Нора Ольвич – Перелётная Птица (страница 2)

Ему стало совсем спокойно. Я не гнала лошадей, ничего не требовала, давая ему привыкнуть к роли жениха.

Его воспоминания и боль потери отступили.

Позже он довезёт меня до родительского дома и останется один. В пустой квартире. Один на один со своими мыслями.

С которыми должен справиться только сам.

*****

Ощущала ли я себя невестой?

Благодаря строгому директору Борису Константиновичу, методисту Инне Александровне и девчонкам-тренерам на работе, могу с уверенностью заявить, что «да».

Всё было на контрасте. Наверное, как всегда в спорте. Постановки отчётного концерта на льду и личный зачёт каждого спортсмена, отчёты и строгий контроль. А ещё ожидание чего-то прекрасного.

- Это тот смуглый, что приезжал за тобой на новеньком priusе? Он что не русский?

— Михайловой по фамилии буду. Русский, какое это имеет значение?

— Михайловой? Графиней, что ли?

Алинка засмеялась, Катюша тряхнула чёлкой и убежала в тренажёрный зал. Её подгруппа закончила с разминкой. В коридоре стоял размеренный гул.

— Алина Игоревна, ваши шуточки…

— Читала вроде бы о такой. Дружил этот род с государыней Екатериной. Доклад с дочерью готовили для урока истории. Он смуглый, а глаза?

— Серые.

Она задумчиво смотрела в компьютер.

— Серые… Что ты скажешь о программе для краевых соревнований Таи Игнатьевой? Девочка идёт на первый юношеский, о ней всегда спрашивает директор на планёрке.

— Тая, она сильная, подающая надежды. Очень выдержанная, может это и мешает ей раскрыться. Такая и на Россию поехать может. Но, мне кажется, у неё страх появился. Знаете, она заходит на прыжок и будто сомневаясь, оглядывается, ища глазами поддержку. Это одно мгновение, но оно приметно для судей.

— Все мы боялись в своё время. Уверенности придают умения, тренировки и правильный расчёт. А ещё поддержка близких. Её мамочка сама тихая и словно не из этого мира. Мне кажется, музыку в программе менять нужно, и ты, Жень, как хореограф поговори с девочкой. Ты умеешь, если веришь в человека. Умеешь внушить свою значимость. Спроси, какая ей самой, музыкальная композиция нравится. Ей, а не её маме. Знаешь, повезло твоему Игорю с тобой. Он всегда будет ощущать себя мужиком возле такой, как ты. Интеллигентность у тебя в крови. Интеллигентность и умение возвысить человека одним только взглядом.

— Он знает меня другой. Драчливой и шумной. Мы в одном классе с ним учились.

Алина Игоревна, воспитывавшая дочь и мужа ежедневно, ежечасно и ежеминутно, замерла.

— Школьная любовь- ты меня удивила. Выйти замуж за одноклассника — это глупость, которую ещё нужно уметь устроить. Сколько лет прошло после окончания школы? Он что всё это время ждал, когда ты созреешь?

«- ждал, но не меня».

- Можно и, так сказать.

- Ну, ну. Посмотрим. Замуж, знаешь ли «выйти не напасть, вот как бы замужем да не пропасть». Так, ещё моя бабушка говорила. Она в этом вопросе была профи, так как имела четыре законных брака и дружила со всеми своими бывшими и их новыми спутницами жизни. Игорь, а он чем занимается?

— На спортфак — это я за ним увязалась после школы. Краевая федерация по ушу — это его организация.

— Вот как? Спортивная семья значит?

Она аккуратно, привычным движением натянула очки на макушку головы. Взъерошились тёмные жёсткие волосы. Я знала, что она сейчас позовёт меня принимать белок и калории, то есть обедать в маленькое кафе, расположившееся неподалёку от нашего муниципального учреждения, носившего гордое название Ледовая Арена.

*****

Дни спешили один за другим. Долгожданная весна вступала в свои права. И я, разумеется, как и обещала — собиралась переехать в квартиру к своему жениху.

Это будет время больших перемен; первое утро, когда я проснусь под тихий звук дождя за окном, напомнит мне о том, как важно находиться рядом с тем, кого любишь.

Я это пыталась делать всегда. Считая, что этот момент важен для него и прежде всего для меня. Я словно настраивалась на его биоритмы. Настраивалась, желая, чтобы он попробовал полюбить другую.

Не ту, на которой сошёлся клином весь его мир.

Другую.

Я будто пыталась влиять на его выбор.

Светлые стены большой квартиры, доставшейся ему от бабушки, новые запахи и шуршание листьев за окном — атмосфера надежды и тепла.

Мы с ним вместе будем готовить обед, распаковывать коробки и создавать наш маленький мир.

Весна ярко цвела вокруг, и я мечтала о том, как мы будем гулять по аллее с цветущими деревьями. Это обязательно будет вишня в городском парке.

«- вишнёвый сад, это уникально – весной в цвету, а в жару вся в ярких плодах».

Но мама, руша все мои мечты, не приняла идею с переездом.

— Женя, не по-людски это. Успеете ещё, наживётесь. Невесту он должен в день свадьбы забрать из родительской квартиры. Отец против. Учти.

Это был довод, против которого я не могла пойти. Отец, бывший проректор сельхоз академии — это авторитет. Его слово — закон для меня. У него другое видение всей этой ситуации. И я сразу же сдаюсь. Наверное, ещё и потому, что не представляю нашу близость с Игорем.

Любить, люблю.

Он моя мечта.

А всё другое для меня в сознании было скрыто совсем непонятным мороком. Нарисованная романтика отступала перед осознанием того, что происходит между парами, когда они решают пожить вместе.

— Ты, конечно, уже взрослая и можешь сама принимать решения. Но вы с Игорем и Дашей росли в соседних дворах. Нам ни к чему разговоры соседей. Счастье, оно, знаешь ли должно быть выстраданным. Так, просто достаться молодому человеку — это совсем неправильно. Понимаю, что не современно. Но неправильно.

Всё.

Разговор закончен.

***

В конце мая мы подали заявление в ЗАГС, и я всё твердила мысленно, что это не со мной происходит.

Кажется, будто я наблюдаю за чужой жизнью, за чьей-то историей, которая разворачивается на экране планшета, на который я снимаю тренировки своих учениц.

В том кабинете, при заполнении бумаг, я ловила себя на мысли, что всё это слишком реально, чтобы быть правдой. Даже кольцо на пальце кажется чужим, будто я его одолжила у подруги.

Одолжила у Даши на время!

Кольцо и жениха!

И только безумная, практически материнская нежность к Игорю не даёт возможности соскочить в бездну. А ещё обязательства, возникшие после совсем другого, нежели раньше «знакомства» с его родителями.

И я вижу, как они живут, а главное, какими интересами. Могу судить по книгам в шкафу и по сервизу из тонкого фарфора белого цвета.

Внимание привлекает портрет в комнате, где обычно принимают в нашей стране гостей.

Игорь отдалённо похож на этого мужчину. Возможно мне это только кажется, возможно краски, потеряв свою яркость, сделали лицо незнакомца смуглым.

Картин, в квартире с высокими потолками, дома, построенного в сталинские времена, много. Одна и вовсе одна тысяча восемьсот десятого года. Такая дата стоит под росчерком художника. Она притягивает к себе ощущениями и восприятием. Огромная люстра свисает низко над обеденным столом и приборами. Её тяжёлая бронза крепится к высокому белому потолку цепью, которая пролегает в креплении и по самому потолку.

«реликвия какая-то что ли»?

Болото с высокой осокой и тёмным небом написано художником так реалистично, что в тёплый день хочется встать к нему ближе, в надежде ощутить прохладу от водной глади.

И вот я вновь отвожу взгляд, но уже от портрета, от мужчины, который уж слишком реалистично смотрит на современный мир с потемневшего от времени холста. Наличие тяжелой рамы меня отторгает от всего этого художества. Мы в наш век не привыкли к такому количеству позолоты. Я вновь смотрю на холст с болотом и понимаю, что это работы одного художника.

Хочу узнать больше, ожидая рассказа о семейных ценностях. Но наши родители говорят о выборе ресторана и о том, в каком салоне стоит покупать подвенечное платье и костюм для жениха. Звучат слова об акциях и скидках в магазинах. Отдельно обсуждается фата и букет невесты.

И я борюсь с ощущением, что вот-вот очнусь от сна.

Но нет, всё на месте: его улыбка, моя рука в его, когда мы под весенними каплями дождя бежим до машины после работы. Я ловлю его взгляд и понимаю, что он тоже пребывает в странном состоянии. Но старается этого не показывать, ведь рядом друг.