Нона Алекс – Его неровное солнце (страница 3)

– Вставай, соня, – уже мягче сказала она. – Я там на кухне всё разложила. Поешь, пока горячее.

Я натянула халат и поплелась на кухню. Там действительно творилось что-то невероятное: стол ломился от пакетов, банок, свёртков. Пирожки – румяные, пухлые – лежали горкой на тарелке, источая такой аромат, что я тут же забыла про сон.

– Мам, ты зачем столько? Я же одна, я не съем.

– Ничего, в морозилку уберёшь, – махала рукой мама, уже наливая мне чай. – Будут на чёрный день. А где отец, ты спросить не хочешь?

– Где папа? – послушно спросила я, вгрызаясь в пирожок. С капустой. Обожаю.

– На даче остался, с бабушкой. У них там свои дела, – мама присела напротив, подперев щёку рукой, и смотрела, как я ем. – Бабушка тебе привет передавала. Спрашивала, когда ты приедешь.

Я вздохнула. Бабушка – это отдельная песня. Зинаида Павловна – мамина мама, и если мама – это артиллерия, то бабушка – спецназ. Она не атакует в лоб, она заходит тихо, с флангов: пирожками, вздохами и вопросами «когда уже правнуков понянчу».

– Передай, что скоро приеду, – пообещала я с набитым ртом.

– Сама передашь, – кивнула мама. – Я тут ненадолго, мне ещё к тёте Вере забежать. А ты… – Она сделала паузу, внимательно меня разглядывая. – Ты как вообще?

– Нормально, мам, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мама поджала губы. Она всегда чувствовала, когда я что-то недоговариваю.

– Аньку вашу видела вчера, – как бы между прочим сказала она. – Гуляла с малышом. Спросила, как у тебя дела. Я сказала, что всё хорошо. А она так странно посмотрела… У тебя точно всё хорошо?

Я внутренне напряглась. Аня, конечно, трепло. Но маме про Савелия она вряд ли рассказала – мы договаривались, что родители в курсе не будут. Слишком много вопросов потом.

– Мам, всё нормально. Работа, дом, всё как обычно.

Мама вздохнула.

– Работа-дом, работа-дом. Катя, тебе тридцать лет! Ты о будущем думаешь?

– Мам, я пирожок ем, – попыталась отшутиться я. – Давай без лекций, а? Хотя бы за завтраком.

– Ладно, ладно, – мама подняла руки, но взгляд остался тревожным. – Ешь давай.

Она посидела ещё немного, собралась и уехала к тёте Вере. А я осталась одна с пирожками, пустой чашкой и странным чувством, что этот разговор был только разминкой. Главное – впереди.

––

После обеда я поняла, что сидеть дома больше не могу.

Надо было проветрить голову. И заодно забрать детектив – в книжном наконец-то привезли следующую книгу, я ждала её месяц.

Я оделась попроще: джинсы, свитер, кеды. Волосы собрала в хвост, накинула куртку и вышла.

Город пах весной. Снег почти растаял, солнце светило по-настоящему, не по-зимнему, и настроение само собой поползло вверх. Я шла к метро и думала о том, что суббота – лучший день недели. Работы нет, мама уехала, подруги не дёргают. Красота.

В книжном было людно. Выходной, народу полно: мамы с колясками, студенты, какие-то пенсионеры с толстыми сумками. Я поднялась на второй этаж, нашла стеллаж с новинками, и – о чудо! – нужная книга стояла на полке. Одна. Последняя.

Я схватила её, как добычу, прижала к груди и уже собралась на кассу, как вдруг увидела очередь.

Очередь вилась от маленькой кофейной стойки в углу. Человек десять. И все с таким видом, будто без этого кофе их жизнь не сложится.

Я вздохнула. Кофе хотелось. Но стоять в очереди…

– Кофе хотите? – спросила девушка-продавец, проходя мимо с коробкой книг. – У них сегодня новый бариста, говорят, очень вкусно варит. И очередь быстро идёт.

Я посмотрела на стойку. Очередь действительно двигалась быстро. И вообще, я заслужила кофе. Я же книгу купила! Можно и побаловать себя.

Я встала в хвост, достала телефон, чтобы убить время. Листала ленту, отвечала на сообщения, краем глаза следила, как движется очередь.

– Следующий!

Я подняла голову, убрала телефон и подошла к стойке.

– Мне американо, пожалуйста, средний, без сахара…

И замолчала.

Потому что за стойкой стоял ОН.

Тот самый бариста. Из кофейни «Кофе с сердечком». Спасатель, чёрт его дери.

Он смотрел на меня, и в глазах его плясали знакомые бесячие искры.

– Ну здравствуй, – сказал он, отставляя чашку и улыбаясь.

Я открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла.

– Ты… – голос куда-то пропал. Пришлось откашляться. – Ты здесь работаешь?

– Сегодня да, – усмехнулся он. – А ты? Любишь читать? Или опять свидание, от которого надо спасать?

– Нет, – выдохнула я, чувствуя, как краснею. Дурацкая привычка. – Я за книгой. Сама. Без орхидей.

– Похвально, – серьёзно кивнул он. – Самостоятельная девушка. Так что там с кофе? Американо без сахара?

– Откуда ты знаешь?

– Ты сказала только что.

– А, ну да.

Я чувствовала себя полной идиоткой. Стою, хлопаю глазами, краснею, как школьница. Он, наверное, думает, что я вообще неадекватная.

– Хорошо, – сказал он, нажимая кнопки на кофемашине. – Американо без сахара. Ещё что-то?

– Нет, спасибо.

Он кивнул и занялся кофе. Я смотрела, как двигаются его руки – уверенно, быстро, красиво. Татуировки на предплечьях выглядывали из-под закатанных рукавов. Я разглядывала их, пытаясь понять, что там набито. Какие-то узоры, вроде геометрические, а может, что-то другое…

– Нравится? – вдруг спросил он, не оборачиваясь.

– Что? – я дёрнулась.

– Тату. Ты так внимательно смотришь, я подумал, может, тоже хочешь набить.

– Я? – я мотнула головой. – Нет. У меня есть одна, но я её не показываю.

Он обернулся, поднял бровь.

– Интригуешь?

– Просто не в общественных метсах, – огрызнулась я и тут же пожалела. Прозвучало как намёк на что-то… не то.

Он усмехнулся, но комментировать не стал. Поставил передо мной бумажный стаканчик.

– Ваш кофе. Без сахара. Без спасения.

– Спасибо, – буркнула я, беря стаканчик.– Ну, пока.

– Заходи, – ответил он. – Если что, я тут по субботам часто.

Я кивнула и пошла к кассе. Оплатила книгу, вышла на улицу и только там выдохнула.

Вторая случайная встреча. Два раза за неделю. Город большой, а сталкиваемся постоянно.

Совпадение?