Нобу Фуюцуки – Плоть рваных крыльев. Том 1 (страница 12)
После прочтения я с подозрением взглянула на маму, а она так широко улыбалась, казалось, что края губ вырвутся за пределы лица.
– Мам? Это какой-то намек?
Она ничего не ответила, продолжая улыбаться, протянула мне конверт, на котором было написано:
– Да ладно?! – ошарашенно завопила я. – Ты серьезно?
– Открывай и читай вслух.
Я вскрыла конверт, начала читать и не поверила своим глазам.
Дальше я не стала читать, так как там описан перечень документов и врачей необходимых для прохождения обследования, номера телефонов миграционной службы и медицинских учреждений.
– Мама, мамочка, мамуля! Офигеть, как так? Когда ты успела?
– Подала заявку еще зимой, а несколько дней назад прошла собеседование. Я уже уточнила, что в соседнем районе есть академия искусства, в которую ты можешь поступить. Правда, расстояние не маленькое до нашей новой квартиры, но мегаполис предоставляет проездной билет маршрутного эиршипа.
Впрочем, это было очевидно, что мама подаст документы на собеседование построенного недавно мегаполиса спорта.
В годы старшей школы мама была лучшим игроком по громоболу. Множество наград, которые украшали нашу гостиную в стеклянном стеллаже за победы на соревнованиях. После чего ее назначили заместителем руководителя спортивного клуба, одновременно с этим она была почетным членом ученического совета. Все относились к ней с уважением, но по имени не обращались, так как еще с игр по громоболу к ней прицепилось прозвище – Целестра.
Это сокращение от ее полного имени – Цесси Лесли Трейс. После замужества она взяла фамилию отца – Коберс.
У мамы было перспективное спортивное будущее, и она действительно стремилась к завоеванию вершин, но в связи с неожиданной беременностью, прервала спортивную карьеру. Папа, видя то, как мама может на долгое время попрощаться со спортом предложил ей сделать аборт, но она отказалась и решила сосредоточится на основании новой ячейки общества и поддержке отца в его планах по переезду в Эдвир.
И сейчас, когда ее дочь стала уже достаточно взрослой, решила возобновить свою карьеру и стать тренером, воспользовавшись возможностью заключить контракт с новым городом спорта.
Я бы и дальше продолжала радоваться и ликовать от такой невообразимой новости, потому что понимала – принятое ей решение и то, что она хотела сделать мне сюрприз, не рассказав о своих планах, если бы не одно «но». Мама увидела мою резкую смену настроения, пристально посмотрела на меня и заволновалась.
– Дана, доченька, что такое?
Я тяжело вздохнула, вернулась в свою комнату и вытащила из рюкзака конверт, который пришел на адрес моей школы еще вчера. Такое же письмо получил и мой парень.
– Прочитай, – холодно попросила я, протягивая письмо.
– Да уж, – удрученно протянула мама. – «Проектировщик вражеской территории»? Будешь карты рисовать?
– Типа того, – пожала плечами я.
– Ну, хоть что-то связанное с творчеством. 298 баллов из 300? А ты молодец, – печальная улыбка коснулась ее лица. – Папа гордился бы, какой ты выросла умной.
– Мамуль… я… – попыталась я оправдаться, но мама перебила.
– Дана, не надо, – понимающе произнесла она. – Все нормально. Судя по всему, решение тобой уже принято. Я очень рада за тебя, правда, но это слишком неожиданно. Ты с детства увлекалась творчеством, записалась в школьный кружок искусств, начала осваивать живопись, графику, а потом и ваять начала. Думала, что твое место в городе творчества. Я даже присмотрела для тебя нужный университет в Диезе, чтобы ты смогла успешно пройти собеседование в Новиру. Но Каэль? Что повлияло на такую кардиальную смену сферы деятельности?
– Крис, – виновато ответила я.
– Твой парень?
Я кивнула.
Мама глубоко вдохнула, присела в кресло, бессильно опустив руки и выдохнула, удивленно выпучив глаза.
– Ты меня, конечно, удивила, маленькая моя.
– Я и сама не планировала, честно. Крис подал заявку на вступление в академию и долго уговаривал меня, чтобы я сделала тоже самое. Я очень долго думала, но все-таки согласилась, потому что он настаивал. В итоге мы прошли вступительные экзамены, а вчера нам двоим пришел положительный ответ. И сейчас, после твоей новости, я не знаю, что мне делать.
Я опустилась на колени рядом с мамой и прильнула к ней головой. Мама гладила меня по волосам, а я не смогла сдержать слез. Шустрик заволновался, начал тихонько скулить, толкая своими лапками меня по спине, но я не обращала никакого внимания на лиса, потому что голова была забита несправедливым стечением обстоятельств.
– Тише, тише, солнышко, – нежно успокаивала мама. – Не волнуйся ты так.
Она подняла мою голову, с улыбкой заглянув в глаза, вытерла слезы и поцеловала в лоб. Я почувствовала тепло ее губ, на душе стало спокойнее, появилось желание отвернуться от всего мира, наплевать на каждого, лишь бы мама была рядом.
Я крепко обняла ее, и услышала легкую дрожь в ее дыхании.
– Мам, я люблю тебя, – тихо сказала я. – Я не хочу никуда ехать, я хочу, чтобы ты была рядом.
– Я тоже люблю тебя, милая, – аккуратно похлопав меня по спине, ответила она. – Давай заварим чаю и поговорим, м?
Отпустив маму, я села за стол, а она включила чайник.