Нора Джемисин – Инициация (страница 41)

Он перестал прокручивать модули, кликнул по одному, тот сместился в центр и увеличился. На нем было написано: «Биотическая адаптация и контроль».

Она сделала вдох, и впервые с момента их знакомства на лице Коры Харпер появилось что-то вроде удивления.

– СЭМ, пожалуйста, отправь выбранный файл лейтенанту Харпер, чтобы она прочла его и внесла свои предложения, когда сможет.

Алек движением руки убрал голограмму и повернулся к ней:

– Так в чем причина?

На челюсти Харпер дернулся мускул.

– Я не совсем одинока на этом свете. И мне просто хочется понять, стоит ли все это, – она снова повела рукой, подразумевая Инициативу, – потери близких. – Кора подняла голову, и Алек поймал себя на том, что ее твердый взгляд заставил его чуть податься назад. – Так стоит?

Вопрос застал Райдера врасплох, у него взметнулись брови. Некий порыв овладел Алеком, и если обычно он не подчинялся душевным порывам (Эллен не раз говорила, что он в сортир не сходит без плана), то все же с годами научился доверять своим инстинктам.

Поэтому он оттолкнулся от стены и посвятил СЭМа в свои намерения.

– Идемте со мной.

Она прищурилась, но выпрямилась и последовала за ним.

Он вывел ее из гимнастического зала, и они пошли по уровню, где размещалась воинская часть, мимо комнат, в которых бойцы учились быстрому реагированию и спасению или слушали лекции о модификации оружия. Другие слонялись в коридоре, обсуждали, перестал ли Дел из отдела человеческих ресурсов злиться на Пара из отдела вооружений за то, что Пар сделал в постели. Харпер, казалось, чуть расслабилась здесь, что имело свою причину: бо́льшую часть взрослой жизни она провела среди военных. Отдел кадров в свое время собирался пригласить Харпер в одну из этих команд, но Алек его опередил. Что, загребущие ублюдки, выкусили? Она теперь там, где ей самое место… если решит остаться.

Насколько это понимал Алек, именно так теперь стоит вопрос. Кора выполнила для него работу, нашла похищенный ИИ, вероятно, не допустила его появления на каком-нибудь сучьем экстранет-форуме и попутно спасла двадцать жизней. Но для нее этого недостаточно. Харпер не из тех, кому просто нужна работа. Ей необходимо призвание, и Райдер способен его предложить.

Осталось только одно: чтобы Харпер приняла его предложение.

«Если это не сработает, – подумал он, – то не сработает ничто».

Шаттл был тот самый, на котором Харпер побывала на Тихом Эдди и Тамайо. Кора устроилась на удобном диване, а Алек с помощью СЭМа повел корабль. Девушка казалась расслабленной, но по ее лицу трудно было что-то сказать наверняка. Она молчала, и поэтому ему было не по себе, хотя о ее замкнутости говорилось в досье. Она выросла на корабле, разговаривать, кроме как с родителями, ей было не с кем, и это не способствовало общительности. Алеку придется привыкнуть к этому.

Полет был рутинным, как и приближение к пусковой площадке. Консоль издала предостерегающий «бип». Райдер кинул взгляд на Харпер и сказал:

– Вам будет интересно это увидеть.

Кора с готовностью села на место второго пилота:

– Вы когда-нибудь оставите вашу театральность?

– Оставлю, – ответил Алек. – Но только потому, что меня вот-вот затмят.

Он заведомо театрально развернул шаттл под крутым углом, и Кора увидела.

«Гиперион». Он не стареет. И любоваться ковчегом во всем его великолепии – совсем не то же самое, что видеть крапинку на дисплее. Этот корабль нес в себе будущее.

Алек искоса следил за Корой, пока громада корабля медленно выплывала из-за облака. Вот она вздохнула, вот распахнула глаза, когда поняла, что четыре массивные платформы в хвосте корабля – это его двигатели. Райдер намеренно провел шаттл по траектории вдоль хищных обводов одной из двух массивных подковчежин, и Кора ахнула от изумления. Девушка узнала элементы конструкции и поняла, насколько ковчег схож с «Цитаделью», которая выдержала испытание временем и жизнью, как выдержит, надеялись они, и «Гиперион».

И Райдер не мог не испытывать гордости, видя, как Кора впитывает увиденное, как увиденное меняет что-то внутри ее. В глазах девушки он читал восхищение, а ведь он был одним из создателей этого чуда.

– По десять тысяч человек в каждой подковчежине, – сказал он, когда они проплывали в тени махины. Тень имела громадные размеры. – Все упакованы в криокапсулы и готовы к полету. Видите эту кольцевую структуру? Важнейший персонал миссии будет находиться там, он проснется первым. И в него входит команда первопроходца. Мы.

Райдер почувствовал, что Кора смотрит на него, осмысляя увиденное, и сделал над собой усилие, чтобы не повернуться в ее сторону: знал, что давить на нее бесполезно. Он замолчал, выведя шаттл на посадочную траекторию к одному из доков кольца.

– Сейчас, конечно, не спят только строители и подготовительные бригады, заканчивают проекты четвертого этапа, проводят финальные предполетные проверки.

Лицо Харпер оставалось непроницаемым. Она снова впилась глазами в «Гиперион», приподнялась с кресла, подалась вперед, чтобы лучше разглядеть нижнюю сторону подковчежины «Бета». Прищурилась:

– Кажется, эти штуковины открепляются.

– Это автономные модули. Идея состояла в том, что, если один выйдет из строя и нам придется освободиться от него, второй останется целым и невредимым. Ресурсы поврежденного модуля по возможности будут использованы. При этом не нарушится целостность самого корабля.

Кора ничего не сказала, а шаттл вошел в огромный док и опустился на посадочную площадку. Но когда Алек закончил процедуру отключения двигателей, девушка откинулась на спинку кресла и бесстрастно посмотрела на него.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я понимаю, почему вы мне все это продемонстрировали. Хотите, чтобы я прониклась пониманием.

– А вы еще не прониклись?

Она глубоко вздохнула:

– Нет. Прониклась.

Алек кивнул:

– Мы могли бы заинтересовать большее число заявителей, будь у нас возможность совершать экскурсии по «Гипериону». Это великолепный корабль. Но «Домой, в Солнечную систему» и прочая чушь… – Он покачал головой.

Кора пристально посмотрела на него:

– Вы получали угрозы?

– Постоянно. Главным образом от психопатов, утверждающих, что мы участвуем в инопланетном заговоре. Азари контролируют мозги всех и каждого, турианцы намерены каким-то образом уничтожить нас, потому что хотят отомстить за войну, а вся затея с ковчегом – фальшивка, которую запустили террористы посредством головидео… – Он пожал плечами. – Но некоторые угрозы были нешуточные.

Он вернулся к реальности и проникся злостью, вспомнив доклад, показанный Веем Уденси, перед тем как Райдер отправился на поиски Харпер. Они принимали столько мер для отражения угроз извне, а следовало все это время защищаться от угроз изнутри.

Он прогнал эту мысль и снова сосредоточился на Коре.

– Помогите мне, одному нелегко вести человеческую расу к новому дому. Вы нужны человечеству. Если люди, которые обитают здесь, в Млечном Пути, слишком глупы, чтобы понять это, то другие, в Андромеде, поймут. Вы мне нужны.

Кора заерзала в кресле. Он не мог расшифровать выражение ее лица.

– Я не утверждала, что кодовый пакет не был скопирован, – сказала она. – Эта миссия главным образом представляла собой что-то вроде пробы. Если Суран продала его…

Алек отрицательно покачал головой:

– Если мы ее найдем, вы отправитесь за ней. Если она передала код кому-то еще, вы его достанете. Но пока вы сделали то, о чем я просил, а сверх того еще немного, и теперь я знаю, что могу на вас положиться. Я не жду идеала, я жду, что вы будете делать то, что в ваших силах. А в ваших силах чертовски много. – Он глубоко вздохнул. – И прекратите уже упираться. Вы с нами?

Кора задумалась, устраиваясь в кресле:

– Да.

У Алека возникло ощущение, будто он впервые в жизни прошел через ретранслятор. Он подавил желание улыбнуться и протянул руку. Замер в ожидании.

Оно тянулось долго, но наконец Харпер вздохнула и протянула свою руку. Хорошее, крепкое рукопожатие. Ну, слава богу!

– А сейчас я проведу для вас быструю экскурсию, – предложил он. – Добро пожаловать на борт, лейтенант Харпер.

Они приземлились в ангаре, заваленном строительным оборудованием, проводами, ящиками.

Все было освещено прожекторами, а когда двери шаттла открылись, они услышали звуки, производимые гаечными ключами с силовым приводом и термальными бурами. Спускаясь по трапу, Алек увидел, что Кора глубоко вздохнула.

– Извините, – сказал он. – Я понимаю – звуковая перегрузка.

– Нет, – ответила она, и ее взгляд тут же устремился куда-то вдаль. – Это лучше, чем когда темно и тихо.

Они прошли по кольцу близ нескольких строителей, но в основном коридоры были пусты. Алек показывал Коре кабинеты, системы расположения комнат, нарисованные на стенах, помещения первостепенной важности, сообщал прочую информацию. Харпер смотрела на все это молча, хотя время от времени делала записи на своем омни-инструменте. Ей еще не пришло в голову использовать для записей СЭМ-Э.

Но, может, это было и к лучшему. Алек вздохнул, с опозданием поняв, что ему вскоре придется исповедоваться перед Корой, и ей его исповедь, вероятно, не очень понравится.

– Подтверди еще раз скорость деградации, – субвокализировал он на ходу.

Немногословность Харпер имела и какие-то плюсы.

– Все как прежде, первопроходец, – ответил СЭМ, в его голосе едва заметно сквозила печаль. – СЭМ-Э пока не достиг безопасного уровня интеграции с лейтенантом Харпер, и ваша последняя серия опытов подтвердила эту проблему. Вы собираетесь ей сказать? – Он сделал многозначительную паузу. – В ближайшее время?