишь игрушки, с которыми можно позабавиться и отбросить в сторону. Мы же – вечны».

– Слышишь их голоса? – Фэллон сделала еще один шаг, ощущая чужую радость от близости цели, словно прикосновение крыльев мотыльков. – Слышишь?

«Их крики? Их жалобы?»

– Их молитвы, полные надежды и веры, – Фэллон почувствовала на руках кровь – свою, Тони и Дункана – и взмахнула мечом, разрезая плотную паутину лжи и теней. – Ты не получишь мой свет. А сгоришь в нем! – перехватив удобнее рукоять сиявшего клинка окровавленной ладонью, Избранная пронзила им пентаграмму и плиту алтаря насквозь.

Тьма взревела, вскипела и забилась, пытаясь достать обидчицу, но та лишь стиснула зубы и продолжила вливать, вливать магию в меч, в камень, в сердце зла.

– Я Фэллон Свифт, дитя Туат Де Дананн, дочь Макса Фэллона, Ланы Бингэм и Саймона Свифта. Я Избранная. Я твоя погибель.

Плита треснула, выбросив брызги крови и клубы зловония с такой силой, что девушка отлетела, ударилась о землю и на мгновение утратила возможность дышать. Биение сердца зла замедлилось, пульсация стала слабой. Хватая ртом воздух, Фэллон вскочила на ноги. Однако ее триумф тут же угас, когда из расколотого камня к небу поднялась пусть и тонкая, но струйка тьмы.

– Нет! – девушка швырнула сгустком магии в разбитый алтарь, превращая его в мелкую пыль, а пыль сожгла струей огня. Затем вознесла короткую молитву и переместилась в поле.

Даже раненый, Леох парил в небе с Дунканом на спине. Рядом с кругом Лана и Ханна продолжали хлопотать над Тоней. Фэллон бросилась к ним и вскинула щит, ограждая от пламенного дыхания дракона и снарядов Петры.

– Я нанесла удар по источнику тьмы, ослабив его, но не уничтожила окончательно. Как там состояние Тони?

– Раны серьезные, – тяжело дыша, ответила Ханна, держа сестру за руку. – Я сделала все возможное, а Лана пытается исцелить самые опасные повреждения магией, но нужно срочно перенестись в больницу и начать оперировать.

– Только после того, как я выполню то, ради чего мы сюда явились, – упрямо возразила Тоня сквозь стиснутые зубы. – Дункану требуется помощь.

– Конечно, сейчас… – Фэллон осеклась, заметив, как струйка тьмы пронеслась по небу, окутала Петру и проскользнула внутрь нее. – Возьми, – сунула щит в руки Ханны. – Используй его.

С этими словами Избранная расправила крылья и взмыла вверх.

– То, что осталось от источника тьмы, теперь в Петре!

– Привет, сестренка, – поприветствовала ее наездница дракона и сощурила глаза, ставшие черными, как и то, что обитало теперь в ней. Затем неожиданно швырнула в Фэллон огненный шар. – Мы тебя ждали.

Она поднырнула под шипастый хвост дракона, пронеслась мимо бронированного живота, но прежде, чем попыталась ударить чудовище в левый глаз, оно дохнуло пламенем.

– Я чувствую себя такой наполненной, – продолжала хвастаться Петра, разводя руки. С кончиков пальцев посыпались молнии. – Обожаю фейерверки! Совсем как на мой любимый праздник Четвертое июля. Когда мой папочка прикончил твоего. – Она небрежно отмахнулась от струи огня, которую выпустил Дункан, и атаковала в ответ, едва не выбив его из седла. – Черно-белые волосы Петры извивались на ветру, точно клубок змей. – Можете не стараться, ваших жалких сил уже не хватит, чтобы нас одолеть. Внутри меня – сердце тьмы. И вся обещанная мощь теперь принадлежит мне. – Она вскинула руки и призвала ворон к кругу камней. Взмахивая дымчатыми крыльями, птицы явились. – А как вам такое?