Нора Робертс – Безумие смерти (страница 5)

Рорк знал, что в эти минуты Ева видит все происшедшее мысленным взором.

– Трудно сопротивляться, когда мозги вытекают из ушей, – заметил он.

– Да, нелегко. Но потом Луи с диким криком врывается в квартиру соседа и нападает на женщину. Появляется коп, и Луи набрасывается на него.

– Жара иногда сводит людей с ума.

– Да, но Луи сидел и занимался своей бухгалтерией, как делал каждый вечер в одно то же время. Нет, тут что-то не так… – Ева нахмурилась. – Ты знаешь наркотик под названием «Чистота»?

– Нет.

– И никто не знает. Когда я вошла в его квартиру, компьютер был включен, и на экране были слова: «Абсолютная Чистота достигнута». Что за «Абсолютная Чистота» и как она была достигнута?

– Если это какое-то новое зелье, то почему им занимался мелкий наркоторговец?

– Меня это тоже интересует. Компьютер отказался что-либо объяснять, даже когда я ввела свой полицейский код. Поэтому я отправила его в электронный отдел. Жаль, что нельзя привлечь Фини – против правил использовать начальника электронного отдела для стандартного поиска данных.

– Ты могла бы использовать меня…

– А это, по-твоему, было бы по правилам? Кроме того, ты работал.

– Да, работал и ел, чего и тебе желаю. Ты голодна?

– Сейчас, когда ты об этом заговорил, я поняла, что действительно проголодалась. Что ты ел?

– Хм-м! Холодный суп с черносливом, салат с крабами и превосходную жареную камбалу.

Ева поднялась:

– Я могла бы обойтись хорошим сандвичем.

– Так я и думал.

Лежа в постели и уставясь в потолок, Ева перебирала в уме данные, показания, версии. Все выглядело весьма сомнительно, и трудно было предугадать, как это может повлиять на молодого, многообещающего полицейского.

Трухарт обладал ясным умом, преданностью делу и идеалами, которые сверкали, как полированное серебро. «Чистота…» Это слово ассоциировалось у нее прежде всего с Трухартом.

Но сегодня он лишился части своей чистоты, которую никогда не сможет вернуть. И будет незаслуженно страдать из-за этого.

«И никакая я не мамочка», – сердито подумала Ева, обернувшись к Рорку в темноте. Он тут же придвинулся к ней, скользнув руками по ее груди.

– Раз уж тебе некуда девать энергию…

– О чем ты? Я сплю.

– Как бы не так! Твои мысли скачут так громко, что могут разбудить мертвого. Почему бы мне не протянуть тебе руку помощи?

Рорк привлек ее к себе, и Ева усмехнулась:

– Чтобы дать выход моей энергии, тебе придется протянуть не только руку…

На расстоянии тридцати шести кварталов от дома Рорка Трой Трухарт тоже лежал в темноте, глядя в потолок. Никто не делил с ним постель и не мог его отвлечь и утешить. Лицо убитого им человека неотступно преследовало его.

Конечно, ему следовало принять разрешенный полицейским департаментом транквилизатор, но Трухарт боялся заснуть и снова увидеть это лицо во сне.

Брызги крови на стенах темного коридора… Даже сейчас, в своей аккуратной квартире, Трухарт ощущал запах крови. Он слышал полные ужаса и боли женские вопли, голос Луи Когберна, похожий на рев обезумевшего зверя, и его сердце начинало бешено колотиться.

Почему он не вызвал подкрепление? Ему надо было это сделать, как только он услышал женские крики о помощи. Но вместо этого он ринулся в дом, думая только о том, чтобы защитить женщину.

Мчась вверх по лестнице, он кричал, чтобы кто-нибудь позвонил по номеру девять-один-один. Но никто этого не сделал, иначе копы прибыли бы гораздо раньше лейтенанта Даллас. Как могли люди за запертыми дверьми ничего не делать, когда их соседка звала на помощь? Это было выше его понимания.

При виде мужчины в коридоре, которому помощь уже не требовалась, Трухарт ощутил спазм в животе и шум крови в голове. Это был страх. Да, он очень испугался. Но долг велел ему войти в открытую дверь, откуда доносились крики.

А что потом?

«Полиция! Немедленно бросьте оружие!» – крикнул он. Парализатор был у него в руке. Он вытащил его, когда поднимался по лестнице. Мужчина – Луи Когберн – повернулся к нему с окровавленной битой в руке. Маленькие глазки были почти незаметны на худощавой физиономии, красной от гнева и чужой крови.

Более темная, свежая кровь текла у него из носа. Имеет ли это значение?..

Безумец в шортах двигался быстро, как молния. Бита опустилась Трухарту на плечо, и он едва не выронил парализатор. Потом Луи Когберн повернулся к плачущей беспомощной женщине и снова взмахнул битой, чтобы нанести смертельный удар. И тогда он выстрелил.

Когберн вздрогнул, его красные от злобы глаза расширились, тело задергалось, как марионетка на веревочке. Он замертво рухнул в коридор лицом вверх, глядя в потолок своими жуткими красными глазами.

«Сегодня я убил человека…»

Трухарт зарылся лицом в подушку, пытаясь отогнать преследующие его видения и оплакивая мертвеца.

Утром Ева позвонила главному медэксперту Моррису, но ей пришлось оставить сообщение на автоответчике. Пытаясь говорить как можно доброжелательнее, она сообщила, что в случае надобности выкроит время и приедет в морг поговорить с ним лично. Собственно, именно это Ева и собиралась сделать, а заодно еще раз взглянуть на тело Когберна.

После этого Ева скрепя сердце позвонила Дону Уэбстеру в отдел внутренних расследований. На сей раз она не стала скрывать свое недовольство, оставляя сообщение.

– Очевидно, крысиное бюро еще спит? А настоящие копы уже на службе. Загляни ко мне, когда явишься на рабочее место, чтобы портить жизнь коллегам.

«Возможно, не стоило его раздражать», – запоздало подумала Ева, отключая связь. Хотя, если бы она говорила более любезно, он бы понял, что ей от него что-то нужно.

– Лейтенант! – Трухарт стоял в дверях с фуражкой в руке. – Вы посылали за мной?

– Да, Трухарт. Входите и закройте дверь.

Поскольку Ева была офицером, ведущим расследование, она не нарушила правила, вызвав его к себе до тестирования.

– Садитесь, Трухарт.

Молодой полицейский, как и ожидала Ева, выглядел неважно. Даже сидеть он умудрялся по стойке «смирно». Взглянув на него, Ева тяжело вздохнула и налила в кружки черный кофе.

– Ночь была скверной?

– Да, сэр.

– День будет еще хуже. Тестирование – не прогулка по пляжу.

– Да, сэр, я об этом слышал.

– Вам лучше приготовиться. Смотрите на меня, когда я говорю с вами, Трухарт!

Ева произнесла эти слова отрывистым тоном приказа. Трухарт послушно поднял голову и выдержал пристальный взгляд Евы.

– Так-то лучше. Надеюсь, вы помните, что, надев униформу, получив жетон и право носить оружие, вы принимаете на себя всю ответственность, которую налагает служба. Уничтожение вами Луи Когберна было оправдано?

– Я не…

– Да или нет? Третьего не дано. Использование оружия было необходимым?

– Да, сэр.

– Если бы вы сегодня оказались в такой же ситуации, то снова прибегли бы к оружию?

Трухарт чуть заметно вздрогнул, но кивнул, утвердивительно.

– Да, сэр.

– Это самое важное. – Ева передала ему кофе. – Держитесь сути дела, и вы выдержите тестирование. Главное, не пытайтесь никого перехитрить – у вас для этого кишка тонка. Отвечайте точно и правдиво. А на каждый вопрос об использовании оружия говорите, что вынуждены были это сделать ради сохранения жизни гражданского лица и вашей собственной.

– Да, сэр.

– Господи, Трухарт, до чего же вы послушный! На каком расстоянии вы находились от жертвы в момент выстрела?

– Я думаю…