Ноэль Ихли – Спроси Андреа (страница 21)

Она вскрикнула лишь раз, когда он коснулся рукой ее горла и затянул висевший на шее шарф.

Затем послышались звуки возни.

Я продолжала кричать за нас обоих, наполняя ночной воздух различными эмоциями.

Голосила до тех пор, пока вдруг не услышала, как она кричит вместе со мной.

Он встал с черной, поросшей кустарником земли.

Стоило мне увидеть, как она тоже поднимается и убегает прочь, я едва не завизжала.

Знаю, можно подумать, что для меня в этом не было ничего необычного.

Я позвала ее, даже не ожидая, что она обернется, но она обернулась. Меган услышала меня. Я видела, как она неожиданно дернулась, но все равно продолжила убегать в темный лес.

Двигаясь мимо меня, он направился к машине. Посмотрев на место, где он недавно стоял на коленях, я увидела тело Меган, ее шарф все еще был туго обернут вокруг шеи, веки полуприкрыты, глаза налились кровью.

От увиденного я едва не побежала за ней в лес.

Мне хотелось сделать это. Сказать ей, что я сожалею. Что она не одна. Что она не невидимка, во всяком случае, для меня. Я не хотела больше преследовать его. Какой смысл, если мне не удалось предотвратить случившееся. Не исключено, что для моего пребывания здесь, в пограничном состоянии, не было ни смысла, ни причины. Как и для того, чтобы следовать за ним, словно щенок.

В голове вспыхнула мрачная мысль: а вдруг я просто не успела вовремя понять, как остановить его? Я подвела ее.

Продолжая звать Меган, я вдруг услышала, как позади меня ожила машина.

Правда заключалась в том, что я не могла ей помочь. Ничем. Это я знала наверняка. Она была мертва. Как и я.

И мне было нечего ей предложить.

А еще у меня не хватало смелости посмотреть ей в глаза.

Поэтому единственное, что мне оставалось, – следовать за ним до машины, пока он снова не исчез.

Глава 21

Скай

Настоящее

Именно мой бесполезный телефон привел их к предгорьям у дороги Блэкс-Крик. Через три дня после того, как я должна была отправиться в университет.

Как только офицер проверил информацию о моем телефоне, дело пошло быстрее. А когда полиция начала искать в нужном районе, вскоре обнаружили меня.

Сигнал моего телефона прошел через вышки сотовой связи в Куне, Южном Бойсе, Роби-Крике, а затем в Прери, штат Айдахо, куда поступал до тех пор, пока не исчез. Вместе с сигналом GPS, который на короткое время появился вдоль дороги Блэкс-Крик, маленькие точки образовали что-то вроде бермудского треугольника, в котором я и исчезла.

Мои родители не видели ни участка, обозначающего, откуда шел сигнал с моего телефона, ни данных GPS. Я поехала с ними в полицейский участок, но потом последовала за офицером Уиллисом, пока другой офицер, предварительно разведя родителей по разным комнатам, записывал их показания.

Я не могла найти в себе силы остаться рядом с ними, видеть, как они живут надеждой. Не тогда, когда им вот-вот предстояло узнать страшную правду.

Пока моих родителей допрашивали, офицер Уиллис повторно запросил у мобильного оператора данные о сигналах с сотовых телефонов. Перед тем, как позвонить в отдел обслуживания клиентов и нажать цифру восемь для запросов правоохранительных органов, он распечатал на фирменном бланке и отправил по факсу подписанный официальный запрос, в котором говорилось, что эти сведения срочно необходимы полиции Куны в рамках расследования исчезновения человека.

Я осталась ждать вместе с ним, и через полчаса на электронный адрес прислали данные сотовых телефонов. Когда пришел отчет, я смотрела через плечо офицера, изучая карту сигналов с вышек и длинную временную метку GPS вдоль дороги Блэкс-Крик. Нахмурившись, он провел пальцем по списку последних сигналов, идущих из Прери, штат Айдахо. В этом районе не было ничего, кроме холмов и каньонов.

Номерной знак автомобиля «Киа Соренто» пригодился не сразу. Номер был зарегистрирован в Юте на Джеймса и Эйприл Карсон. Никаких записей об Эйприл или Джеймсе в Айдахо не было.

Новость о том, что он был женат, удивила меня меньше, чем о том, что его жена была жива. Я попыталась представить ее. Как она выглядела? Наверное, красивая. Догадывалась ли она о том, за кого вышла замуж? Я не знала, стоит ли мне бояться ее или переживать за нее.

Офицер Уиллис рявкнул на кого-то, приказывая создать отчет ALPR, который, насколько я поняла, был чем-то вроде базы данных мониторинга номерных знаков. Затем он достал карту каньона Блэкс-Крик и покинул участок на своей патрульной машине.

Я сидела на переднем сиденье, пока мы ехали по дороге Блэкс-Крик. Когда мы свернули на шоссе, из радио стали доноситься какие-то коды и бессмысленные фрагменты информации.

Глядя в окно, я наблюдала, как мимо проплывают заросли полыни и холмы. В последний раз, когда я видела их такими, я была жива. Но недолго.

Офицер Уиллис свернул на грунтовую дорогу без опознавательных знаков, где вдоль русла ручья стояли две машины и палатка. Несколько минут он расспрашивал вышедших оттуда мужчину и женщину, а потом какое-то время изучал местность. Я последовала за ним. И хотя знала, что он меня не слышит, все равно заговорила:

– Тело дальше. Не здесь. Дальше по каньону. – Я взглянула на низкое солнце. Пара часов, и оно начнет садиться. Тщательный осмотр каждой грунтовой дороги, отходившейся от Блэкс-Крик, займет много времени.

Уиллис еще несколько раз съезжал с дороги, каждый раз не туда. Больше всего его интересовали кемпинги. Я пыталась определить, как далеко мы находимся от того места, где лежало мое тело. Узнаю ли я его? Я и не подозревала, сколько грунтовых тропинок отходит от главной дороги. Сосредоточившись на воспоминаниях, я с удивлением обнаружила, что ясно, как на фотографии, вижу горизонт и съезд.

И все же я не понимала, далеко ли мы находимся.

Но стоило мне увидеть место, я сразу же узнала его.

Горизонт только-только порозовел, и я заметила съезд с дороги.

Офицер пропустил две последние грунтовые дороги, но отметил каждую на своей карте, чтобы проверить их позже. Мне не удавалось понять, то ли на его решение повлияло приближение темноты, то ли этому поспособствовала я. В любом случае я чувствовала, что мы уже близко.

И вдруг я увидела то самое место. Низкие кустарники и высокая трава, покрывавшие небольшое возвышение на обочине, выделялись темной линией деревьев за дорогой. Очертания этого холма запечатлелись в моей памяти.

– Вот оно, – лихорадочно запричитала я, желая, чтобы он остановился.

Уиллис перевел взгляд на съезд. Из-за возвышения было непонятно, что находится дальше. Создавалось впечатление, что за поворотом дорога исчезает, и вглубь ведет лишь тропинка.

– Остановитесь, – снова отчаянно попросила я, придвигаясь ближе, пока не оказалась практически у него на коленях, а руки положила на руль, словно могла самостоятельно повернуть его.

Офицер не сбросил скорость.

– Остановитесь здесь, – повторила я, на этот раз громче.

Ноль реакции.

Он не слышал меня, так что мне нужно было каким-то образом достучаться до его мозга.

Я вспомнила, как мне удалось проскользнуть через щель во «Фройо». Тогда-то у меня и возникла идея подобраться как можно ближе к мозгу офицера Уиллиса.

Наклонившись к его покрытому волосами уху, я рассматривала его ушной канал, гадая, что будет, если резко затормозить и съехать с этой небольшой грунтовой дороги.

Удивительно, но машина начала замедляться.

Он посмотрел на грунтовую дорогу, затем сильнее нажал на тормоза и вышел из машины.

Мне хотелось кричать. Не знаю, услышал ли он мои призывы, но я знала, что он не планировал останавливаться здесь. И все же остановился.

Мое воодушевление испарилось, когда он начал пробираться через кусты.

Ему потребовалось меньше двух минут, чтобы найти мое тело, спрятанное в высохшем русле ручья.

За прошедшие три дня моими останками попировали животные. Одну руку оторвали от туловища, посеревшая кожа была разорвана, и теперь полосками свисала с мышц и костей.

С остальным дело обстояло ненамного лучше. Если бы я увидела подобную сцену в кино, точно начала бы мучиться от бессонницы. Но в данный момент я не могла отвести взгляд, потому что это был не фильм. Это была я.

Не теряя времени, офицер Уиллис вызвал подкрепление.

Сначала он спешно оцепил территорию: достал из багажника сигнальную ленту и надел перчатки.

На дороге не было света фар других машин. Абсолютная тишина и спокойствие. Еще минуту или две нам предстояло провести здесь в одиночестве. И я не собиралась никуда уезжать.

Спустя несколько минут он сел на водительское сиденье полицейской машины и смотрел на то место, где земля уходила к руслу ручья и моему телу.

Я села рядом с ним. Прошло несколько секунд, затем он откашлялся и начал тихонько петь.

Лишь несколько раз я бывала в церкви, но сразу узнала псалом. Его пели на похоронах моего дедушки, которые случились двумя годами ранее.

Побудь со мной; уж меркнет луч дневной. И день уходит прочь; На мир опускаются тени; И нас поглощает ночь.