Нора Робертс – Расцвет магии (страница 34)

– Если научишь меня заклинанию, то можно разделиться и успеть быстрее, – предложила Тоня.

– Нет, останемся вместе и постараемся поместить жучки туда, куда успеем. Двигайтесь только тогда, когда необходимо, чтобы уменьшить вероятность задеть незамеченную сигнализацию или наткнуться на охрану. Будем делать маленькие прыжки в пространстве. Ханна, тебе придется нелегко, но бросать тебя одну еще опаснее.

– Я выдержу.

– Постарайся, выбора нет, – вздохнула Фэллон, взяла Ханну под локоть и кивнула.

Спустя двадцать минут Ханна тяжело опустилась на кровать в комнате Фэллон, посидела немного, но потом сдалась и откинулась на спину.

– Я в порядке, просто небольшая слабость. Приключение вышло потрясающим! Подумать только, я была в Белом доме и помогала расставлять магические жучки. Считаю, мы заслужили по бокалу вина.

– Для чего мы и явились изначально, – подмигнула Тоня. – Слушай, Фэллон, знаю, что ты хочешь поскорее бежать к Чаку и наладить прослушку, но Харгроув и все остальные шишки давно спят, здание стояло пустым, а помещения – закрытыми. Даже кухня. Давай отметим нашу успешную операцию и выпьем за ниндзя-девчонок, которые только что скрытно проникли в долбаный Белый дом!

– Хорошо, – согласилась Фэллон, обдумав вполне весомые аргументы. – Первым делом с утра – вполне приемлемое время, чтобы заняться прослушиванием. – Она направилась в собственный зал военных заседаний, достала из шкафчика бутылку вина и бокалы. – Кажется, все равно никого нет дома.

– Верно, – подтвердила Ханна. – Твои родители собирались к нам, где уже веселятся остальные, и просили нас навестить тебя и уговорить отложить работу, чтобы провести сегодня время с друзьями.

– Миссия провалена, – рассмеялась Тоня, забирая у Фэллон бутылку и щедро разливая вино по бокалам, а затем поинтересовалась: – Всегда такая отдача, когда ты путешествуешь через хрустальный шар?

– Нет. Обычно перемещение скорее похоже на погружение в бассейн – очень глубокий бассейн. Но в этот раз из-за установленных магических барьеров потребовался сильный дополнительный толчок.

– Да уж, толчок точно получился сильным, настоящий нокаут, – прокомментировала Ханна, отпивая вино.

– Ты закатила глаза, а потом… – усмехнулась Тоня и изобразила падение. – Хотя ты даже сознание теряешь грациозно. Прям раздражает.

– Манеры – наше все. Никуда без манер, подобающих дочери мэра, – вздохнула Ханна, плюхаясь на стул и делая еще один глоток из бокала. – Мне никогда не удавалось поучаствовать ни в чем подобном. Было весело.

– А про недавнее сражение забыла? – напомнила Фэллон. – Лечить раненых не менее сложно. И разгонять дезертиров, пиная их в пах, уверена, тоже.

– Это другое. В таких случаях думать некогда, просто действуешь. Делаешь то, чему учили. Но сегодня мы использовали смекалку, просчитывали каждый ход вместо того, чтобы останавливать кровь или вправлять кости. А еще магия. Конечно, я постоянно вижу ее в работе, но никогда не сталкивалась так близко, не находилась внутри нее. Раньше желание обладать способностями у меня возникало только при наблюдении за целителями, но этим вечером мне тоже захотелось стать такой, как вы.

– Ты врач, – отозвалась Тоня. – Лечить людей – вот твой дар, твоя магия. И невероятно крутая, нужно отметить.

– Я видела тебя в тот вечер, когда напала Петра, – тихо добавила Фэллон. – Когда напали ее сумасшедшие родители. Видела, как ты закрывала кого-то своим телом. Ты не только врач, но и настоящая воительница.

– Могучая воительница Ханна, – хихикнула Тоня. – Кого угодно отпинает по шарам.

– Меча у меня при себе не нашлось, знаешь ли. В любом случае не думай, что я завидую. Ну, может, иногда, когда мы были детьми…

– Мама, мама! А Тоня опять заставила щенка летать!

– Мне тогда не исполнилось и шести лет, – фыркнула Ханна и закатила глаза.

– Неправда, семь нам точно сравнялось.

– Какая разница. Все равно тебе запрещали левитировать щенка.

– Ему это нравилось.

– Это тебе так казалось. В любом случае, – последнюю фразу Ханна выделила и подняла бокал, привлекая внимание, – как не-маг хочу заявить: после наблюдения за магией в действии я сочла ее очень важной, веселой и могущественной штукой, но рада, что не обладаю ею, потому что это еще и огромная ответственность. Вы рождены, чтобы нести этот груз. А мне, кажется, – нет, точно! – судьбой предназначено стать врачом. Иногда я думаю о своей родной матери. А ты вспоминаешь Макса, Фэллон?

– Да, как раз сегодня вспоминала.

– А Тоня с Дунканом – своего погибшего отца. Когда же я думаю о родной матери, то понимаю, что ей было суждено прожить достаточно долго, чтобы я могла появиться на свет. Наверняка ей приходилось очень тяжело, все вокруг умирали, но она успела родить меня, чтобы мама, Джонас и Рейчел помогли мне, и это тоже было предначертано судьбой.

– Нам было предначертано стать сестрами, – кивнула Тоня, протягивая Ханне руку.

– Согласна. Знаю, они не оставили бы ребенка умирать, но мама не просто спасла меня, но и сделала гораздо больше: приняла как родную, воспитала, заботилась и любила. Она подарила мне жизнь, чтобы я могла спасать других. Мы все стремимся к этой цели. – Ханна взяла бутылку и подлила сестрам, соратницам, подругам вина. – А сегодня – незаметно – подложили злодеям не просто жучков, но и большую свинью!

– Она много болтает, когда выпьет, – подмигнула Фэллон Тоня.

– Я уже заметила.

– Это правда, – вздохнула Ханна. – Блин, но вы видели все те безделушки, которыми набит Белый дом? Кем себя считают эти уроды, чтобы жить как хреновы принцы, пока люди, так много людей, до сих пор с трудом могут прокормить себя и детей?

– А еще пьянчужка Ханна разбрасывается нехорошими словами на букву «Х».

– Да пошли эти мерзавцы на хрен!

– О, они еще как пойдут, – заверила Фэллон, получая удовольствие от беседы с пьянчужкой Ханной.

– И правильно, пошлите их туда! А у тебя не найдется пиццы? Хочу есть пиццу и обсуждать мужиков!

– О, как раз давно хотела рассказать, что Джастин становится похож на нелетающего щенка, как только видит тебя.

– Он еще подросток, – смерив сестру холодным взглядом, заявила Ханна. – А я говорила про мужиков. И не таких, как Гаррет, который тоже только что слюни не пускает, когда замечает тебя, а скорее как Роланд, с которым вы обжимались пару дней назад. Не думай, что я не обратила внимания.

– Фу, можешь забыть о нем. Отвратительно целуется. Не встречаюсь с такими. Лучше давай обсудим всех парней, которым нравится Фэллон.

– Кто, я? – удивленно переспросила та, переставая ухмыляться. – Разве такие есть?

– Я могу с ходу назвать полдюжины тех, кто облизал бы тебя, как Фред клубничное мороженое.

– Что за нелепости. На которые у меня к тому же абсолютно нет времени. – Фэллон поднялась на ноги, схватила бутылку и поманила за собой подруг. – Идемте наверх и поедим. Мы заслужили первоклассный поздний ужин. – Затем застыла возле лестницы и добавила: – Пожалуй, я буду не против услышать список тех парней.

– Список окажется очень длинным, – рассмеялась Тоня, подходя к Фэллон и обнимая ее за плечи.

Сражение и кровь

Тем временем металл трубил войну[10].

Глава 11

Фэллон ожидала нотаций от родителей за свою спонтанную вылазку в Вашингтон. Но не ожидала, что выговоры посыплются со всех сторон.

– Вас могли схватить или еще чего похуже, а мы бы даже не знали, где вы находитесь и что случилось, – возмущалась Лана.

– Этого не произошло, – напомнила Фэллон матери. – Я соблюдала все меры предосторожности.

– Одной из которых, очевидно, являлось нежелание поставить нас в известность, – обрушился на дочь Саймон.

– Эта вылазка была необходимым и просчитанным риском, – попробовала воззвать она к его военной выучке, но отец явно находился в режиме разгневанного родителя. – Я подготовилась и очень осторожно проникла в стан врага.

– Так осторожно, что случайно прихватила с собой Тоню и Ханну.

– Они сами виноваты, – возразила Фэллон, хотя про себя соглашалась с этим упреком Ланы. – Я же скорректировала план. А полученные благодаря прослушке разведданные станут неоценимым подспорьем при нападении на столицу.

– Единственное, что бесценно – это твоя жизнь. И не только для нас с твоим отцом – для всех.

Фэллон слушала и удивлялась, каким образом родителям удавалось заставить ее почувствовать себя бестолковой восьмилетней девчонкой, будто и не было всех сражений, подготовки и чертового предназначения стать Избранной.

– Я предприняла необходимые шаги, чтобы минимизировать потери при захвате Вашингтона. И снова так поступлю, еще не раз делая вещи, которые вас расстроят и заставят переживать. Но, пожалуйста, доверьтесь мне.

– Доверие – это улица с двусторонним движением, Фэллон. Ты действовала, как сочла правильным, но не сообщила нам о своем решении, выказав таким образом неуважение. – Саймон пронзил дочь взглядом и положил ладонь на плечо жене. Родители пустили в ход тяжелую артиллерию, выступили единым фронтом. – Мы не заслужили подобного отношения.

Уже одна эта ссора легла на плечи Фэллон тяжким бременем, но еще пришлось выслушать похожие лекции почти ото всех основателей Нью-Хоуп. Особенно же ранили разочарованные взгляды Фред, ледяные нотации Арлис и гнев – хотя и вполне оправданный – Кэти, которая злилась, что ей не сообщили об участии в операции обеих дочерей.