Ноэль Ламар – Лара. Пленница болот (страница 4)

— Хорошо, только, как стемнеет, заходи.

Я кивнула и опустилась на влажное сиденье, сырости не чувствовала, будто тело одеревенело. Подошёл Гриша, молча сел рядом.

— Что ты обо всём этом думаешь? — спросил он какое-то время спустя.

— Паук-гигант? — Глупо хихикнула, содрогнувшись от нервного перенапряжения.

Гриша кивнул, словно принимая мою версию, плотнее запахнул куртку со словами:

— Надо выбираться отсюда. Во что бы то ни стало.

— Как? Степан уже выбрался, и те, что были с ним.

— Пока не знаю. На машине, с ружьями. Сколько сидеть по домам, как ужин в коробочке? “Кушать подано”. Как-то же оно пробралось к нему в дом? — Гриша поёжился.

— Вдруг ружья не помогут?

— Ты фильмов насмотрелась, призраков не бывает. Если оно ест, значит, живое. А живое можно убить.

— Расскажи мне о жителях? Мы четвёртый день здесь, а я так никого и не знаю, — зачем я спросила об этом? Мне, по сути, всё равно, кто живёт в этой деревушке. Хотелось забыться, отвлечься от всего. Выгнать из головы видение с трупом.

— Ну, бабку мою ты знаешь. Кого ещё… Трофима, жена его Ленка, тоже любительница горячительного. Только она всё больше дома сидит.

— А что за мужик, огромный? Всё про грехи рассказывал.

— Так-то Угрюмый. Кличка такая, — подсказал Гриша, — они с женой ждали оказии, чтобы добраться до глухой деревушки, что от нас километрах в пятидесяти по лесу. Дом вот у старой Антиповны сняли, её дети в город увези, жильё сдают на лето дачникам. Из той глухомани раз в неделю за продуктами местные приезжают в райцентр, через наш посёлок добираются. На следующий день после вашего приезда, они должны были уехать. Зовут его Фёдор, а жену Наталья. Фамилию не помню. Как приехали, так к нему кличка и прилипла. Кто-то из нашей ребятни придумал… Мужик в очках, который народ собирал — Лев Андреевич. Инженер, патенты какие-то у него есть. Из города в отпуск каждый год приезжает, матери помочь. Бабка Пелагея. Лежачая она, ты её не видела.

Гриша почесал затылок:

— Про кого ещё тебе рассказать?

— Мария, кто такая?

— Это Вострыкины, Мария и дядя Витя. Давно тут живут. Сегодня все почти были там… Где дядю Стёпу нашли. Только тебе не до них было. Успеешь ещё познакомиться с остальными.

— Ты тоже видел? — слова застряли поперёк горла.

— Да, — тихо ответил Гриша, — жуть…

К нам подошла мама, нахмурила брови:

— Дети, расходитесь по домам. Не надо сидеть одним на улице.

Гриша попрощался и ушёл, я поплелась в избу. Прошла в спальню, легла на кровать, отказавшись от обеда. Желудок до сих пор сводило.

В дверь, не стучась, ввалился незнакомый мужик. Высокий, с мощными руками и добрым взглядом голубых глаз. Кудрявые русые волосы шапкой вились на голове, густая борода тоже завивалась колечками. Деревенский здоровый румянец во всю щёку придавал ему вид Амура-переростка.

— Дед Михей и вы, Ольга Романовна, там в сельсовете все собрались. Вас ждут. Будем решать, как тут вообще дальше-то быть? — мужчина топтался на пороге, как нашкодивший мальчуган.

— Ступай, Алёша, — ответил старик, — сейчас подойдём.

— Лару берём с собой, — сразу безапелляционно заявила мама.

— Оленька, может, не надо, и так она насмотрелась сегодня, — тихо сказал отец.

А мне было жутко оставаться одной. Кажется, выйди из комнаты и снова увижу висящий в тенётах труп. Словно ошпаренная, подскочила с кровати.

— Со мной нормально всё, — вышла к родным, — не оставляйте меня одну, — голос дрогнул, на глаза накатили запоздавшие слёзы.

— Идём все вместе, — отрезал дед Михей, поднимаясь из-за стола.

Здание сельсовета, давно пустующее, находилось за сгоревшими домами. Окна его заколотили, чтобы алкаши не растащили последнюю оставшуюся мебель. Хотели организовать в нём клуб, но у деревенских всегда хватает работы. На досуг махнули рукой, и добротное здание тихо ветшало, будто старилось вместе с теми, кто его построил.

Сейчас двери были распахнуты, на крыльце курили мужики. Завидев нас, выкинули окурки и потянулись ко входу.

— Проходите, — встретил нас Лев Андреевич, — надо обсудить, что теперь делать?

Посреди просторного холла стоял наспех вытащенный длинный стол, покрытый кумачовой пыльной скатертью. Она долго лежала сложенной в закромах и сейчас топорщилась квадратами, как огромная шахматная доска. По бокам расставили неказистые стулья, кто-то приволок пару скамеек.

Почти все жители посёлка собрались в зале, куда пробивался свет из распахнутой двери. Я огляделась: многие лица уже были знакомы. За столом разместилось человек двадцать пять — тридцать. Дома оставили малых ребятишек, да неходячих стариков.

Мы уселись на лавку, которую кто-то притащил с улицы, она была влажной, и мама недовольно поморщилась.

Лев Андреевич встал, откашлялся и начал речь, как на партийном собрании. Вообще, всё это сборище напоминало заседание партсовета, виденное мною в фильме, только теперь в документальное кино добавили изрядную порцию ужасов.

— Что нам делать? — я пропустила речь инженера, очнувшись от мыслей на последних словах.

Народ загудел.

— Брать ружья и идти через лес, — пробасил дядя Лёша, — днём успеем до другого селения добраться.

— А можно спросить, до какого? — немного язвительно вставила мама, — учтите, Алексей, мы не знаем, где вообще находимся. Степана расспросить не удалось, а соваться в лес, где бродят непонятные твари, слишком опасно.

— Правильно, — поддержал её дед Михей, — не дело это, идти куда глаза глядят.

— Нам бы вертолёт, — вставил протрезвевший Трофим, рядом с ним сидела женщина с мышиным лицом и словно полинялыми волосами.

— Ты по делу говори, — прервал его высокий худой мужчина с пышными усами.

Загомонили женщины все разом. Лев Андреевич тактично постучал ладонью по столу.

— Давайте по одному, право слово.

— Идти всё равно придётся, — вдруг подала голос Мария. Все обернулись на неё, чуть смутившись, она продолжила, — света нет, холодильники который день не работают. Остались только припасы в погребе и немного овощей. Как жить дальше? Чем кормить детей?

В зале воцарилась тишина, только под потолком надрывно жужжала заблудившаяся муха.

— Надо кого-то за помощью отправить, чего всем по лесам шастать и детей с собой таскать, — бабка Аглая привстала, подслеповато оглядываясь, — скажи им, Михей, — заметила она деда.

— Да, согласен я. Только кто пойдёт? Это ж всё равно, как на верную гибель посылать, — старик мял в руках папиросу, табак сыпался на брюки, но он и не замечал этого.

— Меня интересует другое, — прервал их Лев Андреевич, — Ольга Романовна, вы осмотрели тело, поделитесь наблюдениями.

Мама сняла очки в тонкой оправе, протёрла и без того чистые стёкла. Так она делала всегда, когда волновалась:

— Что сказать… Тела разложились внутри, как после воздействия плавиковой кислоты. У собак не осталось даже костей, труп… повисел бы ещё день, был бы в таком же состоянии. Однако странный яд, если можно так сказать, почему-то не затронул кожу. Нетипично ни для кислоты, ни для щёлочи. И потом. В деревне пропали почти все собаки, а человек только один. Как его нашли трупоеды или как их назвать? Может, яд был впрыснут в лесу и они шли по запаху? Почему не тронули коров и свиней, тех же кур?

Солнце, едва различимое за низкими тучами, опускалось к горизонту.

— Ничего мы так не решим, — махнул рукой дед Михей.

— Давайте каждый дома обсудит всё с семьёй, — добавил папа, — выход найдётся. Надо только время для размышлений. А сегодня закройте ставни на окнах, лучше забаррикадируйте двери. И не выходите до рассвета. Времени мало, скоро закат. Соберёмся завтра.

Все вышли из сельсовета, мужики прикрыли дверь, просто всунув в широкие ручки доску. Народ молча расходился по домам, со страхом оглядываясь в сторону леса.

Глава 5

Дом встретил нас угрюмым молчанием. Из раскрытого пустого холодильника тянуло неприятным запахом залежалого мяса. В голове снова возник образ человеческого кокона. Поморщившись, закрыла железную обшарпанную дверцу. Дед Михей зажёг керосиновую лампу и стал закрывать ставни на окнах. Изнутри они запирались на задвижку.

— Продукты кончаются, — мама осматривала полки, где лежали крупы, — мы стали для вас обузой. Так неудобно.

— Перестань, дочка. Беда сейчас у всех одна, — старик тяжело опустился на стул, — а с едой что-нибудь придумаем. Я вот что решил: надо в лес идти, разведать, что за места здесь. Не след сидеть, ждать, когда помощь придёт. Пойду завтра с утра, разведаю, что и как.

— Я пойду с вами, — сказал отец, — одному не стоит рисковать. Далеко в лес заходить не будем. Сначала осмотрим места вокруг деревни, потом возьмём радиус больше.

— Дитё у тебя, — вздохнул дед, — случись что и только мать у неё останется.

— Денис прав, — неожиданно согласилась мама, — пусть он и не знает этих мест, только сейчас их не знает никто. Возьмите ружья, разведайте лес метров на десять вкруг. Нам что-то надо есть, а там грибы и дичь. К тому же не у нас одних заканчиваются продукты, у многих маленькие дети. Это будет правильно.