Ноа Хоуп – Падший король (страница 2)
Они уселись в первом ряду, но демонстративно через несколько кресел друг от друга. От обоих за версту несло плохо скрываемым нетерпением. Меня едва не скривило от омерзения, когда их взгляды встретились. Смирнов медленно повернул голову, и легкая, полная превосходства ухмылка тронула его губы. МакЛин в ответ оскалился. Их молчаливая перепалка не имела ничего общего с бизнесом. Два павлина хотели одного – публично унизить соперника и доказать свое превосходство.
Как только вывели первую девушку, зал загудел. Ведущий аукциона, скользкий тип с прилизанными волосами, расхваливал «лот», и ставки выкрикивали с разных концов. Смирнов и МакЛин яростно торговались, не замечая ничего, кроме своей ненависти. Но как только цена становилась для них абсурдной, в игру вступали мои люди.
Так, одну за другой, мы забрали девять девушек. После удара молотка в зале повисла тишина. Гости перестали перешептываться и теперь с нервным любопытством поглядывали на двух главных игроков. Смирнов остервенело поправлял галстук, а МакЛин барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Они больше не смотрели на сцену, их взгляды шарили по лицам гостей, пытаясь вычислить врага. А я сидел в тени своей ложи и наслаждался каждым моментом их проигрыша.
– А теперь дамы и господа, – голос аукциониста стал вкрадчивым и масляным, – наш эксклюзивный лот.
Когда на подиум вывели последнюю девушку, зал загудел возбуждения. Цена взлетела до миллиона за минуту. Я отвлекся от наблюдения за своими целями и лениво перевел взгляд на сцену.
Незнакомка в одном нижнем белье стояла под ярким светом софитов. Фиолетовое кружево резко контрастировало с ее бледной кожей. У нее была стройная, атлетичная фигура с длинными ногами и плоским животом. Белокурые волосы собраны назад, открывая мягкие черты лица. Она держалась прямо, чуть приподняв подбородок, и голубые глаза смотрели перед собой в пустоту. Но девушка нервничала, судя по тому, как напряжены мышцы ее плеч и как едва заметно подрагивает жилка на шее.
Я резко выпрямился, впиваясь пальцами в подлокотник дивана. Воздуха в легких стало меньше, а сердце пропустило удар. Этого не может быть. Не она. Присмотревшись, я заметил россыпь мелких родинок на щеке в форме сердца. У Софии кожа была идеально чистой. Но сходство было настолько сильным, что во рту появился отчетливый привкус пепла.
– Полтора миллиона! – выкрикнул русский.
– Два! – тут же перебил ирландец, вскакивая с места.
Аукционист подстрекал их, размахивая руками, но я его не слышал. В ушах стоял гул. Они делили девушку, чей образ только что всколыхнул во мне то, что давно было мертво. Это было уже не о бизнесе и стало личным.
Неожиданно для самого себя я поднялся на ноги. Взял со столика свою карточку с номером 13 и громко, перекрывая шум, произнёс:
– Десять миллионов.
Все головы в зале, как по команде, повернулись ко мне. Боковым зрением я видел перекошенные от шока и ненависти лица Смирнова и МакЛина. Но никто из них не осмелился возразить. Ведущий застыл с открытым ртом. Через минуту, которая показалась вечностью, он опомнился и трижды ударил молотком.
Я стал гребаным обладателем живого человека. И понятия не имел, что с этим делать.
Глава 2. Доменико
После того как все формальности были соблюдены, меня проводили в комнату, где я должен был «опробовать» свою покупку. Я прекрасно понимал, что мне нужно быть сейчас в другом месте, разбираясь с чёртовыми врагами. Но моё тело будто действовало само по себе, и последние десять минут были для меня словно в тумане. Отступать было не в моих правилах, поэтому, когда парень открыл для меня дверь, я решительно вошёл в помещение.
Комната, залитая сумеречным полусветом, была оформлена в мрачном, почти готическом стиле – чёрные стены, позолоченные багеты, освещённая лишь мерцанием настольной лампы, создававшей игру теней. Я знал, что это должно создать интимную атмосферу, но этот дешёвый приём не вызывал во мне желаемого эффекта. Я до сих пор не мог понять, зачем купил её – точно не для того, чтобы использовать в качестве… игрушки, как это планировали другие. Поэтому я быстро нашёл выключатель и залил помещение ярким светом.
Мой взгляд скользнул по комнате, и я заметил свою «покупку». На кровати, застеленной чёрным сатиновым постельным бельём, сидела девушка в красивом кружевном фиолетовом комплекте с чулками, опустив голову. Я позволил себе на мгновение изучить её. Она действительно была невероятно красива и соблазнительна. Но в то же время в её позе чувствовалась, что она была напугана. И это было неудивительно, ведь её продали на проклятом аукционе, как какую-то вещь.
Я тяжело вздохнул и решительно шагнул вперёд, привлекая её внимание. Девушка вздрогнула и подняла на меня полные ужаса глаза. В её взгляде читалась безмолвная мольба о пощаде, и это разрывало мне сердце. Я вспомнил другую девушку, в чьих глазах видел такой же искренний и неподдельный страх. Это воспоминание болью отозвалось в душе.
– Встань. – приказал я, мой голос прозвучал холодно и властно.
Я заметил в её глазах замешательство и удивление. Она явно ожидала от меня совсем другого – грубости, агрессии, желания обладать. Но я был непреклонен. Я не собирался становиться частью этого грязного бизнеса, в котором люди превращались в товар.
Незнакомка, видимо, поняла мой приказ не совсем правильно, потому что она спустилась с кровати и медленными, нерешительными шагами двинулась в мою сторону. Всё это время её глаза были опущены в пол, и лишь когда она остановилась рядом со мной, наши взгляды, наконец, встретились.
– Что я могу сделать для вас, господин? – прозвучал её нежный, почти умоляющий голос.
Я сжал кулаки, борясь с желанием разнести к чертям эту проклятую комнату, разобрать её по кирпичику, чтобы в ней не осталось ничего, что напоминало бы об этом кошмаре. Как можно было превратить такую красивую и, несомненно, умную девушку в жалкую рабыню, в игрушку для утех? Это вызывало во мне чувство глубочайшего отвращения к самому себе и ко всему миру, который допустил подобный ужас. Я не хотел даже думать, сколько она испытала ужасов, что теперь готова на всё, лишь бы выжить.
Но вместо того, чтобы поддаться этому разрушительному гневу, я попытался успокоиться и произнёс, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и уверенно:
– Я не могу отпустить тебя, как бы сильно этого ни хотел, но ты мне не нужна для секса или чего-то подобного.
Она смотрела на меня с недоверием и недоумением, но я видел, как в её взгляде мелькнула слабая искра надежды, которую она изо всех сил старалась скрыть.
– Тогда что я должна буду делать? – её голос был едва слышен, словно она боялась спугнуть хрупкую возможность избежать худшего.
Я тяжело вздохнул, подбирая правильные слова. Мне было важно, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Я просто не мог позволить, чтобы эта девушка стала очередной жертвой моего жестокого и беспощадного мира. Она заслуживала лучшего.
– Ты будешь работать на меня. – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче и убедительнее, но в нём всё равно проскальзывала жёсткость, присущая человеку, прошедшему через ад. – Я дам тебе достойную работу, которая позволит тебе вернуть свою свободу и обеспечит финансовую безопасность. Но ты должна будешь подчиняться мне беспрекословно. Это единственное условие.
– Почему вы хотите помочь мне? – спросила она, её голос дрожал. – Что вам нужно взамен?
Я помедлил, подбирая слова. Как объяснить ей, что я действительно собираюсь помочь, ничего не требуя взамен? Что я сам устал от этого бесконечного круговорота насилия и жестокости, которым подвергаются невинные женщины, и хочу что-то изменить… хотя бы раз в жизни?
– Ты не заслуживаешь того, что с тобой произошло. – тихо произнёс я. – И я не собираюсь быть одним из этих ублюдков, которые издеваются над другими. Может быть, на меня подействовали и личные причины, не связанные с тобой, чтобы купить тебя, но у меня есть возможности помочь тебе.
В её глазах я увидел замешательство, а затем – слабую искру надежды. Она всё ещё не верила мне, но, кажется, была готова рискнуть.
– Я согласна. – прошептала она.
– Хорошо, потому что сейчас мы собираемся убраться из этого гадюшника. У тебя есть одежда?
Она стыдливо опустила глаза и покачала головой.
– Нет, господин. Только то, что на мне.
Я выругался про себя и стиснул зубы, чувствуя, как желание разнести это место становится всё сильнее. Это было настолько омерзительно, что мне хотелось стереть с лица земли всех этих чёртовых мексиканцев. Но сейчас важнее всего было позаботиться о незнакомке. Я снял с себя дорогой пиджак и протянул его девушке.
– Одевайся, и как тебя зовут?
– Спасибо. – прошептала она, начиная торопливо натягивать одежду на себя. – Анастасия… Или просто Настя.
Я кивнул, внимательно наблюдая за ней. Её движения были скованными и неуверенными, словно она боялась лишним жестом привлечь ко мне внимание.
– Значит, ты русская. – задумчиво произнёс я, пытаясь разобраться в её истории. Как она могла оказаться в таком ужасном месте? Но сейчас не время для расспросов. Сначала нужно вытащить её отсюда.
– Всё будет хорошо, Настя. – тихо произнёс я. – Ты должна довериться мне. Я позабочусь о тебе.