Ноа Хоуп – Самый тёмный грех (страница 4)

Он жестом указал на мою красную маску и произнёс:

– Но для этого вам нужно быть готовой оставить все свои страхи позади.

– А если я не готова? – выдохнула я, чувствуя, как пересохло во рту.

Он склонился ещё ближе, так что я могла ощутить его дыхание на своей коже.

– Тогда вы просто останетесь здесь, среди теней. Наблюдая, как другие вкушают наслаждения, о которых вы можете только мечтать. Но разве вам не хочется узнать, что скрывается за завесой?

«Это может быть началом чего–то совершенно нового, – размышляла я, лихорадочно взвешивая все за и против. – Если что–то пойдёт не так, я всегда могу назвать стоп–слово, не так ли?»

Я перевела взгляд на сцену, где всё продолжалось в том же духе: тела сплетались в экстазе, глубокие вдохи и шёпоты заполняли воздух. На лицах людей застыло выражение сладкой муки, и это подействовало на меня, как заклинание. Он был прав. Мне ужасно хотелось узнать, что скрывается за границей дозволенного, вкусить запретный плод и испытать себя. Я отчаянно нуждалась в этой встряске, в чём–то, что помогло бы мне вырваться из замкнутого круга тревожных воспоминаний после того кошмара. А взгляд незнакомца был полон многообещающих искр, манящих в неизвестность.

– Я согласна. – произнесла я, сама удивившись неожиданной смелости. Или, возможно, это была безрассудность?

Его губы растянулись в хищной улыбке, а в глазах зажглись огоньки азартного искушения. Он протянул мне руку, приглашая подняться.

– Прекрасно. – прошептал мужчина, и его дыхание обожгло мне кожу. – Обещаю, вы не пожалеете.

Я ощутила, как электрический ток пронзил меня, когда его ладонь коснулась моей. Она была горячей и удивительно сильной, и в этот момент у меня перехватило дыхание. Предавшись импульсу, я приняла его приглашение, позволяя ему плавно поднять меня.

– Давайте пройдём туда, где нас никто не потревожит. – произнёс он, обняв меня за талию, и, хотя это было не в моём характере, я пошла за ним по коридорам клуба.

Тело всё ещё помнило грубость, боль, унижение, а интимная близость вызывала во мне панику. Но этот мужчина… он был другим. Или может быть просто воздействие всей этой сексуальной атмосферы в клубе?

Мы остановились у массивной деревянной двери, украшенной искусной резьбой. Мужчина толкнул её, и мы оказались в просторной комнате, погруженной в полумрак.

Сердце забилось чаще, чувствуя притяжение этого таинственного места. Воздух был пропитан ароматами мускуса и сандала, что завораживало и одновременно тревожило. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином из чёрного шёлка, манящая своей роскошью и тёплом.

– Нравится? – прошептал он мне на ухо, его губы нежно коснулись моей кожи, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Да… здесь красиво. – выдохнула я.

Не дав мне опомниться, он притянул меня к себе и накрыл мои губы поцелуем – жадным, требовательным, но в то же время нежным. Разум взорвался от его прикосновения. Я ответила на его поцелуй, стараясь не думать о прошлом, просто отдаться этому моменту, его близости.

Его руки скользнули по моему телу, исследуя изгибы, как будто запечатывая в памяти каждую впадину и холм. Мурашки пробежались по коже, и я почувствовала, как электрический ток пробегает вдоль позвоночника. Его горячие губы прикасались к моей шее, плечам и ключицам, оставляя за собой невероятно томные дорожки огненных поцелуев. Память о предыдущих страданиях, скованной боли и унижениях постепенно угасала, уступая место новому, захватывающему ощущению.

Когда его пальцы ловко расстегнули молнию моего платья, оно, как по волшебству, упало к ногам.

– Ты такая красивая. – прошептал он, глядя на меня глазами, полными желания.

Блондин подхватил меня на руки и опустил на кровать. Я обвила его шею пальчиками, притягивая к себе, желая забыться в этом мгновении, стереть из памяти прошлое. Но в какой–то момент его ласки стали слишком грубыми, требовательными, властными, и я почувствовала, как паника сжимает моё горло. Воспоминания нахлынули лавиной – тёмная комната, грубые руки, боль, бессилие…

– Подожди. – прошептала я, пытаясь отстраниться, разорвать контакт, который внезапно стал невыносимым. – Слишком быстро.

Он не обратил внимания на мои слова, продолжая целовать меня с какой–то жадной настойчивостью.

– Крылья! – выкрикнула я, цепляясь за это нелепое слово, как за спасательный круг, который мог вернуть мне контроль.

Мужчина замер, и на его лице отразилось недоумение.

– Что? – хрипло переспросил он отстраняясь.

– Я сказала «крылья»! – повторила я, стараясь сохранить в голосе хоть каплю уверенности, хотя внутри всё дрожало от страха. – Это стоп–слово!

Недоумение на его лице сменилось гневом. Его глаза загорелись, и уголки губ скривились в злобной улыбке.

– Ты что, издеваешься? – процедил он сквозь зубы, и его пальцы сжались на моём плече, причиняя боль.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел ОН. Тот – самый мужчина из главного зала, с властным взглядом, пронизывающим до глубины души. Его лицо исказила ярость, глаза горели огнём, который, казалось, мог испепелить всё на своём пути. Холодный пот пробежал по спине, заставляя меня съёжиться на кровати.

– Убери от неё свои поганые лапы! – взревел он, и его голос, исполненный ярости, эхом отразился от стен.

Блондин даже не успел ничего сообразить. Брюнет буквально перелетел через комнату, молниеносным движением схватил парня за грудки и отшвырнул в сторону, как тряпичную куклу. Тот с глухим стоном рухнул на пол, но тут же вскочил, потирая ушибленное плечо.

– Ты что, совсем спятил?! – завопил он, но, столкнувшись с ледяным взглядом брюнета, побледнел и замолчал. Страх исказил его лицо, делая жалким и беспомощным.

Мой защитник, не говоря ни слова, приблизился к блондину. Движения его были плавными, почти ленивыми, но в них чувствовалась пугающая сила. Резкий удар – и раздался жуткий хруст ломающейся кости, сопровождаемый сдавленным вскриком. Блондина словно ветром сдуло к стене, он врезался в столик, который разлетелся на куски, и рухнул на пол.

Комната наполнилась запахом крови, страха и дорогого парфюма.

Блондин попытался подняться, но тут же получил удар в живот, от которого согнулся пополам, хватая ртом воздух. Новый удар – и голова блондина с глухим стуком встретилась со стеной, по штукатурке поползли трещины. Из разбитых губ вырвался хриплый стон, смешанный с бульканьем крови. Меня замутило, но я не могла отвести глаз.

– Ты ничтожество, и притронулся не к той женщине. – ледяным тоном произнёс мой защитник, и по коже пробежали мурашки.

Он схватил блондина за руку и, не обращая внимания на мольбы о пощаде и крики боли, с хладнокровием сломал ему два пальца. Хруст костей раздался в тишине, и я едва сдержала дрожь. Блондин закричал, но его крики застревали в горле, превращаясь в сдавленное хрипение.

По телу бежали мурашки, сердце бешено колотилось в груди, губы пересохли, но я наблюдала за расправой, не в силах отвести взгляд от этого ужасающего зрелища.

– Эй, какого хера?! – завопил блондин, пытаясь вырваться. – Да вы вообще знаете, кто я такой?! Вам это с рук не сойдёт!

– Мне похуй кто ты! – проговорил брюнет, снова схватил его за шкирку и что–то прошептал ему, но я не услышала.

– Хватит… прошу… – прохрипел блондин, пытаясь вырваться, но его голос звучал жалко и бессильно. – Я… я не знал… Простите…

– Молчать! – отрезал мой защитник, и его лицо, которое я раньше считала красивым, теперь казалось чудовищным в своей жестокости. – К концу сегодняшней ночи ты сильно, блядь, пожалеешь, что вообще появился здесь и раскрыл свой грёбаный рот!

В этот момент в комнату ворвались двое мужчин в строгих костюмах. Их движения были отточены и молниеносны, как у хорошо натренированных бойцов. Они схватили корчащегося от боли блондина под руки и без лишних слов потащили к выходу. Я в ужасе наблюдала, как его тело волочится по полу, а он пытается сопротивляться, но тщетно. Вскоре звуки борьбы стихли за дверью, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь моим прерывистым дыханием.

Брюнет резко повернулся ко мне, и на долю секунды я увидела в его глазах отражение кровопролития, свидетелем которой только что стала: ярость, жестокость, холодное пламя удовольствия. Но в мгновение ока всё это исчезло, скрылось за непроницаемой маской безразличия. Только алая капелька на его безупречном воротнике выдавала недавнюю схватку.

Его непроницаемый взгляд упал на мои губы, слегка припухшие от поцелуев. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я почувствовала, как что–то неуловимо изменилось в его ауре. Стало холоднее. Опаснее. Он был похож на тёмного ангела, явившегося покарать обидчика, но что–то в его глазах пугало меня куда больше похотливой настойчивости блондина.

– Ты в порядке? – прорычал он, и в его голосе, хриплом, с металлическими нотками, послышалась странная хрипотца.

Мужчина подошел ближе, протянул руку, и я невольно втянула голову в плечи, ожидая боли. Но его прикосновение оказалось неожиданно лёгким. Он отбросил прядь волос с моего лица, и я ощутила на своей коже слабый запах крови, смешанный с ароматом его терпкого парфюма.

Я судорожно кивнула на его вопрос, не в силах произнести ни слова. Сердце колотилось где–то в горле, перед глазами всё ещё стояло искажённое болью лицо блондина, слышался хруст костей.