Нора Робертс – Расцвет магии (страница 62)

Пока Фэллон собирала вещи и провизию, Лана сидела в сиявшей чистотой гостиной Терезы Алди, бабушки Люси. Пожилая женщина оставалась все еще привлекательной, несмотря на суровый вид, скованную позу и тщательно собранные в пучок на затылке седые волосы. Хозяйка дома не предложила гостье чаю.

Чугунная печь, похоже, найденная и добавленная к интерьеру уже после Приговора, стояла в углу и хоть немного обогревала выстуженное помещение.

Однако основная прохлада исходила не столько от зимней погоды, сколько от Терезы.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, миссис Алди.

– Я сообщила, что нам нечего друг другу сказать, но вы настойчивая.

– Как и любая женщина, которой приходится растить детей в этом мире. Я надеялась, что вы захотите передать что-нибудь для Люси.

– Она сделала свой выбор.

– Ваша внучка рассказала моей дочери, что вы когда-то спрятали Уникумов от облавы Праведных воинов.

– Мы же не дикари, – Тереза прикоснулась к кресту, который висел на груди. – И не фанатики, как эта безбожная секта.

– Вы проявили акт милосердия и настоящей доброты, которая могла повлечь серьезную угрозу для жизни.

– Иначе мог погибнуть мальчик, а ведь ему и десяти лет не исполнилось. Мы не желаем вам зла, миссис Свифт, лишь просим держаться от нас подальше. Подальше от нашего спокойного поселка.

– Вам действительно удалось создать здесь прекрасное, мирное место. Как и тем Уникумам, которые живут на другом берегу реки.

– Они остаются на своей стороне, а мы – на своей, – отрезала Тереза, нервно сжимая руки на коленях. – Тот мальчишка забрел сюда, хотя должен был соблюдать уговор.

– У меня трое сыновей, – с улыбкой прокомментировала Лана. – Не могу даже сосчитать, сколько раз они нарушали правила. А еще у меня есть дочь.

– Я знаю, кто вы такая. И знаю, кем является она. Вернее, кем себя мнит.

– Фэллон никогда не желала для себя такой судьбы и уж точно никем себя не мнит. Она на самом деле та, о ком все говорят. Но даже если не принимать в расчет это обстоятельство, она спасла жизнь вашей внучке.

– Я уже сказала, что не собираюсь выслушивать…

– Нет уж, вы послушайте, – резко перебила пожилую женщину Лана, ее тон изменился. Она могла вынести холодный прием и даже прямую грубость, но невежества точно не потерпит. – Вы меня выслушаете, и после этого я уйду. Девочка, которую вы вырастили…

– Нет, это вы послушайте! – вскочила Тереза, и в ее темных глазах, вокруг которых залегли глубокие морщинки, сверкнули слезы. Вероятно, как от злости, так и от перенесенного горя. – Я забрала себе Люсию и вырастила, потому что ее отец погиб от Приговора, а мать – моя дочь, единственное выжившее дитя – изменилась.

– И как же? – уже спокойнее спросила Лана. Настала ее очередь сидеть, сложив руки на коленях. Вспышка эмоций казалась значительным улучшением по сравнению с ледяной стеной, которой отгородилась собеседница. – Кем она стала?

– Такой, как вы. Про́клятой. И сошла с ума от этого проклятия. Вокруг нас умирал прежний мир, все друзья и соседи либо болели, либо уже упокоились в могилах. Мой муж погиб, как и двое сыновей. А единственная дочь обезумела, на смену доброте и любви пришли ненависть и злоба.

Миссис Алди замолчала и стиснула кулаки так, что побелели костяшки. Лана решила ничего не говорить, а дождаться, пока старое горе выплеснется само.

– И вот моя милая, добрая девочка докатилась до того, что попыталась поджечь дом магией, – едва слышно продолжила рассказ Тереза. – Попыталась поджечь дом с малышкой внутри, которую так ждала. Выпустила огонь прямо в детской, пока Люси плакала в колыбельке, а сама начала хохотать и рыдать как безумная. Дочь не слушала ни увещеваний, ни воззваний остановиться, только смеялась, пока я вытаскивала ребенка из пожара, а другие старались сбить пламя. Но ничего не помогало. Она снова и снова бросала сгустки огня, попав в одного из тех, кто тушил комнату, и со злорадством наблюдала, как он горел. Его едва удалось вытащить и спасти. А моя дочь только хохотала и рыдала. А когда она обернулась ко мне с Люси на руках, то я по глазам увидела намерение напасть. И выстрелила. Я убила собственное дитя, которое любила всем сердцем, чтобы спасти внучку. Так что не надо рассказывать о магии и ведьмах.

– Соболезную вашей утрате и сочувствую тому, через что вам пришлось пройти.

– Что вы можете знать об этом?

– Очень многое, – тихо проговорила Лана. – Я лицом к лицу сталкивалась с сумасшествием. И прекрасно понимаю боль утраты, потому что сама перенесла ее. Мне встречалось огромное количество злых людей, как обладавших магией, так и нет. И всем выжившим пришлось делать тяжелый выбор. Тот мальчишка, который полюбил вашу внучку, тоже принял очень непростое решение. Решение попытаться спасти Люси от Мародеров. Миссис Алди, на нее напали не Уникумы, а обычные подонки. Джонни вполне мог сбежать или спрятаться благодаря своей эльфийской скорости, но это бы значило бросить вашу внучку на растерзание врагам. Вместо этого он остался и до конца боролся, защищая возлюбленную, едва не погибнув сам. Их обоих спасло вмешательство моей дочери.

– Он расплачивался за то, что заставил Люси покинуть дом, – прошептала Тереза, отворачиваясь, чтобы скрыть задрожавшие губы.

– Если верить вашей внучке, то все произошло совсем не так. Джонни хотел присоединиться к армии и сражаться против Темных Уникумов, против тьмы, которая угрожает всем нам. Люси же упросила его остаться с ней и сбежать из поселка, потому что знала: вы не одобрите их любви.

– Ничего хорошего не может произойти от смешения двух противоположностей.

– О, позвольте с вами не согласиться. Мой муж – не-маг, как и старший из сыновей. Но мы остаемся одной семьей, миссис Алди, и я этим горжусь. Мы все вместе выживаем в новом мире, а если вы решите отгородиться от него стеной, то сами обречете себя на изоляцию. Соседи из поселка на другом берегу реки когда-нибудь угрожали вам?

– Мы друг друга не беспокоим.

– Не считая того раза, когда вы спрятали напуганного ребенка. Или тех случаев, когда Уникумы с другого берега давали исцеляющие бальзамы и лечили людей из вашего поселка. – Заметив удивление на лице пожилой женщины, Лана улыбнулась. – Вам стоит спросить соседей. А еще стоит спросить себя, что вам дороже: ваша гордыня и предубеждения – а это именно предубеждения – или девочка, которую вы спасли такой ужасной ценой. Девочка, которая вас любит и хотела бы видеть. Она просила передать это. – Она встала и положила письмо на стол рядом с Терезой. – Спасибо, что приняли меня. – Затем Лана ушла, оставив пожилую женщину перед лицом тяжелого выбора.

Фэллон провела в западных регионах десять дней. Несмотря на поставленную задачу, она нашла время и для развлечения, наблюдая, как Меда отмахивается от Трэвиса словно от щенка-переростка. С удовольствием смотрела, как Таише парит в необъятных небесах, простиравшихся над не менее необъятными землями. Часто их небольшая группа останавливалась на ночевку в этих бескрайних равнинах под звездами настолько яркими и красивыми, что у Фэллон замирало сердце, а к горлу подкатывал ком. Убаюкивала разведчиков колыбельная волков и койотов.

Однажды им встретилось место возле Седоны, которое прекрасно подходило для будущей базы. В отдалении высились величественные красные горы, а воздух так и искрился от магии. Фэллон сделала мысленную пометку обязательно вернуться сюда.

Фаол Бан тоже не терял времени. В каньонах, возле бурлящих горных речушек он резвился и охотился. Над кристально чистыми озерами, где отражались горные пики, кружили ястребы. В густых лесах бродили олени, среди высокой травы прыгали белохвостые кролики. По бескрайним лугам, которые больше не перегораживали заборы, целыми стадами носились лоси, испуская на закате боевые кличи.

Однажды Фэллон стала свидетелем невероятного зрелища: в воде широкого ручья огромный медведь ловил рыбу. По склонам гор там и тут попадались вышедшие на охоту рыси и пумы.

Несколько раз над головами разведчиков величественно реял орел, а соколы молниеносно падали на добычу. Только во время этого путешествия Фэллон до конца поняла тот восторг, которым лучился Дункан, когда рассказывал о жизни на Западе.

В поселениях и палаточных лагерях Избранная беседовала с теми, кто стоял во главе. Тогда-то и пригодилось знание наречий сиу, арапахо, а однажды и нидерландского языка, отчего пожилая женщина-мэр едва не расплакалась.

Троица разведчиков миновала немало разрушенных и заброшенных городов, по которым призраки бродили почти в таком же количестве, как и непуганые стада лосей и оленей. Фэллон не уставала поражаться тому, сколько полезных вещей осталось покинутыми и забытыми: грузовики, фермы, дома – иногда даже с оружием внутри.

Дикие лошади бегали по равнинам, напоминая живые ручьи – такие же стремительные и грациозные. Буйволы с толстыми зимними шкурами паслись среди высоких трав, которые колыхались на ветру.

– Много поколений назад эти земли отобрали у моего народа, – прокомментировала Меда, обозревая из седла горы и окружающую территорию. – Мы все вернем и уже никогда больше не позволим забрать.

– Ты думаешь, я стремлюсь к этому? Забрать земли?

– Если бы я так считала, то не сражалась бок о бок с тобой. Но, как и северная королева, мы тоже хотим получить то, что принадлежит нам по праву. Не будет больше резерваций. Здесь наш дом.