Нинель Нуар – Вторая жизнь барышни Софьи (страница 10)

Только он не знает, что тем самым приближает гибель важного свидетеля по делу о коррупции в царской семье.

Кто знает — если господин Завьяловский останется на свободе, вдруг и войны удастся избежать? Донести на него в столицу — уж там-то должны найтись не продавшиеся князю Велигорскому люди! Задавить мятеж на корню.

Это ж сколько невинных жизней можно спасти!

Глава 5.3

Только самое главное при этом — чтобы фокусник прямо сейчас не попался.

Дело получится слишком громким, не замять. Целый скандал, обсуждаемый все праздники от нечего делать целым Унгуром и окрестными селами. Еще бы, сам градоначальник замешан!

Потому и прикончили господина Завьяловского потихоньку. Иначе в ходе расследования наверняка вышли бы и на знакомых, и на учеников, и на коллег. А там и до князя недалеко.

Махнув рукой на остальных пострадавших, я двинулась к цирку.

Учитывая, что фокусник до глубокой ночи бродил по городу, а до того отработал программу, вряд ли прямо с утра побежит по оставшимся адресам.

Ярмарка оказалась закрыта. По пустынным рядам ветер гонял разбросанные со вчера обертки и обрывки гирлянд. На входе в цирк меня развернули, как обычную зеваку, со словами «Приходите на представление, и не забудьте купить билетик».

Наверное, решили, что я пытаюсь пробраться на репетицию и глянуть одним глазком бесплатно. Выгляжу явроде бы прилично, но на халяву народ любого статуса падок.

В переулках за площадью крутились мальчишки. Играли во что-то, рисовали в снегу палками. При виде меня оживились — двоих из них я знала точно, они в нашей типографии подрабатывали.

— Кому пятак? — покрутила я монетку между пальцами. Тут же поднялся лес рук. — Я сейчас напишу записку. Передать только в руки господину Завьяловскому, фокуснику. Знаете такого?

— Найдем! — степенно заверил Ярек, один из тех двоих.

— Смотри! — погрозила я ему пальцем, выдергивая из кармана шубки блокнот. По старой привычке — из прошлой жизни — сунула вместе с карандашом, чтобы стенографировать подробности, если что-то интересное замечу. Вот и пригодились. — Про меня ни полсловечка. Какая-то барышня передала или молодой человек вовсе.

— Понял, — очень серьезно кивнул парнишка.

Не знаю уж, что он там понял и напридумывал, но улепетнул со сложенной бумажкой, только пятки засверкали. Как ни странно, малышню из цирка метлой не гнали. Видимо, к детям у работников отношение особое. Все-таки основные клиенты.

Вернулся Ярек через считаные минуты.

— Передал! — отчитался, вытянувшись по струнке и преданно глядя в глаза. Я сунула ему в ладонь заслуженное вознаграждение.

— Молодец.

Потрепала по вихрастой башке — без шапки, ужас! — и устроилась в тени здания. Отсюда открывался отличный вид на шатер и оба входа, черный и парадный. Вряд ли господин Завьяловский попытается сбежать через последний, но кто знает…

Не прошло и получаса, как полотно откинула уверенная рука и закутанный в шарф по самые уши фокусник, сжимая в руке чемоданчик, захрустел по сугробам в направлении вокзала.

Чтобы быть уверенной, я проводила его до самого поезда. Хотелось вслед платочком помахать, еле сдержалась.

Уехал господин Завьяловский в сторону столицы, но придавать значения направлению не стоило. В любой момент он мог пересесть в другой состав, а то и вовсе сойти на полпути на каком-нибудь глухом полустанке. Вряд ли он сейчас планирует встречу с бывшим подопечным. Скорее, постарается держаться как можно дальше и от него, и от двора в принципе. Жизнь фокуснику пока что дорога.

Намек в записке был более чем прозрачный.

«Ваши махинации раскрыты. Будьте осторожны, заинтересованные лица желают устранения препятствий».

Попади бумажка в чужие руки, никто не понял бы и слова. Хотя, вполне возможно, хлыщ Сташевский догадался бы, не стоит его недооценивать.

Домой я побрела в глубокой задумчивости.

Ранее мне казалось, что франта сослали сюда отбывать повинность. Вот он и развлекался, открыв типографию и мимоходом разоряя честных горожан.

Но что, если все не так просто, как кажется на первый взгляд?

Какое дело владельцу издательства до старого мошенника? Ведь Сташевский точно знал, что векселя поддельные. И тем не менее их скупил.

Неужели из столицы его попросили именно за то, что начал копать не под того человека? Член царской семьи —не простой фокусник, на него нужны веские улики и множество свидетелей преступлений. Одним не обойдется — получится как с господином Завьяловским.

Нет человека — нет проблемы.

Неприязнь моя к столичному незваному гостю никуда не подевалась. Но слегка поугасла, притушенная рациональными размышлениями.

Если господин Сташевский здесь действительно ради того, чтобы собрать доказательства против Рафала Велигорского, я могу повременить с местью. И даже помочь чем сумею.

Влезать во второй раз в жернова гражданской войны отчаянно не хотелось.

Глава 6.1

Открывать накануне праздников новое дело — занятие не для слабонервных.

То материалы потеряются по дороге, поскольку возница начал отмечать заранее и не проследил должным образом за крепежом, то приказчики забудут в список включить уже оплаченный рулон-другой тканей… чисто случайно, разумеется.

Так что металась я хуже белки в колесе, пытаясь объять необъятное и успеть повсюду. Не то чтобы куда-то опаздывала — все же свое дело, когда откроюсь тогда и откроюсь, но хотелось как можно скорее.

Господин Сташевский уже здесь, в городе. Наверняка начал подыскивать место под новую типографию. Я заняла самое удобное, практически готовое к эксплуатации помещение, но есть и другие.

Заброшенная фабрика, где раньше выпускали мебель. Она в пригороде, но достаточно близко от дороги.

Особняк Вележских. Семья не так давно уехала, и дом пока стоял пустым.

Разумеется, расходы будут куда больше, но столичный хлыщ на бедность не жаловался. Пусть раскошеливается.

Однако я недооценила наглость господина Сташевского.

Накануне бала, когда я сидела в кабинете, проверяя счета за ремонт, в дверь постучала встревоженная Дуняша.

— Барышня, к вам посетитель пришел. Красивый! —добавила она, подумав, свистящим шепотом.

— Что хочет? — без особого интереса осведомилась я, пытаясь выловить затесавшуюся ошибку.

Она там точно была, поскольку баланс не сходился, но где именно, никак не понять.

— Не знаю, — пролепетала служанка, потупясь. — Он сказал — будет вести переговоры только с владельцем.

— Где он сейчас? — тряхнула головой, потерла виски, выплывая из математического кошмара и концентрируясь на настоящем.

Догадываюсь, кто мог пожаловать, но не ожидала, что господину Сташевскому действительно хватит на такое самоуверенности. Знает же, что я недавно приобрела здание, неужто правда надеется перекупить?

— На улице ждет. Внутрь я его не пустила, — надулась Дуняша.

Видно, обиделась, что с ней отказались беседовать.

— И правильно сделала, — усмехнулась я, подходя к окну.

Вот он, стоит, голубчик. Новый шарф намотал, тоже в клеточку, и делает вид, что ему не холодно.

Я достала из нижнего ящика стола бумажный сверток и деловито спустилась вниз. Дуняшу отправила присматривать за рабочими — ни к чему ей слушать, как я лаяться буду.

— Это вы? — изумился господин Сташевский вместо приветствия.

— И вам доброго утречка и не хворать, —жизнерадостно прочирикала я, вручая оторопевшему хлыщу «подарочек». — Как чувствовала, что вы меня выследите. Возвращаю вам вашу вещицу, не стоило так утруждаться.

— Я вообще-то здесь не за этим. — Хлыщ растерянно расковырял упаковку, убедился, что внутри его шерстяное имущество, и отчего-то слегка покраснел. — Искал хозяев здания, неких Мещерских.

— Софья Мещерская, это я, — холодно подтвердила, коротким кивком обозначая приветствие.

Все же не по правилам знакомство наше происходит, можно и поступиться вежливостью.

Много чести ему.

— Не знал, что вы владелица. Что планируете открывать? — обезоруживающе заулыбался господин Сташевский.

Но меня дешевыми уловками не взять.