Нора Эллис – Запас прочности (страница 5)

— С меня кофе, — сказал он.

Связь прервалась. Я посмотрела на телефон секунду, потом положила его на стол. В офисе снова начался шум — кто-то громко обсуждал отчёты у принтера, кто-то спорил по телефону насчёт сроков, Марк нашёл наконец степлер и теперь степлировал что-то с видом победителя. Я глубоко вдохнула и снова уставилась в монитор.

День продолжался.

***

В пятницу утром я пришла раньше обычного.

В офисе пахло остывшим кофе и той специфической смесью бумаги и пластика, которая бывает только в помещениях, где много людей проводят много времени. Из-за сломанного кондиционера воздух был неподвижным уже с утра. Я включила компьютер, повесила куртку на крючок, а не на спинку стула — так она не мялась, — открыла почту. Адриан не писал с четверга.

В десять дверь в отдел открылась.

Смит вошёл без предупреждения, как будто это был его собственный офис и он просто возвращался после обеда. В руках — бумажный стакан из кофейни через дорогу, пиджак переброшен через плечо, галстука никакого. Тот же немного измотанный вид, который я уже начала считать его рабочим состоянием.

Он прошёл мимо столов, мимо Марка, который покосился на него с нескрываемым любопытством, и остановился у моего края. Поставил стакан прямо на край стола — аккуратно, без стука.

— Не успел остыть.

Я взяла стакан. Он был горячим, обжигал пальцы через картон.

— Спасибо.

Адриан не ушёл. Он присел на край соседнего стола, который пустовал, и устроился там с видом человека, у которого нет никаких срочных дел — хотя я была достаточно уверена, что это не так. Его ботинки, покрытые тонким слоем засохшей строительной пыли, на офисном ковролине выглядели как деталь из другого кадра.

— Геодезисты были правы, — сказал он, глядя в потолок. — Там действительно ошибка в разметке. Пришлось пересчитывать вынос прямо на месте, под дождём.

— Надеюсь, вы не промокли до костей, — я сделала глоток. Кофе был крепким, почти горьким, с тем характерным послевкусием правильной обжарки. Именно то, что нужно в пятницу утром.

— Промок. Кран всё-таки поставили, но с ювелирной точностью, которую я раньше видел только в чертежах.

Он замолчал. Обвёл взглядом мой рабочий стол — блокнот, два монитора, стакан с ручками, стопка папок по левому краю. Никаких сувениров, никаких фотографий в рамках. Только то, что нужно для работы, и всё на своих местах.

— Вы здесь всегда такая... стерильная? — спросил он, кивнув на порядок.

— Мне не нужно много вещей, чтобы работать, — ответила я, открывая файл с вчерашними поправками. — Вы пришли только для того, чтобы оценить мой стол?

— Я пришёл обсудить, что мы будем делать, когда этот кран начнёт давать усадку на плиту. Я пересчитал веса, но мне нужно ваше подтверждение.

Я подвинула к нему стул. Адриан перестал изображать ленивое любопытство, подобрался и наклонился к экрану — быстро, как человек, который умеет переключаться. В офисе вокруг зашумели — кто-то включил принтер, зазвонил чей-то телефон, Марк что-то спросил у соседа, но мы этого, кажется, не слышали.

Он указывал на схему, я отмечала точки нагрузки. В какой-то момент он потянулся к мышке и коснулся моей руки — тут же одёрнул пальцы.

— Извините, — коротко сказал он.

— Ничего. Просто добейте расчёт.

Я не стала думать о том, как это выглядело. Просто убрала руку чуть в сторону и переключилась обратно на таблицу.

Мы просидели так ещё полчаса. Адриан не давил и не пытался торговаться с цифрами — он спорил по существу и соглашался, когда я показывала ошибку. Это было непривычно в хорошем смысле: большинство людей, с которыми я работала, соглашались только когда уже некуда было деваться.

К середине утра он встал, потянулся, разминая плечи, и тяжело выдохнул.

— Мне нужно вернуться на объект. Там заливка через два часа.

— Удачи, — я откинулась на спинку стула.

Он уже пошёл к выходу, но у двери остановился и обернулся.

— Майя.

— Да?

— Если мы закончим этот узел до конца недели — привезу нормальный кофе из той лавки, где его варят, а не эту горечь.

— Идёт, — ответила я.

Он вышел. Марк немедленно нашёл повод пройти мимо моего стола.

— Он тебе кофе принёс, — заметил он, как будто сообщал важную новость.

— Я заметила.

— Просто так?

— По делу.

Марк хмыкнул и прошёл дальше с видом человека, у которого появились версии.

***

Пятница прошла в режиме форсажа.

Адриан уехал на стройку, но не исчез — он стал голосом в телефоне и уведомлениями в почте, которые приходили каждые двадцать минут. Мы перебрасывались схемами, правками и короткими репликами, и где-то между третьим и четвёртым звонком раздражение окончательно ушло. Осталась только общая задача. Это было даже приятно в каком-то странном, сугубо рабочем смысле.

В семь вечера я поняла, что в отделе осталась одна. Окна потемнели, за стёклами замелькали огни вечернего города. Уборщица провезла тележку мимо переговорной, покосилась на мой включённый монитор и ничего не сказала. Я потёрла глаза и закрыла очередной файл.

Телефон завибрировал. Сообщение от Адриана:

«Я сегодня не успею. Объект не отпускает. Узел завтра с утра? Или вы не работаете по выходным?»

Я набрала ответ:

«Работаю. Присылайте правки в почту».

Суббота прошла дома. Я убрала со стола всё лишнее, расстелила распечатки, поставила рядом кружку чая — большую, чтобы не вставать лишний раз — и работала. Адриан был где-то на объекте с ветром и прорабом, а я — здесь, в тишине своей комнаты, где ничего не отвлекало. Мы не созванивались, только переписывались по делу: он скидывал фотографии узлов, я отвечала по существу.

К вечеру я закончила всё. Узел стал таким, каким должен был быть с самого начала — надёжным, логичным, без архитектурных излишеств, но при этом вполне функциональным. Я отправила файл, убрала кружку и пошла в гостиную. Села у окна с книгой, которую не открывала две недели. Впервые за эти дни в голове не крутился ни один расчёт.

Телефон ожил на подлокотнике рядом.

«Получил. Это идеально. Спасибо, Майя».

Я посмотрела на экран. Книга лежала раскрытой на той же странице. Я убрала телефон и вернулась к чтению — хотя следующие несколько минут перечитывала один и тот же абзац, так и не поняв, о чём он.

***

В воскресенье вечером я сидела за столом у окна и читала. Снаружи моросил дождь — тихий, монотонный, который превращал огни фонарей в размытые пятна на мокром стекле.

Телефон лежал рядом. Я несколько раз ловила себя на том, что скошу на него взгляд — проверить, нет ли сообщения. Никакого сообщения не было. Я возвращалась к страницам.

Это было странно. Всю рабочую неделю он писал в любое время — вечером, ночью, в семь утра, когда находил очередную нестыковку в расчётах. Я уже привыкла к тому, что телефон может ожить в любой момент. А тут — тишина. Воскресенье, конечно. Видимо, даже Адриан Смит иногда позволял себе выходные.

Я встала, поставила чайник. Пока он закипал, стояла у окна и смотрела на улицу. По тротуару шла пара с зонтом — он держал зонт чуть выше, чтобы не задевать шляпу девушки. Он что-то говорил, она смеялась, придерживая воротник и шляпку.Чайник щёлкнул. Я налила чай, вернулась за стол.

Телефон завибрировал.Сообщение пришло в 22:17. Одна строчка:«Вы смотрели прогноз на следующей неделе? Там заморозки. Нам нужно пересмотреть график заливки».

Я посмотрела на экран. Потом на часы. Потом снова на экран.Моей первой реакцией было лёгкое раздражение — воскресенье, почти одиннадцать вечера, человек пишет про заморозки. Но под раздражением было что-то другое: странное, почти физическое ощущение, что напряжение этих двух часов ожидания — которого я не признавала даже себе — вдруг отпустило.

Я написала: «Смотрела. Если температура опустится ниже нуля — стандартный протокол: обогрев опалубки, антиморозные добавки в раствор. Пришлите мне температурные данные с объекта за последние три недели — пересчитаю поправочные коэффициенты».Ответ пришёл через четыре минуты: «Пришлю в понедельник утром. Спокойной ночи, Майя».

Я убрала телефон. Дождь за окном продолжался.Я допила чай, закрыла книгу и пошла спать.

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».