Ноа Хоуп – Две жизни – одно сердце (страница 13)
Когда его щетина царапнула мою кожу, а жар тела начал обжигать моё собственное, я поняла, что этой идиотке отчаянно хочется ещё. Поцелуй стал жёстче, почти диким. Его рука соскользнула с моего запястья, пальцы впились в мягкую кожу на талии. В этом не было нежности. Только голод. И жажда обладания, которую я чувствовала каждой клеткой.
– Ты вся горишь, чувствуешь? – прошипел он, не отрываясь от моих губ, голос сорвался на рычание. – Это не просто физиология, kotenok.
Артём сорвал с меня бельё, и по коже прокатился озноб – не от холода, а от беззащитности. Одно точное, сильное нажатие в самом центре моего естества, и по телу прошла горячая волна. Я впилась зубами в щёку, чувствуя на языке солоноватый привкус крови – лишь бы не издать ни звука. Но тело… уже сдалось. Унизительная влага, непроизвольное движение бёдер навстречу.
И Артём это почувствовал. Я поняла это по тому, как на мгновение замерли его пальцы, а потом он издал тихий, гортанный звук.
Его движения внутри были сначала медленными, как будто он изучал, что мне приносит удовольствие, а потом стали более требовательными, настойчивыми, беспощадными. Мне казалось, я сейчас расплавлюсь. Внутри будто стало жарче на тысячу градусов.
– Скажи, что ты хочешь меня! – прошипел он, медленно вращая пальцами внутри меня.
У меня едва хватило сил шевельнуть губами. В голове была только одна мысль: «
– Да… – всё, что получилось выдохнуть. Даже не уверена, что он расслышал.
Артём наклонился к самому уху и рывком дернул пальцами, заставляя меня вскрикнуть.
– Это не ответ, Лиана. Громче! – снова скомандовал он, и мне очень хотелось заехать ему по физиономии.
Я мысленно выругалась.
– Хочу тебя! – выкрикнула я, сама не веря, что действительно сказала это, да ещё и так громко.
– Вот так-то лучше, – пророкотал он и снова поцеловал меня, посасывая губы почти до боли. – А теперь скажи, что тебе нравится?!
– Твои пальцы… внутри… – прошептала я задыхаясь от его напора, от шероховатой ткани боксеров, что терлась об мою кожу, от его эрекции, что пульсировала у самого бедра.
– Вот так? – спросил он, добавив второй палец. – Нравится, как я тебя растягиваю?
– Да… Боже…
Я больше не могла сопротивляться. Когда он резко толкнулся пальцами глубже, из моего горла вырвался не крик боли или протеста. Это был стон чистого, животного желания. Белый флаг моей капитуляции.
– Чёрт… так хорошо… Пожалуйста… не останавливайся… Сильнее!
Артём застонал, его бедра начали двигаться в такт движениям пальцев, словно и сам был на грани.
– Мокрая… – хрипло выдохнул он. – Вся течёшь для меня. И такая тесная. Твою мать, как же мне это нравится…
Я прикрыла веки, позволяя ощущениям полностью захлестнуть меня. Каждое его движение, каждое грязное слово отправляло меня в свободное падение.
– Артём… я… – пыталась я что-то сказать, но слова застревали в горле.
– Не смей закрывать глаза, – прохрипел он, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо грубым, почти небрежным движением. – Ты такая красивая… Мне нужно увидеть тебя всю.
Его пальцы резко выскользнули из меня. Мое тело судорожно дернулось, пытаясь удержать их внутри. Но он поднес руку к своему лицу и, не отрывая от меня взгляда, облизал каждый палец, медленно смакуя. Этот жест – унизительный, но невероятно эротичный – заставил меня сжаться.
– Вкусная, – ухмыльнулся он и скользнул изучающим взглядом по моему телу. Когда он остановился на тонком шраме после операции, его лицо на долю секунды исказила гримаса, но он тут же тряхнул головой.
Артём наклонился, и его губы нашли мой сосок, затем другой. Я запуталась в этих ощущениях, перестав понимать, где боль, а где удовольствие. Вцепилась в его волосы, пытаясь удержаться за реальность. Он застонал мне кожу, а его пальцы снова нашли мой клитор и начали мучительно медленно сводить меня с ума.
– Артём… пожалуйста… – голос сорвался на хрип. – Войди в меня… Я больше не могу.
– Нет.
– Почему? – Мои бёдра сами подались вверх, немой, отчаянный жест, который говорил громче любых слов. – Ты же тоже хочешь…
– Ты не понимаешь, – процедил он, и его пальцы толкнулись сильнее, вырывая из меня новый стон. – Я хочу трахать тебя так, чтобы соседи стучали в стену. Так, чтобы ты завтра не смогла ходить. Если я войду сейчас, я не остановлюсь. Буду трахать тебя снова и снова, чтобы твое тело помнило только меня. Чтобы оно отвечало только мне. Понимаешь?
– И не останавливайся, – выдохнула я, выгибаясь ещё сильнее. – Я хочу этого. Хочу, чтобы ты сорвался. Хочу доставить тебе удовольствие.
– Чёрт! – он зажмурился, будто борясь с собой. – Ты меня убиваешь, женщина. Разве ты не понимаешь, что уже доставляешь мне удовольствие? Видеть тебя разгоряченной, слышать стоны, чувствовать, как ты течёшь на мои пальцы… это уже срывает мне крышу.
Не в силах больше сдерживаться, я провела ладонью вниз, по его напряженному животу, к твёрдому бугру между ног.
– Лиана… – он резко втянул воздух, в голосе смешались предупреждение и сдавленный стон.
– Я хочу тебя, – прошептала я, обводя контур члена через ткань боксеров.
– Сука, – выдохнул Артем, и это было похоже на капитуляцию. Он грубо схватил мою руку, прижимая её плотнее к себе. – Сними их.
Дрожащими пальцами я зацепила резинку боксеров и медленно стянула их вниз. Его член вырвался наружу. На мгновение я замерла, загипнотизированная его размером. Он был больше, чем я могла представить.
– Потрогай его. Как следует.
Я медленно провела по всей длине – от основания до самого кончика, собирая выступившую каплю смазки.
– Тебе нравится?
Артём сдавленно застонал и толкнулся бёдрами мне в ладонь, требуя большего.
– Ты понятия не имеешь, насколько хороша, не так ли?
В следующую секунду его пальцы начали двигаться в жёстком, рваном ритме. Он будто наказывал меня каждым движением за то, как сильно я его возбуждала.
Я не осталась в долгу. Моя ладонь плотно сжала его член, и я начала двигаться – не быстро, а наоборот, медленно, превращая каждое прикосновение в изощренную пытку. Смотрела ему прямо в глаза и видела, как они темнеют, как на шее вздувается вена.
– Быстрее, kotenok. Ты даже не представляешь, что со мной делаешь…
– Я хочу, чтобы ты был во мне, – выдохнула я, чуть ускоряя темп, чувствуя, как он пульсирует в моей руке. – Хватит меня мучить. Возьми меня. Сейчас же.
Уже собиралась направить его внутрь, чувствуя, что Артём на пределе, что ещё одно движение и он сорвётся, подчинится. Его бёдра уже начали подаваться вперёд, но в последнюю секунду Артем словно очнулся.
– Думала, всё будет так просто? – пророкотал он и без предупреждения, вонзил в меня третий палец.
Тело пронзила болезненная вспышка, и я на секунду замерла, пытаясь осознать это новое ощущение. А потом Артём снова начал двигаться. Мир сузился до его пальцев, растягивающих меня, и имитирующих то, чего я так жаждала сейчас.
– Вот так, – довольно произнёс он, и наклонившись, снова с силой укусил меня за шею. – Ты хотела, чтобы я сорвался. Тогда кричи, Лиана. Я хочу слышать, как ты сгораешь для меня.
А затем он ускорился. Бешеный, безжалостный темп. Я уже ничего не понимала. Всё, что имело значение – это его пальцы внутри, его зубы на моей коже и его хриплый голос.
– Я не слышу тебя! – рявкнул он. – Ты же этого хотела! Давай, кричи, Лиана!
– Артём… я… я сейчас… – прохрипела я, теряя контроль над собой, над своим телом, над своими желаниями.
Его пальцы впились в мои бёдра, пригвоздив к постели, а его лицо оказалось в паре сантиметров от моего.
– Кончи на мои пальцы, – процедил он мне прямо в губы. – Сейчас kotenok. Не смей сдерживаться.
Я посмотрела в его глаза – они были почти чёрными. В них не было нежности, только первобытный голод, который он с трудом сдерживал. Артём явно хотел гораздо большего. И эта его борьба с самим собой завела меня ещё сильнее.
Низ живота резко свело, а потом ударила первая судорога. За ней вторая, третья. Спину выгнуло до хруста, а из горла вырвался громкий стон. Я ничего не видела, ничего не слышала – только чувствовала, как моё тело раз за разом сокращается.
Но Артём не остановился. Даже когда моё тело обмякло и билось в судорогах после оргазма, он продолжал двигаться, выжимая последние капли удовольствия. И когда он, наконец, остановился и вынул пальцы, его грудь часто вздымалась, а глаза были дикими.
– Посмотри на себя, kotenok, – его голос был полон тёмного удовлетворения. – Мокрая, с моими метками на шее и бёдрах.
Артём обхватил член и начал быстро надрачивать, не отводя от меня глаз.
– Чёрт, я так хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда кончаешь, – он сжал челюсти, его рука ускорила темп. – Но ты должна усвоить урок. Никогда не провоцируй меня.