Нора Робертс – Расцвет магии (страница 26)

Дункан чокнулся бокалами с волшебником и выпил.

Фэллон провела в Арлингтоне две недели, помогая наладить жизнь на захваченной базе: организовать расселение, установить расписание тренировок, позаботиться о транспортировке пленных врагов, а также бывших рабов и заключенных-Уникумов, которые захотели уехать. Хотя большинство решили остаться и присоединиться к силам света в предстоящих сражениях.

Новым воинам тоже потребуется жилье с мебелью, обучение и экипировка. Именно этим сейчас и занималась Фэллон, просматривая варианты распределения захваченных припасов.

Добровольцы уже расчищали близлежащие здания от останков убитых, изгоняли грызунов, приводили в порядок помещения и ремонтировали сломанное.

Фэллон пользовалась планами Кэти при назначении волонтеров на разные работы и учитывала соответствующие навыки и опыт либо желание их приобрести для составления посменных групп.

На рассвете третьего дня после вещания произошло ответное нападение. Готовые к этому силы сопротивления, которые теперь назывались Свет ради жизни, с легкостью отогнали Праведных воинов меньше чем за час. Это выглядело скорее отчаянным наскоком, а не спланированной атакой.

Но за ней последуют и другие. Фэллон верила, что Колин и его подчиненные сумеют защитить базу и всех, кто поселился по соседству.

Сейчас они вместе стояли рядом с мемориальной плитой, высеченной в форме башни как символ подъема. С помощью магии Фэллон сама вырезала имена каждого из тех, кто погиб, чтобы на этих землях вновь воцарился свет.

Внизу, под именами, она добавила пять пересекающихся кругов – знак Избранной – и надпись: СВЕТ РАДИ ЖИЗНИ.

У основания стелы кто-то уже посадил цветы, такие же белые, как и камень.

– Следующие несколько недель Маллик будет время от времени посещать базу. Извести его или меня, если потребуется наше присутствие. И я жду подробные еженедельные доклады о состоянии дел.

– Мы уже все это обсудили, Фэллон. Еженедельные доклады, понял. И немедленно сообщать, если разведчики что-то обнаружат или если случится нечто неожиданное.

– Уверена, скоро последует новое нападение Праведных воинов, а может, и военных из Вашингтона. Наблюдайте за небом, Колин.

Фэллон тяжело вздохнула, напоминая себе, что нужно довериться брату. Она уже отправила в Нью-Хоуп Таише с Фаол Баном, пора присоединиться к ним. Но только после еще одного наставления.

– Прислушивайся к советам Маллика, учись у него. Ты командующий, но не президент.

– Сражения мне нравятся больше, чем политика, – ухмыльнулся Колин.

– Не сомневаюсь, но и про дипломатию не забывай. И подготовь новобранцев как можно быстрее.

Фэллон обвела взглядом базу, обученных воинов и рекрутов на тренировочных площадках, добровольцев, которые работали в огороде и ухаживали за скотом. От здания, отведенного под школу, доносился смех, а из столовой долетали упоительные ароматы свежего хлеба.

Это уже была не просто военная база, но и поселение. Зарождавшееся общество.

– Подготовь новобранцев как можно быстрее, – повторила Фэллон. – В течение этого года мы отправимся на Вашингтон.

– Мы будем готовы.

– И береги их, – прошептала она, обнимая брата, а затем запрыгнула на единорога. – Ты по-прежнему иногда бываешь придурком, но я все равно тебя люблю.

– Взаимно.

Леох взмахнул крыльями и вознесся в небо, сделал круг над Арлингтоном и направился к Нью-Хоуп.

Фэллон предпочла полететь, а не мгновенно переместиться, чтобы побыть в одиночестве. Она использовала это время, мысленно составляя карты земель, проносившихся внизу. Слишком многие дороги пока еще стояли заблокированными или полуразрушенными. Пригороды, поселки и торговые центры выглядели заброшенными. Природа взяла верх за прошедшие после Приговора двадцать лет, и повсюду росли молодые деревца и высокая трава. В перелеске кипела жизнь: бродили стада оленей, порхали стаи птиц. А в речушках и ручьях наверняка резвилась рыба.

Сделав своей главной целью уничтожение Уникумов, Праведные воины почти не уделяли внимания возделыванию земли, ремонту разрушенных или постройке новых домов. Мародеры тоже оставляли за собой лишь хаос. Военных, похоже, также интересовали только сражения за крупные города и удержание власти. А еще изучение и ограничение тех, чьи силы отказывались понимать.

Фэллон поклялась себе, что не совершит подобных ошибок и не сосредоточит внимание лишь на приоритетных задачах. Она направила Леоха чуть западнее, чтобы рассмотреть холмы, леса, водные пути, заросшие луга и пашни, а еще здания: дома, торговые центры, станции техобслуживания.

Дважды Фэллон просила единорога снизиться, когда замечала признаки жизни: отремонтированные строения, корову в загоне, проложенную тропу. Эти места попадали на мысленную карту, чтобы вернуться позднее. Пока же путь лежал обратно в Нью-Хоуп.

Когда Фэллон приземлилась возле дома, Итан издал громогласный вопль и понесся ей навстречу в сопровождении ближайшего друга Макса и целой своры псов. Под потрепанной, выцветшей кепкой волосы младшего брата слиплись от пота. От обоих мальчишек разило лошадьми, грязью и собаками. Долговязый и нескладный, как отец, сын Эдди пробрался между прыгавших вокруг питомцев, благоговейно приблизился к Леоху и положил ладонь ему на шею.

– Мы тебя ждали и высматривали в небе, – сообщил Итан. – Мама сказала, что ты вернешься сегодня.

– Мы помогали папе и Саймону с уборкой сена, – Макс махнул в сторону поля, где виднелся старенький отремонтированный пресс-подборщик. – Но они разрешили нам тебя встретить. Лана приготовила вишневый пирог, а моя мама принесет сладкую кукурузу.

– Родители решили устроить пикник в честь твоего возвращения, – добавил Итан, помогая снять поклажу с Леоха.

– Сладкая кукуруза и вишневый пирог? – Фэллон спешилась. – Когда приступаем?

Она поручила единорога брату, зная, что мальчишки сочтут за честь выходить Леоха и позаботятся о нем не хуже, чем о короле. Затем подхватила сумки и потащила их на кухню. На столе уже стоял и источал умопомрачительный аромат пирог с глянцевыми ягодами и золотистой корочкой. Рядом лежал недавно испеченный хлеб, завернутый в тряпицу. В вазе красовался букет полевых цветов. Свежие персики едва не падали из полной миски. На подоконнике росли в горшках приправы.

После кровопролития и сражений, забот и хлопот, как же приятно было вернуться домой!

И именно такая тихая гавань требовалась Фэллон, чтобы и дальше бороться за воцарение мира.

Она поставила сумки, решив заняться распаковкой позднее, открыла холодильник, достала кувшин с самодельным лимонадом и с благодарностью наполнила стакан, чтобы смягчить жажду после жары и долгого пути.

В этот момент на кухню вошел Трэвис, почти такой же потный, как и Итан.

– Видел, как ты прилетела, – выдохнул он, наливая лимонад во второй стакан. – Нужно было закончить дела, но хотел заскочить поздороваться. Как там Колин, Арлингтон?

– Колин держится отлично. База надежно защищена.

– Пока не успел сообщить, – сказал Трэвис, залпом осушив стакан, – нам удалось найти применение тем вещам, что ты прислала с Арлингтона: уже обставили и подготовили пару домов. Мэр, члены городского совета и комитет по снабжению уже работают, чтобы расселить людей, которые изъявили желание переехать в Нью-Хоуп. – Брат схватил один из персиков, слегка недозрелый, как любил, и добавил: – А еще на прошлой неделе состоялись похороны. Жесть, конечно.

– Надо было мне присутствовать.

– Все знали, что ты занята и не сумеешь выбраться. Планируется поминальная служба. Совет проголосовал перенести ее с четвертого июля, как обычно. Подготовим звезды и повесим их на мемориальном дереве. Ты как раз вовремя.

– Отличная идея. Очень правильная.

– Последнего из раненых выписали пару дней назад. Большинство уже вернулись к тренировкам. Жесть, конечно, – повторил Трэвис с набитым ртом, торопясь донести мысль, – но захват сразу трех баз, включая Арлингтон! И трансляция потом была отпадная! – Он восхищенно покачал головой, размахивая остатками персика. – Арлис напечатала твое обращение слово в слово и повесила в столовой. Короче, настроение в Нью-Хоуп победное. На прошлой неделе в казармы явились четырнадцать новых рекрутов со всех окрестностей. Мик сообщал, что они набрали восемнадцать добровольцев. Восемнадцать, прикинь?

– А от Дункана новости есть?

– Их далековато занесло, но Тоня говорила – и уверен, расскажет тебе лично, как только сумеет освободиться, – в Юте завербовали девятерых новобранцев. И одного врача. Или бывшего врача. Короче, чувак был интерном – хоть и не знаю, что это такое – во время Приговора.

– Отлично. Мы еще вернемся к этому вопросу, но сначала…

– Ну вот, понеслось, – протянул Трэвис и поднял руки, сдаваясь, хотя недоеденный персик немного смазал впечатление. – Во-первых, мы были слегка заняты, разбираясь с дезертирами и распределяя поток раненых.

– И именно поэтому ты должен был сообщить обо всем мне.

– Заняты, – повторил брат, – и быстро взяли все под контроль. Плюс, что ты хотела в самой гуще сражения? – Он пожал плечами и снова откусил недозрелый персик, который хрустел на зубах почти как яблоко. – Мама – вообще обалдеть! Никогда не видел ее в боевом режиме. Да еще, прикинь, держала при этом папу в трансе, чтобы достать пулю. Короче, прорываются, значит, эти уроды через оцепление, лыжи намыливают стибрить грузовик и свалить в закат, а тут мама такая – бац-бац-хрясь! – Трэвис для наглядности ударил по воздуху сначала одним кулаком, затем другим. – Серьезно, она вырубила троих, не успел никто и глазом моргнуть. Да и Рейчел, должен доложить, не промах. Схватила скальпель, вмазала чуваку, а не успел он очухаться, ка-а-ак резанет! Ну и Ханна на закуску.