Ноа Хоуп – Самый тёмный грех (страница 5)

Мужчина опустился на край кровати и на мгновение замер, как будто борясь с собой. Я ощутила запах его парфюма – терпкий, с нотками табака и кожи – и от этого аромата у меня закружилась голова. Он поднял с пола смятый плед и бережно укутал меня. Движения его были неловкими, как будто он не привык к подобной нежности.

– Не бойся. – прошептал мужчина, и его голос, лишённый прежней ярости, звучал неожиданно мягко. – Тебе больше ничто не угрожает.

Часть меня хотела закричать, вырваться, убежать от него как можно дальше. Но другая…как будто загипнотизированная его аурой, жаждала узнать, что он сделает.

Незнакомец подхватил меня на руки, и я невольно вцепилась в его пиджак, чувствуя под пальцами фактуру дорогой ткани и стальные мышцы под ней. Его близость пугала и манила одновременно.

– Кто… ты? – прошептала я, чувствуя, как страх постепенно отступает, уступая место любопытству.

Он склонил голову, глядя на меня сверху вниз, и на долю секунды в его глазах мелькнуло что–то, отдалённо напоминающее… нежность?

– Тот, кто позаботится о тебе. – прошептал он, и его голос, хриплый от недавней ярости, прозвучал неожиданно интимно. Дрожь пробежала по моему телу, но на этот раз не от страха, а от чего–то незнакомого, волнующего.

– О… – только и смогла выдохнуть я, не зная, что ответить на это странное обещание.

– И о том, чтобы ты больше не попадала в неприятности. – добавил он, и поднявшись направился к выходу из комнаты.

– Я не искала их специально. – выпалила я, сама не зная, зачем оправдываюсь перед ним. – Просто хотела немного исследовать себя…

Он резко остановился, и я инстинктивно вцепилась в его пиджак, прижимаясь к его груди. Его глаза, тёмные, как два осколка обсидиана, впились в меня. В них плескалась буря эмоций: гнев, собственническая ревность, но и… понимание? Как будто он знал, что я пережила. Но это просто невозможно!

– Это не тот способ. – произнёс мужчина, и его голос, хоть и смягчился, но всё ещё таил в себе угрозу.

Я почувствовала, как внутри меня разгорается любопытство, смешанное с тревогой. Почему он так реагирует и волнуется за меня? Мой спаситель не был похож ни на охранника, ни на рыцаря в сияющих доспехах; в нём чувствовалась какая–то другая, более тёмная, притягательная сила. А я лишь странная женщина, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Но беспокойство в его глазах, которые казались знакомыми, было таким искренним и настоящим, что я не могла не верить ему.

– Куда ты меня несёшь? – спросила я, когда он направился по коридору в неизвестном мне направлении. Его шаги были уверенными и быстрыми, как будто он знал каждый уголок этого заведения как свои пять пальцев.

– В безопасное место. – коротко ответил он, и в его голосе, хриплом после вспышки ярости, проскользнули собственнические нотки.

Мужчина продолжил свой путь, не сбавляя шага, и я почувствовала, как его рука крепче сжала мою талию, прижимая к его груди. Внезапная близость вызвала во мне дрожь, но не от страха, а от странного, непонятного волнения.

Я не понимала, кто этот человек, почему он так яростно защитил меня, куда ведёт… Но в его объятиях, пусть и таких властных, я чувствовала себя странно… защищённой. И это было так чертовски знакомо, что по спине пробежал холодок.

Вскоре мы остановились перед массивной дверью из тёмного дерева. Он, не выпуская меня из рук, толкнул её, и мы вошли в просторный кабинет, обставленный с роскошью. Тяжёлые портьеры на окнах, массивный стол из тёмного дерева, кожаные диваны – всё говорило о том, что его владелец привык получать всё самое лучшее.

– Здесь ты будешь в безопасности. – произнёс он, бережно уложив меня на диванчик.

Я осторожно осмотрелась вокруг, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Но страх никуда не делся, он лишь притаился где–то внутри, ожидая своего часа.

– Спасибо. – прошептала я, не зная, что ещё сказать. – Но… ты так и не ответил, кто ты.

Он повернулся ко мне, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.

– Всему своё время. – проговорил он, и его голос снова стал серьёзным. – Это ещё не конец, а только начало.

– Что ты имеешь в виду? – я нервно сглотнула, чувствуя, как страх снова поднимает голову. – И почему ты так обеспокоен? Мы же только что встретились.

Мужчина на мгновение задержал на мне свой взгляд, и в его тёмных глазах я прочла что–то, чему не смогла подобрать названия.

– Потому что я не могу позволить кому–то причинить тебе боль. – произнёс он, и в его голосе, хриплом и низком, прозвучала такая непоколебимая уверенность, что у меня перехватило дыхание.

– Но почему? – прошептала я, не понимая, чем заслужила такую отчаянную защиту. – Ты ведь меня совсем не знаешь…

Мужчина усмехнулся – жёстко, почти цинично, обнажив ряд белоснежных зубов.

– Я знаю достаточно. – отрезал он, его глаза вспыхнули странным огнём. – Ты не должна быть здесь. Я не позволю сделать с тобой…

Брюнет осёкся, сжав челюсти так, что на скулах проступили желваки. Внезапно он развернулся, подошёл к столу, открыл ящик и достал оттуда что–то, не удостоив меня и взглядом.

– Что ты делаешь? – спросила я, чувствуя, как страх, который я с трудом подавляла, вновь поднимается в груди.

Он повернулся, и в его руке я увидела небольшой шприц, наполненный прозрачной жидкостью. В этот момент тревога превратилась в панический ужас.

– Тебе нужно отдохнуть. – произнёс он, подходя ближе. В его голосе больше не было ни капли тепла, только ледяное спокойствие, которое пугало куда сильнее ярости. – А я должен разобраться с ублюдком, который посмел прикоснуться к тебе.

Мир вокруг меня поплыл, краски поблёкли, а звуки стали далёкими и неразборчивыми. Я почувствовала, как слабость разливается по телу, парализуя волю… И последнее, что я увидела, прежде чем тьма поглотила меня, – его лицо, склонившееся надо мной, красивое и пугающее одновременно.

Глава 4. Лукас

Мой ангел…

Дана – так чертовски красива и в то же время удивительно невинна.

Как она вообще оказалась в моём секс–клубе, в этом в логове греха и порока? Но, в конце концов, что мне удивляться? Её лучшая подруга, Элла, постоянная гостья моего заведения. Но если бы я знал, что эта сумасшедшая решит привести Даню, я бы никогда не позволил ей стать членом клуба. Она даже умудрилась получить приглашение без моего ведома.

И всё же это была исключительно моя ошибка. Я позволил себе на миг ослабить хватку, отвлечься. А следовало жёстче контролировать клуб и проверять людей, которых мы принимаем. Особенно Кая Паркера. Но кто знал, что этот примерный семьянин и сенатор ЛА окажется в одной постели с моей Даной? Попытается забрать то, что принадлежит мне по праву?

Мне пора сделать заявление. Громко, убедительно.

Дана Вега – моя!

Но сначала…

Я наклонился, проводя большим пальцем по её нежной щеке. Она спала, её дыхание было ровным и спокойным, не подозревая, что попала в логово монстра. Я прошептал, почти вполголоса:

– Ты не знаешь, на что подписалась, переступив порог этого места, малышка.

Хотя на самом деле никто не сможет спасти её от меня.

Проклятье… Сглотнув ком в горле, я отошёл к окну. Каждый раз, когда я наблюдал за ней, внутри меня возникала борьба.

Я два года держался на расстоянии, скрывался в тени, наблюдая за каждым её шагом и вздохом. Знал все её привычки: какое кофе она пьёт по утрам, какие фильмы любит, как хмурит свой прелестный носик, читая скучную книгу, как сладко потягивается по утрам, как сворачивается калачиком в постели с огромным ведром шоколадного мороженого, когда у неё месячные и её мучают боли. Боже, я даже пытался заставить себя посмотреть эту слезливую мелодраму, «Спеши любить», из–за которой она каждый раз ревела навзрыд, разрывая мне сердце. А ещё её маленький секрет, который она прячет от своего грёбаного старшего брата и от всего мира, кроме Эллы.

Телефон завибрировал, вырывая меня из плена мыслей о ней, о той единственной, что заставляла моё сердце биться чаще. На экране высветилось сообщение от одного из моих людей:

– Всё готово, босс.

Уголки моих губ приподнялись в дьявольской ухмылке. Я уже предвкушал, что сделаю с Паркером. Он пожалеет о том, что прикоснулся к моей девочке. Но времени оставалось мало: снотворное, которое я дал Дане, скоро перестанет действовать.

Подойдя к массивному дубовому шкафу, я достал мягкий кашемировый плед, которым пользовалась Амалия, когда отдыхала здесь. Накрыв свою спящую богиню, я почувствовал, как нежность пробуждается в моём сердце.

Обычно я никого не впускал в своё пространство, но Амалия была исключением. Я доверял ей руководить клубом во время моего отсутствия и пользоваться кабинетом. Она хороший сотрудник, и уже не раз доказала свой профессионализм и преданность, даже зная кто я на самом деле. И что «Ангел» это всего лишь… бзик – её слова, не мои. Впрочем, она была права: это место не было прикрытием для незаконных дел, да и услугами его я не пользовался.

Последние два года, с той самой ночи, как Дана ворвалась в мою жизнь, я не прикасался к женщинам. Как бы в самом начале я ни пытался заглушить её образ, найти забвение в чужом теле – всё было тщетно. Я просто не смог прикоснуться ни к какой другой девушке, а мой член категорически отказывался сотрудничать. Поэтому грёбаная рука стала моим единственным источником утешения.