Ноэль Ихли – Спроси Андреа (страница 37)

– Он едет, – просто сообщила она. – Только что сел в минивэн.

Мы со Скай беспомощно переглянулись.

– В минивэн? – Я представила, как он гонится за нами, петляя между деревьев.

Как по команде, мы услышали шум шин, скользящих по грунтовой дороге где-то среди деревьев. Я задумалась, насколько близко мы находимся к дороге, по которой приехали, но, похоже, Эйприл не спешила искать ее. Пока нет.

– Думаю, он пытается опередить их, – ответила Бриша. Ее ровный голос ничуть не уменьшал беспокойства по поводу того, что лес мог стать ловушкой.

Мы все посмотрели на Эйприл, которая явно услышала звук, а девочки – нет. Эйприл обвела взглядом стволы деревьев и небольшие полянки, а затем тихо сказала девочкам:

– Кажется, ягоды немного дальше в той стороне! – Она указала на развилку оленьей тропы, которая вела дальше от дороги и от звука автомобиля вдалеке.

Кимми и Эмма следовали за ней, но я понимала: вскоре они начнут интересоваться, когда можно пойти домой на обед. Или кто-то из них поскользнется на ковре из сосновых иголок или споткнется об упавшую на тропу ветку, а не исключено, они удалятся от дороги настолько, что Эйприл потеряет ориентиры и перестанет понимать, как вообще вернуться на дорогу. Она то и дело щурилась на солнце, пытаясь не сбиться с пути. Но ей было нелегко, ведь приходилось обходить препятствия, следить за зловещим звуком шин на дороге и подолгу уговаривать девочек продолжать путь.

Они даже не взяли с собой воду. Или куртки. Сейчас на улице было достаточно хорошо, но с наступлением темноты все изменится. Я помнила каждую деталь той первой ночи, которую провела одна в горах. Светящиеся глаза койотов. Хруст веток в темноте. Ощущение абсолютного одиночества. И я тогда была мертва. Ничто больше не могло коснуться меня. Я не сводила глаз с солнца, желая, чтобы оно оставалось высоко в небе и чтобы они продолжали двигаться вперед.

Улыбка Эйприл все чаще казалась вымученной. А до надежды найти выход оставалось еще несколько часов. Если только он не обнаружит нас первым.

Звук шин начал приближаться, хотя по нему невозможно было определить расстояние до машины.

Затем все внезапно стихло.

Эйприл повела девочек по очередному ответвлению от тропинки, в противоположною от дороги сторону.

Теперь мы двигались не по направлению к городу, но внезапно это перестало иметь значение. Я представляла, как он злился, в ярости разглядывая местность. Я не знала, что он положил в багажник, но понимала: в его намерениях не было ничего хорошего. А еще ему не приходилось вести с собой двух малышек.

Эйприл закрыла глаза и стиснула зубы. На мгновение с ее лица исчезла маска, пока она смотрела на маленькие белокурые головки перед собой, которые все еще неутомимо – хотя и медленно – продвигались по дорожке.

Времени не было. Следовало ускориться.

– Девочки, – серьезно позвала она, и обе обернулись, замерев на месте. Даже мне было ясно, что Эйприл никогда не разговаривала с ними в такой манере.

– Мамочка? – начала Кимми, но Эйприл перебила ее, покачав головой.

– Мне нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали, и у нас нет времени бояться. Потому что так мы лишь замедлимся.

Кимми и Эмма смотрели на нее расширенными от страха глазами. На лицах Бриши и Скай было написано то же самое, пока они пытались угадать, что она собирается им сказать.

Эйприл сделала глубокий вдох.

– За нами идет медведь, поэтому нам нужно бежать как можно быстрее и тише, хорошо?

Скай инстинктивно придвинулась к Кимми, а Бриша встала рядом с Эммой.

– Слушай маму, – сказала ей Бриша, и Скай прошептала те же слова другой малышке.

Надо отдать девочкам должное, они тихо заплакали, но не стали засыпать маму вопросами. О медведях они знали из песенок, которые иногда пели, играя с человечками из шишек, и из сказок, которые Эйприл рассказывала им перед сном.

Так что, раз Эйприл сказала бежать, они побежали.

Глава 45

Бриша

Честно говоря, я поразилась, насколько быстро теперь двигались девочки.

Если я хоть немного узнала Эйприл, сейчас она корила себя за то, что солгала малышкам. За то, что напугала их, заставив бежать. За то, что не убежала раньше. За то, что выдумала медведя.

Но мне хотелось обнять ее, потому что она поступила правильно.

Тяжело дыша, но не останавливаясь, две маленькие девочки устремлялись дальше в лес. И не было времени объяснять, что за ними гонится кое-кто гораздо страшнее медведя.

Каждые несколько секунд я оглядывалась, ожидая увидеть его за спиной. Ждала хруста ветки, который означал бы конец погони. Но мало-помалу лес становился менее густым, а склон горы – более пологим. Сквозь верхушки деревьев проникало больше дневного света, и теперь мы реже встречали поваленные бревна, из-за чего двигаться стало легче.

Наконец Эйприл взяла девочек за руки и велела им остановиться. Пришла пора отдохнуть. Их лица раскраснелись, а мокрые дорожки прорезали пыль на щеках.

– Мамочка, медведь все еще гонится за нами? – испуганно спросила Эмма, оглядывая деревья позади.

Эйприл сжала ее руку, пытаясь восстановить дыхание.

– Мы его обгоняем, детка. Я очень горжусь вами. Мы найдем кого-нибудь, кто нам поможет, хорошо?

– А потом вернемся к папе? – со слезами на глазах спросила Кимми, явно расстроенная тем, что они оставили ублюдка на произвол судьбы.

Скай покачала головой и повернулась, ища вдалеке хоть какие-то признаки дороги. Я понятия не имела, как далеко мы убежали, но говорила себе, что мы должны быть уже близко. Солнце клонилось к горизонту, девочки бежали уже больше часа, а до этого долго шли.

Эйприл уверенно кивнула и одной рукой убрала назад свои влажные от пота волосы.

– Не переживай о нем, милая. Давайте еще несколько секунд отдохнем, а потом двинемся дальше.

Именно Скай радостно сообщила, что мы почти добрались до главной дороги. Она неслась впереди, поэтому видела, что до поворота на асфальтированное шоссе оставалось еще не меньше полутора километров. Еще полчаса, если сохранять такой же темп. Мы должны были успеть. Девочки устали и вспотели. Каждый раз, когда они делали очередной короткий привал, Эйприл дрожала, нервно оглядываясь. Я знала, она репетирует речь на случай, если он найдет их. Но я так же, как и она, понимала, что это бесполезно. Джеймс не купится на версию о медведе. Он понимал, что он и есть тот самый медведь.

– Я посмотрела, далеко ли мы от города, и оказалось, что совсем близко, – сказала Скай. – Примерно восемь километров по дороге. Она ведь белая женщина с детьми, возможно, кто-нибудь остановится и подвезет их. А потом она позвонит в полицию.

Я улыбнулась, довольная этой перспективой. И тут Эйприл внезапно упала, приземлившись плашмя на грязь, Кимми и Эмма удивленно повернулись к ней.

Сначала я решила, что она потеряла сознание, что было вполне логично. Она уже несколько часов ничего не пила и при этом бежала, спасаясь бегством.

Однако она пошевелилась и показала, чтобы девочки легли рядом, а потом шикнула, призывая замолчать так же, как когда говорила им о медведе. Мне казалось, такой тон мамы используют в тяжелые моменты, когда жизни угрожает опасность. Он подразумевает: не время задавать вопросы, приближается опасность. Так что этот тон плюс полное послушание – единственный шанс остаться в живых.

Я перестала слушать Эйприл и девочек, переключаясь на того, кто представлял опасность. Треск веток и звуки шагов приближались. В такой ситуации бежать было бесполезно. Если бы он хоть на секунду остановился и прислушался, то мог бы услышать их. И вполне вероятно, уже знал, что они поблизости.

Я направилась ему навстречу, а Меган со Скай остались с Эйприл и девочками. Оглянувшись, я увидела лишь Меган, она обнимала себя, наблюдая за моим уходом. Рядом лежал ствол дерева, он упирался в пару поросших мхом валунов и скрывал из виду остальных.

Джеймс шел со стороны дороги. Заметив его, я разглядела и минивэн, стоящий на узкой грунтовой обочине на вершине крутого склона. Оказалось, мы подошли к дороге ближе, чем я предполагала.

Джеймса не волновал производимый им шум, он зарычал, когда рубашка зацепилась за сухую ветку дерева и порвалась. Внимательно осматривая расходящиеся в разные стороны оленьи тропы, он искал следы Эйприл или девочек. А когда бросился в мою сторону, я увидела, что он что-то сжимает в руке. Это оказался походный топор.

Он больше не притворялся. Игра была окончена. В приближающемся ко мне мужчине не осталось ни следа спокойствия или собранности. Его мокрые от пота волосы были взъерошены, часть прилипла ко лбу. Во взгляде сияли жестокость и ярость. Он завязал с играми и не собирался выжидать. Эйприл предала его. Она сбежала до того, как он попытался убить ее. И теперь он планировал найти всех троих и осуществить задуманное.

Я не знала, о чем он думает. Да и не хотела знать. Но я чувствовала, как отчаяние и ярость исходят от него густыми волнами, когда он проходил мимо меня, мотая головой из стороны в сторону и внимательно изучая местность.

Это отчаяние служило мне утешением. В течение многих часов он безуспешно ездил по грунтовой дороге на своем чертовом минивэне. Оставался шанс, что, не найдя свою семью рядом с дорогой, он развернется и снова начнет ездить по лесу.

Но внезапно он громко зарычал и рванул вперед, а я последовала за ним, как всегда, не в силах помешать ему осуществить ужасный план.