Ноэль Ихли – Спроси Андреа (страница 35)

Глава 43

Скай

Мне очень не хватало сна. При жизни возможность просто на некоторое время отключить мозг была для меня чем-то само собой разумеющимся. А теперь, при отсутствии тела, которому нужно было восстановить силы, мои мысли никогда не затихали. За исключением тех случаев, когда я погружалась в воспоминания.

Меган называла это «дрейфовать». Именно так она нашла свою бабушку, которая обещала ждать ее после окончания всего этого кошмара.

Мы втроем собрались вокруг Эйприл, поочередно рассказывая правду о ее муже.

Она лежала в темноте с широко раскрытыми глазами, и невозможно было понять, чувствует ли она что-то. Наконец-то она осознала серьезность своего положения. Но лишь спустя время мы узнаем, поможет ли ей это.

Я узнала этот взгляд. То же самое внезапно появившееся чувство, которое я испытала, когда поняла, что совершила ужасную ошибку, сев в его машину. И теперь результат моего выбора зависел лишь от благосклонности Вселенной. В моем случае ее не случилось. Но, возможно, для Эйприл и девочек все сложится иначе. Я надеялась на это.

Как только Джеймс задышал глубоко и размеренно, Эйприл отодвинулась подальше, сжала одеяло и больше не пыталась притворяться спящей.

Секунды казались часами, пока мы ждали, когда она начнет двигаться. Сделает хоть что-то. Убежит.

– Давай, девочка, – продолжала уговаривать я. – Он заснул. Спасайся.

Бриша покачала головой.

– Девочки слишком тяжелые, она не сможет понести их. А если разбудит, они разбудят его. Они слишком маленькие, чтобы слушаться, когда устали и в плохом настроении. Слишком рискованно.

Так что мы все просто собрались вокруг Эйприл и слушали свистящий звук его дыхания, пока он спал.

Я снова и снова возвращалась к своим мыслям, стараясь оставаться в настоящем. И по ощущениям в комнате поняла, что не одинока.

Внезапно мне в голову пришла идея.

– Бриша, ты знаешь, что произошло на штрафстоянке, когда мы разговаривали?

Бриша кивнула.

– То же самое произошло с Меган, когда я обняла ее. – Она посмотрела на Меган, и написанная на ее лице растерянность сменилась пониманием.

– Мы можем попробовать еще раз? – спросила я, чувствуя странную робость, ведь я буквально просила разрешения заглянуть им в души. – Все было не так, как когда я дрейфовала в собственных воспоминаниях. Мне не казалось, что я сплю. Я просто как бы… не знаю… очень четко увидела историю, которую ты мне рассказала. Будто ты показала мне ее.

– Похоже на кино, – сказала Меган. – С технологией D-BOX. Я как будто все чувствовала.

Бриша расхохоталась.

– D-BOX. Если бы мой папа узнал, что после смерти ты получила свой личный кинотеатр с D-BOX… – Она перестала смеяться. – Прости, Мег, я смеюсь не над тобой. И понимаю, о чем ты. Идеальное описание.

– Можно я покажу вам своего кота? – тихо спросила Бриша. – Знаю, это странно, но я скучаю по нему. Он очень милый. Его зовут Фрэнк.

– Да, малышка, давай, покажи его нам.

Сидя на полу на стороне Эйприл, мы придвинулись ближе друг к другу. Затем взялись за руки. Это было похоже на спиритический сеанс в обратном направлении: все мы вступали в контакт с миром живых.

Как только мы взялись за руки, я в мельчайших подробностях увидела все воспоминания, как если бы смотрела кино. Я почти чувствовала, как этот милый маленький пушистик с густым белым мехом и оранжевыми ушками мурлычет на коленях у Бриши. А когда я прошептала: «Ой, какой он милый», – Бриша в воспоминании посмотрела на меня. Ее взгляд светился от радости в тот момент, когда кот спал у нее на коленях, пока она перед сном смотрела сериал.

Это был всего лишь кот, но он имел огромное значение.

Так мы и дрейфовали всю ночь, обмениваясь воспоминаниями. Некоторые из них были милыми, какие-то поверхностными, некоторые крайне печальными, из-за них комнату наполняла грусть, и мы плавали в ней. Я не знала, как это происходит, но теперь понимала, что Меган говорила о своей бабушке: воспоминания больше не были вопросом восприятия, они скорее являлись маленькой секретной дверью.

Все это время Эйприл часто дышала, оставаясь на месте до тех пор, пока первые лучи солнца не заглянули в окно маленькой спальни.

Тогда она осторожно встала и поплелась на кухню. Девочки еще спали, и она не стала их будить.

Мы с Меган и Бришей внимательно наблюдали, как она осматривает столешницы, ощупывает карманы его куртки и тихо открывает ящики на крошечной кухне.

– Она ищет ключи, – недоверчиво сказала Бриша. – Боже, она планирует сбежать.

– Но где же они? – забеспокоилась Меган. – Я не видела, куда он их положил. А вы?

Никто из нас не знал. И по мере того как Эйприл все тщательнее искала ключи – под пыльными кастрюлями у плиты, под рваным ковром, в глубине шкафов, – при этом замирая при малейшем шуме из спальни, надежда на то, что ключи здесь, таяла все быстрее.

Он спрятал их там, где, как он знал, она не станет искать. Потому что, как и все три призрака, стоящие на этой кухне, она могла добровольно сесть в машину. Но как только сделала бы это, шансы на то, что ей удастся выбраться живой, уменьшились бы катастрофически быстро.

Когда Эйприл наклонила древнюю пластиковую кофеварку, чтобы проверить ее, крышка с громким стуком упала на пол.

Она замерла, и тут послышался приглушенный скрип кровати, а затем из коридора донесся звук тяжелых шагов. Она схватила кофейник и побежала к раковине, чтобы наполнить его водой.

– Черт, что она делает? – воскликнула Меган. – Они ведь не пьют кофе.

Когда он появился из-за угла коридора с кислым выражением лица, потирая глаза, то раздраженно посмотрел на нее.

– Ты серьезно? Сейчас ведь едва рассвело, чего ты гремишь? – Его взгляд остановился на кофейнике, и он нахмурился. – Что ты делаешь?

Она улыбнулась ему и выключила воду.

– Милый, прости. Я вспомнила, что у нас есть пара пакетиков горячего шоколада, и хотела приготовить на завтрак что-нибудь необычное. Удивить девочек, пока они не проснулись. – Она посмотрела на кофейник. – Я подумала, что так вода нагреется быстрее, чем на плите. Извини, пожалуйста, что разбудила тебя!

– Черт, Эйприл, – сказала Бриша, – хорошее оправдание.

Я тоже была под впечатлением и почти поверила ей. Но как насчет него?

Я изучала его лицо, хмурый взгляд сменился раздражением. Он злился и явно считал ее идиоткой. Но не настолько, чтобы выходить из себя. Эйприл тоже это заметила, поэтому коснулась его руки.

– Милый, прости. Иди поспи, хорошо?

Он не двигался.

– Только возьми один пакет, – пробормотал он, глядя на запасы еды.

Она проследила за его взглядом. И тут я увидела, как загорелись ее глаза.

– Как считаешь, может, мне сегодня быстро съездить в город? Я могу купить нам немного консервов и, может, свежие продукты, которых хватит надолго? Яблоки, фасоль…

– Да, – подбодрила ее Меган. – Правильно, девочка, выбирайся отсюда.

Но я не радовалась, потому что он снова нахмурился.

– Ты издеваешься, Эйприл? Неужели ты настолько глупая? Считаешь, можно просто пройтись по магазинам, а потом вернуться сюда? Кто-нибудь узнает тебя или машину. А может, ты этого и ждешь? – Злость во взгляде сменилась чем-то более опасным. Впервые за все время он всерьез задумался, что она может сбежать. Несмотря на то что с тех пор, как они попали в эту жалкую маленькую тюрьму, он постоянно отчитывал ее, все равно никогда по-настоящему не верил, что она может предать его. Ни жена, ни девочки никогда не были для него по-настоящему важны, всего лишь полезные аксессуары. Пока они приносили пользу, их стоило держать рядом. Но ни к чему оставлять их рядом, когда они начали причинять беспокойство.

Эйприл нервно взъерошила свои тонкие светлые волосы уже знакомым мне жестом и предприняла еще одну попытку:

– Они ищут тебя, а не меня, к тому же я припаркуюсь за городом и пойду пешком. Никто не увидит номер машины. Я могу надеть шапку, а без макияжа совсем не похожа на себя…

Он оборвал ее, выхватив у нее кофеварку и облив водой ее рубашку.

– Идиотка, ее нужно включить в розетку. И нет, мы не будем рисковать ради яблок и фасоли. Прости, что мы не шикуем, но ты сама собирала еду. Возможно, если бы все правильно рассчитала или поняла, что эта еда отвратительна и от нее все будут бегать в туалет, все сложилось бы иначе.

Она ошеломленно смотрела на него, а я молилась, чтобы он не понял, что теперь жена знала точный смысл всех его слов. Больше никаких оправданий. Он был бомбой замедленного действия, которая рисковала вот-вот взорваться у нее перед носом.

Он не отводил взгляд, словно подначивая ее попытаться еще раз. Из коридора послышался звук открывающейся двери и голоса маленьких девочек.

Эйприл снова нацепила привычную маску мамы и схватила с плиты потрепанное полотенце, чтобы прижать его к своей промокшей рубашке.

– Ты прав, – виновато произнесла она. – Прости меня. Глупая идея. Я все уберу и попрошу девочек помочь мне с завтраком. Прости, – повторила она, снова потянувшись к его руке.

Он отмахнулся от нее и повернулся в сторону коридора, не удосужившись ответить на радостное: «Привет, папа!», когда пошел обратно в спальню.

Длинные флуоресцентные лампы в верхнем кухонном светильнике несколько секунд беспорядочно мигали. Они казались менее восприимчивыми к нашим эмоциям, чем галогенные. Я знала, что галогенные давно перегорели бы.