Нонна Монро – Сопротивление (страница 3)

– Что все будет в порядке.

– Она до сих пор избегает их? – Я наконец-то взглянул на Пэйдж. Та усмехнулась и качнула головой.

– А как бы ты относился к ним, когда любовь всей жизни предпочла тебя трем отбросам?

Напряженная тишина повисла между нами, как и ответ на ее вопрос. Пэйдж приблизилась и толкнула мой ботинок своим.

– Двигайся.

– Иди в жопу, ты не будешь спать со мной.

– Звание королевы драмы за мной. Ты и Ройс заебали забирать его себе.

– Возвращайся в свою комнату, – я пнул ее в ногу, но она в ответ хихикнула и плюхнулась рядом.

– Мечтай. Я притащила сюда матрас не ради твоего удобства.

– Алекс убьет тебя.

– Мы оба знаем, что она не сделает этого. Она в своей каменной манере скажет мне спасибо. Командный дух и все такое. Двигайся.

Я сдвинулся к краю, оставляя ей больше пространства. Пэйдж удобно устроилась и накинула на нас плед, который притащила из комнаты Тары. Он пах ее цветочным духами.

– Завтра принесу карты.

– Я не буду с тобой играть.

– Я тоже, – кивнула она и пожевала губу, – А не будешь играть в дурака или в покер?

– В дурака.

– Ага, поняла. Спокойной ночи, придурок.

– Ненавижу тебя, – вздохнул я и отвернулся. Пэйдж сделала тоже самое и прижалась спиной к моей спине.

– И я тебя, тупица.

Утром Пэйдж ушла на пробежку. Вернее, за ней пришла Алекс, потому что не нашла ее в комнате. Она окинула нас безразличным взглядом и, ни слова не говоря, велела Пэйдж выйти. Со мной она так и не заговорила. Всматривалась в мое лицо несколько минут, а потом ушла. Я собирался откинуться на матрас и поспать еще пару часов, но Билл с ароматным завтраком зашел в камеру.

– Давай, засранец, пошли в душ.

Я говорил, что меня бесил Билл?

Неимоверно.

Своим вечно хорошим настроением и болтливостью. Они с Ройсом составили бы идеальную парочку. Если бы в России были разрешены однополые браки, я бы лично отвел этих придурков под венец. Две палочки твикс.

Ругательство практически сорвалось с языка, но мой взгляд упал на завтрак. Билл мог психануть и оставить меня голодным. А я итак не ел со вчерашнего дня.

Билл повел меня наверх. Я слышал отголоски разговоров на повышенных тонах. Видимо, придурок Броуди до сих пор не очнулся, и кто-то из «Плазы» психовал, требуя ответов, которых у Алекс не было.

А если у Алекс нет ответов, значит она начинает психовать. И ее психоз отличается от моего.

Билл сумел провести меня незаметно для остальных. Я принял душ, почистил зубы и переоделся в одежду, которую Билл оставил на стиральной машинке. На обратном пути мы столкнулись с Реджиной. Ее заплаканные покрасневшие глаза с ненавистью взирали на меня.

– Какие-то проблемы? – Прорычал я.

– Ты неадекватный, – выплюнула Реджина, но я заметил, что она отступила. Ее чертов страх разлился в воздухе сладковатым ароматом. Я втянул его полной грудью. Между нами стоял Билл, готовый в любую секунду сбить меня с ног. Но мои чувства обострились из-за нескончаемого потока эмоций. Я улавливал каждое малейшие движение. Мог предугадать любой шаг Билла. И лучше бы Реджине заткнуться, потому что ее я убью без каких-либо раздумий.

– Сюрприз, блонди. Продолжишь озвучивать в слух мою характеристику или закроешь своей ебанный рот и нахуй уйдешь отсюда?

Шок на ее лице выглядел восхитительно. Она перевела взгляд на Билла, видимо, хотела найти в его глазах поддержку. Однако Билл не хуже остальных знал, что лучше не вставать у меня на пути. Если я приму решение убить Реджину – я сделаю это. И даже Алекс не остановит меня.

– Пошли, – пробормотал Билл.

Я напоследок выразительно посмотрел на Реджину. То, что остальные создали для них комфортные условия, не означало, что они могут ощущать себя здесь хозяевами положениями. Они чертовы гости, а не члены семьи.

В камере Билл остался со мной позавтракать. Он включил на телефоне «Битву экстрасенсов» и поставил его так, чтобы я мог видеть экран. Я молча ел, стараясь на пялиться на шарлатанов, которые разгуливали по кладбищу, но взгляд то и дело притягивался к ним. Билл переодически хихикал, когда версии не совпадали с реальностью, но в основном смотрел увлечено, словно ничего интересней не видел. Еда уже закончилась, а он не уходил. Только когда выпуск закончился, Билл забрал посуду и ушел.

Днем ко мне заглянул Ройс. Он принес обед и несколько бутылок с водой. Судя по его выражению лица, придурок в себя не пришел. Любопытство бушевало в груди, но я до крови прикусил язык, чтобы не выпалить вопрос.

– Пэйдж ночью приходила? – Спросил внезапно Ройс, намазывая масло на хлеб. Сегодня на обед была жаренная картошка без лука, куриные котлеты и салат из свежих овощей.

– Да, – пробурчал я, выдавливая в тарелку щедрую порцию майонеза.

Ройс резко окинул взглядом камеру, а после хмуро уставился на меня.

– Что?

Он ничего не ответил. В тишине прошел обед, потому что у нас никогда не было общих тем для разговора. Пускай мы втроем были первыми Соколами, Алекс разрывалась между нами, так как ни я, ни Ройс не собирались упрощать ей задачу.

Все повторилось: мы доели, Ройс забрал грязную посуду и ушел. Но потом вернулся. Он принес две подушки и еще один плед. Не сказав мне ни слова, Ройс положил все на матрас и оставил меня одного.

Ужин должна была принести Алекс, по крайней мере, так было всегда. Однако время шло, а дверь камеры так и не открылась. Я тупо сидел на матрасе, упорно игнорируя плед. Пальцы подрагивали от холода, а поясница ныла от неудобной позы. Из-за отсутствия физической нагрузки и какой-либо усталости, спать совершенно не хотелось. Я смотрел то в стену, то в камеру. Раздражение бурлило под кожей. В висках пульсировала тупая боль, которая с каждой секундой становилась все сильней.

Алекс опаздывала.

Какого черта она не пришла?

Я заставил себя подняться с матраса и навернул пару кругов по камере. Костяшки пальцев чесались от желания проломить стены кулаком. Странное предчувствие патокой растекалось в груди. Я закрыл глаза и вдохнул, пытаясь понять, откуда возникла паника. Под ногами не ощущалась вибрация, и даже в воздухе не потрескивало напряжение. Однако меня начинало трясти, словно дом был в опасности.

Сердце ускорило ритм. Очередной вдох встал поперек горла. Я стиснул зубы и бросил взгляд на дверь. Никаких посторонних звуков. Гудящая тишина давила, как и стены в камере.

Я ударил по двери. Раз.

Ничего не произошло.

Два.

Ничего не произошло.

Три.

Молчание Алекс разрывало изнутри. Меня откровенно трясло, а дверь не открывалась. И я прекрасно знал, что даже с моими талантами ее невозможно выбить. Мы перестраховались, прежде чем заселить сюда чудовищ. Эти камеры – их могилы.

– Алекс! – Крикнул я, готовый вспороть свою грудь ножом и вырвать оттуда черное сердце. Кожа зудела, будто я годами не принимал душ. Кровь грохотала в ушах. Дурацкое предчувствие заслонило собой остальные мысли.

Еще один удар, и дверь наконец-то открылась, только моя нога была не причем. Алекс стояла в проеме и безразлично смотрела на меня.

– Они в безопасности? – Выпалил я, с трудом удерживая руки при себе.

Алекс молча зашла и бросила взгляд в сторону матраса. Я сел, едва не ерзая от нетерпения. Мне нужны две чертовы буквы, чтобы паника отступила. Алекс могла быть сукой, но она никогда не лгала.

– Что там происходит?

– Ничего, – ответила она и села на пол, прислонившись спиной к стене. На ней были темные джинсы и черный лонгслив. А это означало: она куда-то ездила. – Они ужинают.

– Где мой ужин?

Алекс безразлично пожала плечами, продолжая всматриваться в мое лицо.

– Ты все равно собиралась ввести ему сыворотку! – Рявкнул я и, не выдержав, взмахнул руками.

– В этом и проблема, Джекс. Я должна была ее ввести. Не ты. Так ответь мне на вопрос, – она подобрала ноги и закинула руки на колени, – какого черта ты сделал?

Я поджал губы. Ответ, крутившийся в голове, не желал срываться с языка. Мои ноздри раздувались, потому что Алекс загнала меня в ловушку. И чтобы выбраться оттуда, нужно было уколоть ее чем-нибудь.

– Какого черта ты оставила Рэя в живых? Убей ты его в тот день, мы бы не потащились спасать их шкуры.