Нора Робертс – Безумие смерти (страница 4)

– Значит, я сэкономила время. – Ева начала подниматься по лестнице. – Рорк вернулся?

– Только что. – Соммерсет нахмурился, явно огорченный тем, что Ева лишила его возможности сделать ей замечание. – Он ждет вас в своем кабинете.

Ева бросила тоскливый взгляд в сторону спальни, испытывая непреодолимое желание прыгнуть под душ. Но чувство вины направило ее к кабинету Рорка.

Дверь была открыта, и она услышала его голос.

Очевидно, Рорк оговаривал детали сделки, заключенной во время сегодняшнего обеда. Но Ева прислушивалась не к словам, а к голосу, который до сих пор волновал ее. Этот удивительный ирландский голос словно превращал в музыку сухие факты и цифры.

Голос Рорка идеально соответствовал его исполненному дикой кельтской красоты лицу, с удивительной синевы глазами и твердой линией крупного рта. Очевидно, один из ирландских богов, склонный к ваянию, вылепил его в особо удачный для себя день.

Ева остановилась на пороге, глядя на Рорка, который, стоя у окна, диктовал текст. Его густые черные волосы, которые обычно свободно ниспадали на плечи, были аккуратно зачесаны назад и собраны на затылке. Высокий, стройный, облаченный в черный вечерний костюм, Рорк являл собой образец безупречного успешного бизнесмена, но Ева видела под внешним лоском неистовую кельтскую натуру, так привлекавшую ее.

Такого Рорка она и увидела сейчас, когда он обернулся и встретился с ней взглядом.

– Подпись «Рорк», – закончил он диктовку. – Передайте текст и отошлите копию компании «Хагерман-Росс». Добрый вечер, лейтенант!

– Привет. – Ева сунула руки в карманы. Просто удивительно, как этим рукам всегда хочется прикоснуться к Рорку! – Прости, что не явилась на обед.

Он усмехнулся:

– Зато тебе не пришлось скучать, как ты опасалась.

– Если бы мне пришлось скучать так, как я опасалась, то я бы впала в кому. Но я сожалею, что подвела тебя.

– Ты меня не подвела. – Подойдя к ней, Рорк наклонился и поцеловал в губы. – Я только вырос в их глазах, когда извинился за жену, которой пришлось задержаться на службе из-за очередного преступления. Убийство всегда оживляет застольную беседу. Кого прикончили на сей раз?

– Двух парней в нижней части города. Мелкий наркоторговец огрел соседа бейсбольной битой, потом набросился на женщину и копа, который его и прикончил.

Рорк удивленно поднял бровь. Происшествие было довольно заурядным, и он не понимал, почему в глазах Евы столько беспокойства.

– Едва ли эта история могла задержать тебя допоздна.

– Копом был Трухарт.

– Ага! – Рорк положил руки ей на плечи. – Ну, и как он после этого?

Ева покачала головой и шагнула назад.

– Паршиво. Парень, можно сказать, лишился девственности.

Рорк погладил Галахада – толстого кота, растянувшегося на консоли.

– Интересная метафора.

– Некоторым копам за всю жизнь не приходится никого убивать. А тут парень носит униформу меньше года – и на тебе! Для него это все меняет.

– А для тебя тоже все изменилось, когда тебе впервые пришлось убить кого-то, находясь на службе?

Рорк знал, что Ева убила человека задолго до того, как получила жетон. Она и сама часто спрашивала себя, насколько это повлияло на ее отношение к смерти вообще. Не потому ли она воспринимает чужую смерть как личное оскорбление?

– Я – другое дело. Трухарту всего двадцать два года – он еще… не привык к такому. – Жалость душила Еву. Она наклонилась и рассеянно почесала шею Галахада. – Этой ночью парень наверняка не сможет заснуть – будет снова и снова проворачивать в голове то, что произошло, думать, мог ли он поступить иначе. А завтра… – Ева выпрямилась и закрыла лицо руками. – Я не могу помешать тестированию.

Она хорошо знала, что это такое. К раздетому догола человеку присоединяют мониторы, копаются у него в голове.

– Ты боишься, что он не выдержит?

Обернувшись, Ева взяла бокал вина, который протягивал ей Рорк.

– Трухарт крепче, чем кажется, но он смертельно напуган и считает себя виноватым. Сомнения и чувство вины могут утопить кого угодно во время тестирования. А если это случится, отдел внутренних расследований начнет разбирательство.

– Почему?

Ева села в кресло и начала рассказывать, поглаживая кота, который успел устроиться у нее на коленях. Когда сообщаешь подробности человеку, способному быстро воспринимать услышанное, упорядочиваются и собственные мысли.

– Парализатор не может убить при таких обстоятельствах, – заметил Рорк.

– Вот именно, – кивнула Ева. – Он должен был только оглушить. А для того чтобы перекрыть пульсацию на шее, потребовалось бы несколько выстрелов.

– Следовательно, версия событий, изложенная Трухартом, не совсем верна?

Ева сразу же подумала о том, как сделать, чтобы в ОВР не пришли к подобному выводу.

– Трухарт находился в чрезвычайных обстоятельствах. Один человек был убит, другой серьезно ранен, да и сам он получил травму.

– Эти доводы ты собираешься представить своим коллегам из ОВР?

Рорк всегда понимал все с полуслова.

– В общем, да. – Ева нервно барабанила пальцами по бокалу. – Мне нужен рапорт медэксперта. Конечно, Трухарта не будут обвинять в том, что он намеренно прикончил этого типа. Но его на месяц отстранят от службы за то, что поддался панике, и подвергнут принудительному лечению. Я не в состоянии этому помешать. И какого черта он связался со мной, прежде чем официально уведомить о происшедшем?! Люди из ОВР сразу поймут, что парень хотел обзавестись прикрытием, и ему крышка.

Рорк сел рядом с Евой.

– А ты не думала обратиться к своему старому другу Уэбстеру?

Ева перенесла барабанную дробь с бокала на подлокотник кресла и устремила взгляд на Рорка. Его усмешка ей не понравилась.

Дон Уэбстер, строго говоря, не был «старым другом» Евы. Когда-то в течение короткого времени он был ее любовником. По каким-то непонятным для Евы причинам Дон никак не мог забыть единственную ночь, которую они провели вместе. И это привело однажды к его бешеному столкновению с Рорком.

Еве никак не хотелось повторения этого эпизода.

– Возможно, я так и сделаю, – ответила она, – если только ты не воспользуешься этим обстоятельством, чтобы снова разукрасить его физиономию.

Рорк покачал головой:

– Думаю, мы с Уэбстером отлично поняли друг друга. Я не могу порицать его за то, что ему нравится моя жена, так как мне она нравится не меньше. Но он знает, что если снова потянет лапы к тому, что принадлежит мне, то я пересчитаю ему все кости.

– Великолепно, – буркнула Ева. – Кстати, Дон уже обо всем забыл. Он сам так сказал.

На лице Рорка вновь появилась ленивая кошачья улыбка, и Ева нахмурилась.

– И вообще, у меня есть о чем подумать и без этого. Сейчас бы лучше всего позвонить майору, но нельзя. Нужно действовать строго по правилам. Бедный парень в жутком состоянии, а я ничего не могу для него сделать!

– С ним все будет в порядке, мамочка.

– Неужели ты не понимаешь? Ведь это я перевела его в Главное управление. А несколько месяцев назад он из-за меня попал в больницу…

– Ева!

– Ладно, из-за меня он оказался в ситуации, которая привела его в больницу. А теперь он подозревается в необоснованном убийстве гражданского лица, и я несу за это ответственность.

– Ты всегда и за все чувствуешь себя ответственной. – Рорк прикрыл ладонью ее беспокойные пальцы. – Вот почему Трухарт позвонил тебе в первую очередь. Он был потрясен и напуган. Лишить человека жизни для большинства людей не так уж просто. Разве это не делает его хорошим копом?

– Да, и я воспользуюсь этим аргументом. Но здесь что-то не так, Рорк! – Ева вскочила. Галахад недовольно поднял хвост и демонстративно покинул комнату. – На шее убитого нет ожогов. Они должны были быть там, если бы его убил выстрел Трухарта.

– А он не мог воспользоваться каким-нибудь другим смертоносным оружием?

– Трухарт? – Ева покачала головой. – Не представляю, чтобы он мог носить незарегистрированное оружие. Но даже если я ошибаюсь, где оно? При нем его не было, в квартире тоже. Аппараты для переработки отходов я тоже проверила. Трухарт позвонил мне через несколько минут после убийства. У него просто не было времени придумать надежное место, куда можно выбросить оружие. Кроме того, это не имеет смысла. – Она снова села. – Возьмем этого Луи Когберна. Патрульный коп, соседи, даже пострадавшая от него женщина описывают его как жалкого слабака, сбывавшего наркоту школьникам. За ним числится многое, но ничего, связанного с насилием. Ни нападений, ни избиений. И в его квартире нет никакого оружия.

– А бита?

– Он играл в бейсбол. А в тот день сидел за компьютером в одних шортах. Все записи очень аккуратные, а в квартире свинарник. Но свинарник не обычный. Кухонные шкафы в порядке, окна вымыты, но повсюду грязные тарелки и остатки пищи, валяется белье, приготовленное для прачечной. Как будто он вдруг заболел или пьянствовал целую неделю.

Ева взъерошила непослушные волосы, пытаясь представить себе Луи Когберна, сидящего за компьютером в тесной и душной комнатушке у открытого окна.

– Он включает музыку на полную мощность, но, по словам соседей, в этом не было ничего нового. Ралф из квартиры напротив выходит в коридор и колошматит ему в дверь. Опять же ничего нового. Но на этот раз Луи вместо того, чтобы уменьшить громкость, хватает биту и проламывает голову соседу и собутыльнику, превратив его лицо в месиво и сломав крепкую биту, хотя сосед тяжелее Луи на добрую сотню фунтов.