Нинель Нуар – Вторая жизнь барышни Софьи (страница 18)

Точно как Розалия.

Хоровод тянулся и тянулся разномастной змеей, даже удивительно, как ловко умудрялась Люда вести его в тесном помещении, уставленном инструментами. Но музыка не длится вечно, и с последними нотами цепочка рассыпалась.

Наступила тишина, сменившаяся почти сразу же бурными аплодисментами. Кажется, хлопали танцоры не столько нам с Варей, сколько сами себе. Но главное, настроение у всех скакнуло вверх, даже тетушка заулыбалась, хотя, судя по выражению лица, во время исполнения ей больше всего хотелось меня прибить.

Первым ко мне подошел, разумеется, господин Сташевский.

— Интересный выбор композиции, — протянул он, не скрывая ехидства. — Вы в детстве ее разучили и теперь исполняете при каждом удобном случае?

Вместо ответа я поднесла к губам флейту и выдала первые такты сложнейшего храмового гимна «Боги, храните царя». Хлыщ невольно вытянулся в струнку, как и все присутствующие. Я остановилась и неловко улыбнулась.

— Простите, вспоминала детство, — громко пояснила напрягшимся гостям. И добавила, глядя на господина Сташевского: — Может, присоединитесь? Нам как раз скрипки не хватает. Или вы больше по барабанам?

Из прошлого опыта я знала, что хлыщ хорош во всем, кроме музыки. Медведь ему на ухо не только наступил, но и основательно потоптался. Ни петь, ни играть на чем-то господин Сташевский не умел и сейчас поспешно отказался.

— Что вы, после вашего оглушительного успеха я не осмелюсь осквернить слух публики своими потугами. — Вроде бы пошутил, но на самом деле сказал чистую правду. — Удивительно встретить в провинции настолько всесторонне образованную барышню.

— Я вас еще не раз удивлю, — пообещала я со скрытой угрозой.

На этом наше общение закончилось: меня окружили подруги, наперебой щебеча похвалы. Госпожа Воронцовская тоже присоединилась к нашему узкому кружку, чем меня немало обрадовала. Пользуясь случаем, попросила ее о встрече на днях. Мол, обсудим дела и поболтаем о пустяках.

Розалия просияла и пообещала прислать приглашение в ближайшее время.

Не знаю, продаст ли она правда участок с домом, но мне помещение не так уж и нужно. На худой конец сарай переоборудуем под столовую. Куда важнее наладить общение с наследницей, почаще бывать у нее дома и проследить за тем, чтобы ухажер не втянул ее семью в темные делишки.

Придумала я на свою голову лишние проблемы. Теперь за типографиями следить нужно будет в оба. Не только от влияния господина Сташевского оберегать, но и от мелких вредителей изнутри. Ведь напакостить можно по-разному:свинца или ртути добавить в чернила, буквы попортить, в бумагу насекомых напустить. А то и работникам что устроить, чтобы отвратить от нашего предприятия.

Ведь если нашему примеру последуют другие фабриканты, поводов для бунта станет меньше. Уровень жизни у обывателей и без того улучшится, зачем им тогда рисковать свободой?

Нет, нужно ждать саботажей.

Вопрос в том, довериться ли по этому поводу господину Сташевскому? Как-никак, он финансово участвует в издании, в его интересах, чтобы ничего нехорошего не произошло.

Только если решусь его привлечь, как объяснить мои подозрения? Приличный, достойный школьный учитель и его приятель из книжной лавки. Интеллигенция, можно сказать. Где они и где кровавые вооруженные восстания!

Кстати, вот оно! То, за что их можно уцепить.

Оружие!

Его же где-то добыть нужно, довезти до Унгура, складировать, ухаживать, чтоб не проржавело.

Отсюда и начнем.

Глава 11.2

К сожалению, в прессе подробности такого рода не раскрывали. Ни поставщиков, ни адресов, ни количества точного не указывали.

Следственная тайна. А жаль.

Но у меня есть как минимум две зацепки. То есть подозреваемые.

В основном, конечно, Белоярский, как руководитель и главный зачинщик. За ним и следить будет проще: он весь день в школе, свободное время появляется только по вечерам.

Или по ночам.

Но я же не полная дура, чтобы в одиночку бродить в темноте за опасным мужчиной, задумавшим бунт против царя! Такой убьет и не поморщится.

Нет, нужна компания. И не Триша, которую ветром унесет. И не Люда, что сразу в драку полезет и сведет на нет всю маскировку. Как бы я ни любила подруг, сейчас на них полагаться не могу.

Папенька скорее меня дома запрет, чем поддержит.

Вот и остался только столичный хлыщ.

Кто бы мог подумать, что судьба вынудит меня взять всоюзники господина Сташевского! И не только в деловые, но и вне издательства.

Если в материальном плане наше сотрудничество я как-то терпела, то сейчас меня аж корежило от необходимости — даже не довериться, а просить о чем-то этого гада!

Вдруг откажет?

Посмеется, скажет: «Ваши проблемы»…

Ррр, аж укусить хочется от одной мысли!

Видно, на моем лице что-то из внутренней борьбы таки отразилось, потому что господин Сташевский отошел подальше и более до самого окончания бала меня не беспокоил.

Я тоже в его сторону не смотрела. Успею еще. Мне сначала с духом собраться надо, гордость задавить, задачу сформулировать. Не просить же: «Походите со мной ночью по городу, пожалуйста». Решит еще, что я кокетничаю и заигрываю с ним. Боги упасите!

Но и обвинения сходу в адрес Белоярского выдавать нельзя. Доказательств у меня нет. Значит, сначала нужно найти повод присмотреть за этими типами.

Ради Розалии? Сомнительно. Она мне пока не близкая подруга, чтобы так ради нее рисковать.

В общем, лучше подожду развития событий. До мятежей все равно еще несколько лет, один-два дня погоды не сделают. А при большом желании причину найти всегда можно.

Завтра приставлю к обоим мальчишек из нашей типографии. Постарше и посмышленее, чтоб удрать успели,если паленым запахнет. Ни в коем случае нельзя дать понять заговорщикам, что их в чем-то подозревают! Иначе рванет раньше запланированного, и что тогда произойдет, я уже предсказать не смогу.

Удовлетворенная решением, я искренне насладилась остатком вечера. Даже потанцевать успела. Каменецкий был занят какой-то девицей в богато расшитом платье, а Сташевский демонстративно подпирал стену. Меня пригласил смутно знакомый юноша, как потом оказалось, дальний родственник Люды. Приятный молодой человек, мы с ним отлично поболтали о мехах и тканях.

Папенька намекал, что можно и задержаться, раз мне нашлось с кем побеседовать, но стоило первым гостям потянуться прочь, как я тоже засобиралась домой. И подруг чуть ли не силой вытолкала — мало ли, где-то тут притаились их будущие мужья, которых не надо. Нечего задерживаться!

— Неплохо год начался, — сонно протянул батюшка, глядя на то и дело расцветающее фейерверками небо.

Каждый двор позажиточнее считал своим долгом запустить шутиху-другую после полуночи, чтобы отогнать злых духов и приманить удачу. У нас в сенях тоже стоял небольшой ящик, на десяток зарядов. Слуги подготовили все, нам с папенькой только фитиль поджечь осталось да отойти подальше.

— Да, пожалуй, — согласилась я, привалившись щекой к родному плечу, пропахшему чернилами и бумагой.

Я жива, отец тоже. Наше дело процветает, господин Сташевский временно нейтрализован.

Немного пугала перспектива скорого бунта, особенно теперь, когда я точно видела, с какой стороны исходит угроза. Почему-то абстрактная опасность страшит не так сильно, как конкретный человек. При виде Белоярского у меня мурашки бегали от ужаса, но придется собрать волю в кулак и общаться с ним почаще.

Что, если про школу статью написать? И под предлогом интервью выведать об учителе побольше. Я аж села поровнее, так мне идея понравилась. И риска никакого, и подозрений со стороны заговорщиков не вызовет, и повод присмотреться к Белоярскому будет. А если он мне каких-нибудь своих знакомых представит — еще лучше!

Глава 12.1

Шутихи закончились быстро.

Папенька не заготовил много, на гостей не рассчитывал. Но господин Сташевский не обиделся. Напротив, рассыпался в благодарностях за гостеприимство и извинениях за неожиданный визит и поспешил по металлическим ступеням на второй этаж в свое новое обиталище. И правда, похоже, устал. Даже странно — в столице гуляния куда более бурные и долгие, до рассвета.

— Кажется, уборную он еще не обнаружил, — задумчиво протянула я, переглянувшись с Дуняшей.

Новый год и впрямь начался неплохо.

По крайней мере у меня появился план. Хлипкий, ненадежный, но другого не предвиделось. Учитывая, что я одна, без влияния и власти, разобраться с заговорщиками могу лишь легально, с привлечением стражей порядка. То есть мне нужно раздобыть доказательства их преступной деятельности, в идеале — найти склады оружия или место сходки, где обсуждают нехорошее, и прямо привести туда отряд. А для этого придется сблизиться с Белоярским, войти если не в ближний круг, то хотя бы стать хорошей знакомой, примелькаться рядом с ним.

Вряд ли меня посчитают своей: я не из рабочих или бедняков. Слишком мы с папенькой обеспеченные, чтобы привлечь нас к мятежам во благо общества. Но как бывший купеческий род Мещерские от простого народа недалеко ушли. Все не дворяне вроде Воронцовских.

Расстроившее было господина Белоярского заботливое отношение владельцев типографии к работникам может сыграть мне на руку. Если правильно подать сочувствие, намекнуть, что моя душа жаждет перемен, вполне могу завоевать его доверие.