Нона Алекс – Две луны над нами (страница 1)
Нона Алекс
Две луны над нами
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельца авторских прав.
ПРОЛОГ
Она падала долго.
Мирабель всегда думала, что падение в бездну – это ветер в ушах, мелькание скал и последняя молитва. Но здесь не было ни ветра, ни скал, ни даже самой бездны. Была только тишина и странное чувство, будто её выворачивают наизнанку, как перчатку.
А потом – удар.
Не о землю. О воздух. Будто кто-то огромный и равнодушный выдохнул ей в лицо и сказал: «Живи теперь здесь».
Последнее, что она запомнила из своего мира – запах цветущего жасмина в мамином саду и крик брата: «МИРА, НЕТ!»
А потом открыла глаза и увидела мусорный бак.
ГЛАВА 1
Мирабель лежала лицом вверх и смотрела на небо.
Небо было серым. Не нежно-голубым, как над Королевством Семи Ветров, и не сиреневым, как на рассвете в Долине Фей. Просто серым. Будто кто-то забыл его покрасить.
Она села.
Вокруг стояли высокие каменные коробки с квадратными дырами. Из дыр торчали такие же серые тряпки, сохли на верёвках. Пахло кислым, мокрым и чем-то чужим – металлическим, резким, отчего хотелось чихнуть.
– Вставай, алкашня, – проскрипело рядом.
Мирабель резко обернулась. Рядом с баком, у которого она сидела, стояло существо. Оно было маленькое, сгорбленное, замотанное в тряпки. Из тряпок торчал нос и два злых глаза.
– Простите, госпожа… гном? – осторожно спросила Мирабель, поднимаясь и отряхивая своё парадное платье (оно было белое, расшитое серебряными нитями, и теперь на подоле красовалось мокрое пятно).
Существо издало звук, похожий на кашель и смех одновременно.
– Какой я тебе гном, дура. Люди вообще обнаглели. Тут помойка, поняла? Моя помойка. Вали давай.
Мирабель поняла только одно: здесь не говорят на всеобщем языке Королевства. Но странным образом она понимала каждое слово. Будто кто-то вложил ей в голову переводчика, пока она летела через бездну.
– Я… я не знаю, куда идти, – честно сказала она. – Я не из этих мест.
– Вижу, что не из этих, – существо (женщина, поняла вдруг Мирабель, просто очень старая и очень злая) оглядела её платье, серебряные туфельки и рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы. – С ряженых сбежала? Или из психушки?
– Из дворца, – поправила Мирабель. – Я принцесса.
Тишина повисла на три секунды. Потом старуха зашлась таким хриплым лающим смехом, что Мирабель испугалась – вдруг у неё что-то лопнет внутри.
– Принцесса! – выдохнула старуха, вытирая слёзы грязной рукой. – Ну надо же! Принцесса на помойке! Слушай, принцесса, дай пять золотых, я тебе дорогу к трону покажу.
Мирабель машинально полезла за пояс. Там всегда висел кошель с монетами. Но пояса не было. Как и кошеля. И кинжала. И амулета.
– Я… у меня ничего нет, – прошептала она.
– О, чудо! Принцесса без денег! – старуха снова засмеялась. – Ну бывай, ваше высочество. Тут недалеко ларек есть, там бесплатный суп дают. Только учти: за суп надо отстоять два часа и никому не говорить, что ты принцесса, а то побьют.
Она ушла, шаркая ногами и бормоча что-то про «совсем с ума посходили, принцессы по помойкам шастают».
Мирабель осталась одна.
Она сделала шаг и чуть не упала – туфелька скользнула по мокрому асфальту. Здесь всё было мокрое, хотя дождя не было. И холодное. И пахло так, что хотелось зажать нос.
Она пошла туда, где, как ей показалось, было больше света.
Мимо проносились странные повозки без лошадей. Они рычали, сверкали глазами и воняли так же, как мусорные баки. Люди в этих повозках смотрели сквозь неё, будто она была прозрачной.
Навстречу попадались другие люди. Все в одинаковых серых и чёрных одеждах. Никто не носил плащи, никто не носил шляп с перьями, никто не улыбался. Они смотрели в маленькие светящиеся прямоугольники, которые держали в руках, и иногда бормотали.
Мирабель подошла к одной женщине, которая показалась ей добрее других (та жевала пирожок и не смотрела в прямоугольник).
– Простите, госпожа, – начала Мирабель, приседая в реверансе. – Не могли бы вы подсказать, где здесь королевский дворец?
Женщина посмотрела на неё. Перевела взгляд на платье. На туфельки. Снова на платье.
– Слышь, – сказала женщина. – Тут Кремль есть. Но тебя туда не пустят. Без паспорта.
– А… где взять паспорт?
– В паспортном столе.
– А где паспортный стол?
– По месту прописки.
– А где…
– Слушай, – перебила женщина. – Ты прикалываешься, да? Блогерша? Скрытая камера? Если да, то я не согласна.
Она сунула недоеденный пирожок в пакет и быстро ушла.
Мирабель постояла ещё немного, потом села прямо на бордюр (холодный, мокрый, ужасный) рядом с такой же помойкой куда упала, и заплакала.
Она плакала негромко, закрыв лицо руками, чтобы никто не видел. Принцессы не плачут на публике. Но здесь не было публики. Здесь были просто люди, которые проходили мимо и не замечали плачущую девушку в белом платье посреди серого вечера.
-–
– Эй.
Она подняла голову.
Перед ней стоял мужчина.
На вид ему было лет двадцать пять – тридцать. Он был высокий, в очках с толстыми линзами, из-за которых его глаза казались огромными и немного испуганными. Одет он был в странную одежду: тёмные штаны, серая толстовка с капюшоном, на ногах – мягкая обувь без каблуков. В руках он держал пакет с продуктами и смотрел на неё так, будто она была привидением.
– Вы… вы в порядке? – спросил он.
Голос у него был тихий, неуверенный. Совсем не такой, какими бывают голоса у мужчин в её мире – громкие, властные, привыкшие командовать.
– Нет, – честно сказала Мирабель и снова заплакала.
Он растерялся. Переступил с ноги на ногу. Оглянулся по сторонам, будто искал поддержки. Потом, видимо, не найдя, сделал шаг вперёд.
– Слушайте… я тут недалеко живу. Если хотите, можете зайти, отдохнуть. Я… ну, просто вы замёрзли, наверное. И платье у вас… странное.
Мирабель посмотрела на него сквозь слёзы.
В её мире предложение зайти в дом к незнакомому мужчине означало либо свадьбу, либо смерть. Но здесь всё было иначе. Здесь на неё никто не нападал, никто не пытался украсть, никто даже не смотрел с вожделением. Здесь на неё вообще никто не смотрел.
– Вы не причините мне зла? – спросила она прямо.
Он удивился. Потом покраснел.
– Я? Нет. Я вообще… я программист. Я мышей боюсь.
Мирабель не поняла, при чём здесь мыши, но что-то в его лице – растерянное, доброе, немного испуганное – заставило её поверить.
Она встала, пошатнулась. Он машинально поддержал её под локоть.
– Пойдёмте, – сказал он тихо. – Тут недалеко.