Нора Джемисин – Инициация (страница 26)

Кора чуть наклонила голову, словно это могло поспособствовать ее понимаю увиденного. Она не умела отличать кибернетику от других технологий, но здесь наблюдала нечто похожее на… может, грибковое образование? Плетения диковинной технологии ветвились и образовывали узлы, расползаясь вокруг мозга существа, словно они выросли, а не были инсталлированы.

– Это для чего?

– Неизвестно, но судя по скану сетчатки, я могу подтвердить, что эта «личность» не имеет так называемой истории болезни. А из этого вытекает, что существо, скорее всего, было создано. Не изменено.

Коре не понравилась новость.

– Ты хочешь сказать… это гомункулус? Из пробирки, что ли?

– Как он появился на свет, мне неизвестно, но аналогия очень близкая.

– «Новый дом» тоже экспериментировал с кибернетикой, но ничего столь опасного не создал. – Кора ненавидела пазлы, а у этого к тому же отсутствовали некоторые части. Что действовало на нервы еще сильнее. – Какая связь между двумя этими местами?

– Сложно сказать. – СЭМ-Э говорил чуть ли не рассеянным тоном. – Однако похоже, что оба имели задачу создать улучшенного солдата с ИИ. Довольно рискованная затея с учетом строгого запрета, наложенного Советом на то и другое.

Довольно рискованным было и сильное преуменьшение. Кто бы ни стоял за этим, ему не требовались ресурсы для такой работы, только политические или финансовые рычаги, чтобы решать проблемы с возможными последствиями, если деятельность будет раскрыта. Чтобы заниматься такими вещами, нужно либо попасть в отчаянное положение, либо быть исключительно самоуверенным. А может, имело место и то и другое.

– Отправь отчет на Тамайо по безопасному каналу. Райдер должен это увидеть.

СЭМ-Э не прореагировал.

– Ты слышал?

– Вам нужно уходить, лейтенант. – СЭМ-Э снова сделал паузу. – И быстро.

Кора напряглась, повернулась, чтобы выглянуть в разбитое окно.

– Ты мне только скажи, что таких там больше нет.

– Мои системы подвергаются атаке. – (Возможно, она это вообразила, но голос звучал так, будто СЭМ-Э в панике.) – Я могу поддерживать только симлинк с аварийными сенсорами и только в этой части объекта, но… Да. Их гораздо больше. Пять или шесть быстро двигаются сюда, к вам. Время ожидания – две минуты.

Кора выругалась вслух.

– Откуда?

– Со всех сторон. Кроме посадочного ангара. – В голосе послышалась надежда.

Кора ни в чем не обвиняла ИИ. Он ведь для того и сконструирован, чтобы защищать ее, намеренно лезть в смертельную ловушку – это против его логики. Несколько мгновений она колебалась – взвешивала все варианты. Эти существа, кто бы они ни были, убили все живое на объекте. Даже если биотика и способна их остановить, Кора тут единственный морпех, да и то с ограниченными возможностями.

Но…

– Ты говорил, что лежащий в ангаре стал трупом около двадцати двух часов назад, СЭМ-Э. Это началось, когда сюда был послан злосчастный кодовый пакет.

– …Да. – (Кора уловила в тоне сомнение.) – Совпадение представляется неоспоримым.

В таком случае неудивительно, что «Новый дом» держал код на отдельных серверах. Пусть Алек Райдер и гений, но его творение все же не больше, чем ИИ, а история галактики много раз подтверждала: ИИ бывает смертельно опасен. Похитители с Тихого Эдди были не так осторожны, как воры с «Нового дома», и они заплатили за это своей жизнью.

– Да.

Кора оттолкнулась от стены, выскочила из кабинета и рысцой побежала вглубь объекта.

– СЭМ-Э, найди мне путь туда, где находится кодовый пакет. Если тут появится кто-то еще и сумеет установить контроль над объектом… – Она покачала головой. Думать об этом невыносимо, но нужно предусмотреть и такую возможность. – Мы не можем рисковать, никто больше не должен заполучить пакет. Я должна добыть его и уничтожить.

– Хорошо, лейтенант. Мои возможности значительно снижены – я отражаю попытку проникновения… – В голосе СЭМ-Э снова послышалось напряжение. Должно быть, от него требовались немалые усилия, чтобы остановить Медею или кого-то другого, кто пытался проникнуть в системы ИИ. – …Но я попытаюсь минимизировать столкновения с враждебными элементами. Могу также усилить ваше восприятие, как на Иллиуме…

– Слишком отвлекает. – А при атаке огромного монстра она и вовсе может оглохнуть.

– Тогда я подключусь к вашим чувствам и буду анализировать микроданные, – предложил СЭМ-Э. – Чувствительность человеческого слуха, зрения, обоняния, вкуса и осязания превосходит способность вашего разума к их интерпретации. Но я буду считывать крохотные пертурбации вашего внутреннего уха, слабые вибрации воздуха и прочее. Это предупредит нас о следующей атаке.

Кора кивнула. Дисплей шлема обозначил направление, и она сделала поворот. На экране вспыхнул тревожный красный свет, направляя ее назад на лестницу. Как только Харпер нырнула туда и закрыла дверь, до нее донесся тяжелый топот еще одного чудовища, двигающегося по коридору. У девушки свело от страха желудок, когда существо приблизилось к двери, но оно не остановилось, направляясь туда, где остался его мертвый товарищ. Потом шаги смолкли, – видимо, новый монстр нашел труп.

– Они знают друг друга? – субвокализировала Кора.

– Я бы не сказал, что эти усовершенствованные создания наделены способностью переживать, – тихо ответил СЭМ-Э.

Кору пробрала дрожь.

– Что же это за усовершенствование такое?

– С учетом явного увеличения силы, скорости и ловкости я бы сказал, что оно имеет целью дать людям преимущество в борьбе с кроганами и другими видами, которые превосходят человека силой. Видимо, Медея считает человеческий разум и личностные характеристики несущественными.

Кора начала было отвечать, но затаила дыхание: существо двинулось дальше, и вскоре его шаги стихли вдали.

– Лейтенант…

– Принято.

Харпер приоткрыла дверь с лестницы и вновь побежала по коридору, следуя навигатору шлема. Двигалась она медленно, к тому же СЭМ-Э периодически требовал, чтобы она ныряла в тот или иной кабинет или останавливалась, прежде чем войти в новый коридор, причиной чему были мусор и разбросанные повсюду тела.

Чтобы отвлечься от беспорядков и вида широко открытых мертвых глаз, мимо которых она только что прошла (в ближайшем кабинете за столом сидела женщина со вставленным в рот пистолетом), Кора решила продолжить диалог с СЭМ-Э. Разговор представлялся относительно простой задачей для него в сравнении с противостоянием взбесившемуся ИИ.

– Это так называемое усовершенствование. Оно… – Слово «обратимо» казалось слишком механистичным. – Излечимо?

– Неизвестно. Нам нужно определить природу и механизм изменений в их окончательной форме. Я бы сказал, что для исправления такой быстрой, жесткой мутации потребуются инвазивные методы, а возможно, и макрохирургия. И генная терапия. Но, вероятно, восстановление личности и следов памяти, потерянных при перестроении мозга, будет невозможно. – СЭМ-Э вздохнул. – Я понятия не имею, как Медее удалось достичь столь впечатляющего результата так быстро. Я ни о чем подобном не слышал.

Кора скрипнула зубами:

– Она даже переписала их ДНК?

– Органическое тело не сильно отличается от компьютерной платформы, – сказал СЭМ-Э. – Если хотите завладеть компьютерной аппаратурой, то самый простой способ сделать это – когда вы уже обошли средства защиты – состоит в переформировании памяти и машинного кода. После этого вы можете добавлять туда любые программы по своему желанию.

«И превратить человеческое существо в безмозглое орудие», – подумала Кора.

– Синтетический стимулятор, который изменяет ДНК… Я уж не говорю о теле и крови.

– Да. При достаточной степени интеграции ИИ может перекодировать органическое вещество практически для любой цели.

«И…» Она не могла не произнести это вслух:

– И ты тоже можешь сделать это? Со мной, прямо сейчас? Да?

– Я бы никогда так не поступил, лейтенант. – В голосе ИИ слышалась искренняя тревога. – Даже не говорю о том, что это было бы нарушением всех этических протоколов, заложенных в меня Алеком Райдером. Позвольте заверить вас: я симбионт. Не паразит. Причинить вред вам означает для меня причинить вред самому себе.

– Я тебе верю. – Теперь, когда ее жизнь зависела от СЭМ-Э, Кора не могла себе позволить сомнений. – Меня только беспокоит тот факт, что в принципе ты можешь.

– Чтобы уж совсем устранить недопонимание: ограничения на вашем имплантате не позволяют мне осуществить глубокое проникновение или интеграцию для каких-либо инвазивных действий. Я не могу превратить вас, лейтенант, в то, что не было бы вами.

Что ж, это хоть немного, но воодушевляло. Однако Кору не отпускала мысль: а как далеко зашел бы СЭМ-Э, если бы захотел?

Они миновали коридоры, залитые оранжевым светом. Харпер останавливалась перед каждым, даже если СЭМ-Э не предупреждал ее об опасности. Привычка, выработанная годами подражания охотницам. Глядя на карту объекта, девушка решила, что кодовый пакет, скорее всего, находится в одном из помещений, названных «Лаборатория гамма-тестирования», поскольку схема инфраструктуры объекта говорила: только здесь можно разместить блок серверов, который требуется для обработки похищенного ИИ.

СЭМ-Э подтвердил предположение, и теперь Кора двигалась к новой цели. По мере спуска степень разрушений возрастала, трупы и проломы в стенах, встречавшиеся время от времени, уступили свисающим с потолка, искрящим световым приборам, разбитым силовым линиям, источающим плазму на – и сквозь – пол, участкам, где отсутствовало даже аварийное освещение. Кора ненавидела темные секции, хотя и видела достаточно, чтобы двигаться, переключив свой шлем на термальную оптику. Проблема состояла в том, что термооптика облегчала обнаружение тел: четыре в коридоре, два по другую сторону проломленной двери, целая дюжина – чудовищно! – в кабинете, где жертвы предположительно пытались спрятаться. Ей показалось, что трупов двенадцать. Точно она не знала.