Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 16)

– Оставь всё мне, я нашью на подъюбник карманы, их будет два, билеты поделишь пополам, – мама забрала вещи, измерила сантиметром мою талию и унесла всё в свою комнату.

– Спасибо, мамуль, – обняла я её.

– Да чего уж там, – отмахнулась она, – думаешь, ты одна так экзамены сдавать собралась? Иди пиши шпаргалки.

О школьных экзаменах я не волновалась. Всё было давно вызубрено. Незаметно подошёл конец мая, а с ним и завершение нашей учёбы. Все предметы я сдала на «отлично».

Был погожий июньский денёк. Мы шли с Любой после экзамена по опустевшей и словно осиротевшей школе. Скоро покинем эти стены. Удастся ли мне совершить всё задуманное? Не хотелось потратить выпавший мне шанс зря. Впереди вся жизнь, но своё будущее я закладываю уже сейчас.

– Скоро выпускной, – вздохнула Люба, – ты приготовила платье?

Её вопрос застал меня врасплох, я ведь и думать об этом забыла! Все силы уходили на подготовку к поступлению.

– Нет, – вздохнула тоскливо, – совсем вылетело из головы!

– Ну ты даёшь, как можно забыть о таком вечере? – Люба с сомнением оглядела меня, – совсем заучилась. Послушай, откуда подобное рвение? Ведь раньше ты и не думала о «международке»? Не страшно? Там ведь сама знаешь, конкурс ещё тот.

– Страшно, но если всего бояться, то как тогда строить свою жизнь? Плыть по течению? Это не по мне. Ты вот тоже на экономический идёшь. И конкурс там не меньше.

– Ты только не обижайся, – потупила взгляд Люба, – но мама уже обо всём договорилась. Связи, понимаешь?

– Мне не обидно, – погладила её по плечу, – если бы у меня были связи, я тоже бы ими воспользовалась.

–Да? – Есенина вскинула на меня глаза, – а мне кажется, что это нечестно.

– Нечестно, но такова жизнь. Здесь иногда приходится своё место зубами выгрызать. Будущее покажет, кто был прав, а кто нет. Пока живём как можем. И ты сильно себя не вини. Даже если бы твоя мама не помогла, ты поступила бы сама. Кто у нас знает алгебру и геометрию лучше, чем ты? Да и остальные предметы у тебя в порядке.

– Верно, а всё же как-то гадко на душе, – вздохнула, поморщившись, Люба.

– Просто выброси эти мысли из головы. Расскажи лучше, в чём пойдёшь на выпускной?

А в чём пойду я? Нужно пересмотреть мамины платья и Алкины, глядишь, что-нибудь подходящее найдётся. Это же надо, забыть про выпускной. Люба в красках описывала мне привезённое для неё платье, откуда-то из Прибалтики.

– Слушай, а пойдём ко мне, – предложила Есенина, – покажу обновку, мне необходимо мнение со стороны. Маме-то всегда всё нравится.

И мы отправились к Любе. Вкус у её родительницы был хорош. Длинное, шёлковое, струящееся платье цвета топлёного молока необычайно шло подруге. Подчёркивало изгибы тела, высокую грудь. Да, мне о таком только мечтать!

– Люба, какая ты красивая в нём! – я искренне восхитилась подругой.

Есенина зарделась, оправила платье руками:

– Понимаешь, так неловко в нём.

– Брось эти глупости, ты отлично выглядишь и не надо этого стесняться.

– Хотела тебе показать, – Люба вынесла ещё одно платье, – мне не подошло по размеру, зато тебе будет хорошо. И я подумала, возможно, ты возьмёшь его себе, как подарок от меня?

Есенина разложила на диване ещё один наряд. Тёмно-синее, почти чёрное атласное платье цвета полночного неба, с шифоновыми рукавами и верхней юбкой. Выглядело оно чудесно, не оторвать глаз!

– Примерь, пожалуйста, – протянула обновку Люба.

Просить дважды меня не пришлось. Платье село, как влитое, мягко облегая фигуру. Оно словно состояло из двух: атласное приталенное, а сверху лёгкая шифоновая юбка-солнце и воздушные рукава. Даже моя угловатая подростковая фигурка смотрелась в таком наряде неожиданно изящно. Я восторженно разглядывала себя в зеркало:

– Люба, а мама не будет против таких подарков, оно же дорогое?

– Нет, оно мне всё равно мало, зачем такой красоте болтаться в шкафу? Да и я давно сама распоряжаюсь своими вещами, мама не следит за этим.

Я всё не могла налюбоваться прекрасным нарядом, не веря, что это чудо достанется мне.

– Приходи ко мне перед выпускным, сделаю тебе такой макияж, все позеленеют от зависти! Отбоя от парней не будет.

– Да мне всех и не надо, – смутилась Люба.

– Ты влюбилась в кого-то, подруга? Колись, – я присела на диван и похлопала рядом, – садись, рассказывай.

– Нечего рассказывать, Ира, – Есенина совсем засмущалась, щёки пошли пятнами.

– Ну хоть кто это? Я никому.

– Сорокин Юрка, – едва слышно пролепетала Люба, – только он с тобой дружит.

Классическая история. Отличница влюбилась в хулигана. Конечно, до настоящего бузотёра Сорокину далеко, но и пай-мальчиком его не назовёшь.

– Вот именно – просто дружит. И больше ничего. Юрка – хороший человек, выручает меня иногда, но мы не встречаемся и не будем.

– Правда? – просияла Люба.

– Конечно. Зачем мне тебе врать? Так что бери своё платье и приходи ко мне. Накрасим, нарядим. Очаруешь Сорокина одним взмахом ресниц.

Есенина мягко улыбнулась и обняла меня:

– Ты хорошая подруга, Ира. Как здорово, что вы тогда подошли ко мне на улице!

Домой я воротилась в отличном настроении. Родители уже вернулись с работы. Мама выглянула из зала:

– Иришка, иди сюда.

В зале на диване было разложено белое короткое платье.

– Смотри, – мама провела по нему рукой, – какую красоту я тебе урвала.

– Эм-м-м, спасибо большое, но платье у меня уже есть.

– Откуда? – нахмурилась она.

– Люба подарила, – я принесла из комнаты свёрток и продемонстрировала наряд.

– Оно чудесное, – вздохнула матушка, – но разве можно принимать такие дорогие подарки, подумай только, сколько оно стоит!

– Мамуля, оно Любе мало, носить она его не будет.

– Ладно, делай как знаешь – сдалась она, – так хоть примерь, полюбуюсь на тебя.

Пока я крутилась у зеркала, зашла Алка:

– Ирка-а-а, где ты урвала эту прелесть? Ты словно грозовое облачко. Такая воздушная, – сестра восхищенно обошла меня кругом.

– Подарок, – подмигнула я ей.

– Везёт некоторым, – только и сказала Алла.

Выпускники с нетерпением ждали праздника. Девчонки наперебой занимали очередь на макияж, но я была вынуждена отказать им всем, решив, что в этот день сиять будем только я и Люба.

Настала праздничная суббота. С утра дома царила суматоха. Мама готовила наряды для себя и отца, Алка тоже решила идти с нами на торжественную часть и теперь носилась по комнатам, выбирая наряд то в нашем шкафу, то в мамином.

Мама, как обычно, занимаясь делами, что-то тихонько напевая. Мне нравился её глубокий мелодичный голос. Вот бы написать для неё песню, вдруг подумалось мне. А может, заняться плагиатом? Это, безусловно, неприлично. Но… Возьму хит из будущего, а музыканты напишут другой, такой вариант ведь тоже может быть? Наглеть не буду. Но всё потом. Сегодня мой день.

Школа закончилась, впереди вступительные экзамены в институт. Сдам ли? Отогнав от себя грустные мысли, занялась сортировкой необходимой косметики. Надо ли говорить, что мой арсенал изрядно пополнился: тени, пудра, румяна и всё лучшего качества, что могла предложить наша косметическая промышленность.

К обеду пришла Люба, как всегда, трогательно смущаясь, она неслышно прошла ко мне в комнату.

– Садись, – указала ей на стул, – будем наводить красоту.

У Любы было округлое лицо с пухлыми щёчками, когда она улыбалась, проявлялись очаровательные ямочки. Тёмно-каштановые волосы вились, ложась красивыми волнами, карие глаза, слегка навыкат, в обрамлении пушистых ресниц довершали образ этакой барышни восемнадцатого века.

В ней нет и следа моей подростковой худобы, невысокого роста, Есенина была вся очаровательно округлая, и лёгкое шёлковое платье выгодно подчеркнуло её прелестную фигуру. Под такой наряд идеально подошли персиковые тени, к ним в тон румяна и помада. Смелые чёрные стрелки подчеркнули глаза, сделав их похожими на кошачьи, что добавило образу шарма и утончённости. Волосы уложила в сложную высокую причёску, открыв красивый изгиб шеи. Потом занялась собой. Под такой неординарный наряд нужен смелый образ.

Смоки айс будет то, что надо!