Нинель Мягкова – Снежная невеста (страница 18)

— Точно сотрясение! — постановила Катерина, выключая телефон. — Ладно, сойдёт пока. На обратном пути ещё раз попробуем. Пойдём переоденемся и поплаваем, может, тебе в прохладной водичке полегчает. Уверена, что не хочешь к врачу?

— Нет! — воскликнула я чуть громче, чем собиралась, привлекая внимание администратора. Поспешно убавив тон, я повторила: — Нет, ни в коем случае. Всё нормально. Ничего не кружится, не мутит, не двоится. 

Благодаря папеньке, часто приносившему работу на дом, если так можно выразиться, и обсуждавшему с матушкой часами особо занимательные случаи из практики, я наслышана и про симптомы мозговых повреждений, и про их последствия. Забота Катерины была приятна, но совершенно некстати. Не хватало ещё и правда в больницу угодить. Первый же осмотр выявит, что я совершенно здорова, вот тут-то и начнутся вопросы. Мы с Алисой очень разные, с каждым проведённым в этом мире часом я убеждалась в этом всё сильнее. Она раскованнее, увереннее в себе, смелее. Мне отчаянно хотелось быть такой же, можно сказать копия реализовала мои сокровенные мечты, и в то же время я отчаянно трусила. Что подумают люди? Что скажут её родители? Они вообще знают об этом вот… всём?

— Ты права, твою маманю лучше не тревожить понапрасну. Вот если ты в обморок упадёшь, я тебя за шкирку отволоку на проверку! — хмыкнула Катерина, распахивая отведённый ей шкафчик и бесстыдно принимаясь стягивать одну деталь одежды за другой. 

Я огляделась и помимо воли покраснела. Пусть раздевалка делилась на мужскую и женскую, но к такому непринуждённому обнажению я не привыкла. Вот если бы кабинку… но, увы, единственным вариантом уединиться было бы залезть в шкафчик, что мне вряд ли удастся из-за скромных его габаритов. Так что пришлось отвернуться к стене и зажмуриться, напоминая себе о роли и том, что я — это вовсе не я, и краснеть придётся потом Алисе, глядя на отснятый материал. Надеюсь, что справлюсь и не сильно её подведу. 

Рассчитывать на то, что всё пройдёт по высшему разряду, я не собиралась. Уже очевидно, что я не вытягиваю съёмку. Подготовиться не успела, отработать позы тоже. Чувствовала себя как новичок, впервые вышедший на сцену и сразу оказавшийся перед переполненным залом столичного театра в разгар премьеры, только ни текста не выдали, ни сути пьесы не объяснили. 

Будем импровизировать, что делать. 

Мы ещё немного поснимали в раздевалке. То есть Катерина снимала, я позировала, наглухо завернувшись в полотенце. Иногда обращала её внимание на интересные элементы вроде старинного подсвечника необычной формы, который можно будет потом вмонтировать в ролик в качестве декорации, для настроения. Я заметила, Алиса любила заострять внимание на подобных мелочах. 

Воздух был тёплым и влажным, и остро пах какой-то химией. Мы наконец-то перешли к основной части программы — термам. До первых процедур оставалось ещё полчаса, как раз хватит красиво постоять или посидеть на бортике. 

Когда упоминался бассейн, я представляла себе привычный комплекс — небольшую лужу человек на пять, в которой можно посидеть и насладиться морской водой, возможно, ещё получить массаж гидроструйками. 

Водная гладь простиралась до противоположной стены, заканчиваясь совершенно прозрачным стеклом. Если подплыть поближе, наверняка можно представить что ты паришь в невесомости над городом. 

— Ну что, ныряй, — предложила Катерина таким тоном, что стало ясно — отвертеться не удастся. 

Тяжело вздохнув и зажмурившись, я потянула с себя махровую простыню. 

— Капец! — не слишком внятный возглас девушки заставил меня вздрогнуть и судорожно завернуться обратно. — Лис, ты когда себя запустить успела? Ни в коем случае не снимай полотенце!

— Да? — проблеяла я, про себя испытывая немалое облегчение. 

Значит, права была матушка, когда советовала мне похудеть. Мир другой, а требования к красоте всё те же. 

— Руки тощие, животик провис. Ты что, не тренировалась вообще? — продолжала шипеть Катерина разъярённой коброй, наступая на меня шаг за шагом. 

Я семенила, стреноженная полотенцем, и назад не смотрела, так что удар обо что-то твёрдое стал для меня неожиданностью. 

Загорелые — зимой-то! — мускулистые руки обхватили меня за плечи и удержали от падения. 

— И с чего вы так на Алису набросились? — раздался приятный, чуть хрипловатый голос у меня над головой. 

Я обернулась, подняла взгляд… ещё немного подняла взгляд… молодой мужчина, практически прижимавшийся ко мне со спины, оказался ростом под два метра. Голубоглазый блондин с золотистой кожей наверняка пользовался успехом у женщин и осознавал это. Прямо в глазах читалось: «Я неотразим, падайте ниц». 

И практически обнажён, не считая узкой полоски спортивных плавок. 

Я не смотрела! Оно само как-то угляделось. 

— Не знаю, кто вы и откуда её знаете, но не лезьте! — отрезала Катерина. Ничего себе! Тихая помощница вмиг превратилась в фурию. — У нас творческий процесс идёт. Никогда не слышали, что камера прибавляет килограммы? От её физической формы зависит наша работа!

— Даже если она прибавит десяток килограмм, Алиса не станет хуже выглядеть. Собственно, потому мой отец и пригласил её делать обзор спа, — обезоруживающе улыбнулся парень. — У нас и так запись на месяц вперёд, а после её ролика будет на год!

Катерина сконфуженно замолкла: не лучшая бизнес-стратегия дерзить нанимателю. Или его сыну. Я тоже смутилась, чуть ли не до слёз. Мне уже было понятно, что я катастрофически не справляюсь с возложенной ролью, а тут ещё и свидетели моего позора подоспели! Особенно жаль было настоящую Алису. Сейчас она отдувается за меня в моём родном мире, отбиваясь от родителей и навязанного жениха, а вернётся к порушенной карьере и испорченной репутации. Кошмар!

— Благодарю за оказанное доверие.

Вбитые матушкой намертво уроки этикета оказались как нельзя кстати. Формальные фразы очень выручают в те моменты, когда по сути сказать особо нечего. Я развернулась к собеседнику лицом, сделала шаг назад, чтобы не прижиматься так интимно…

Только совершенно забыла про бассейн!

Ровная кромка бортика резко обрывалась безо всяких предупреждений. Нога опустилась в пустоту и с оглушительным визгом я рухнула спиной плашмя в воду, подняв тучу брызг. Толком и испугаться-то не успела. Выпустила простыню, замолотила руками в воде — плавать мне матушка так и не разрешила научиться, утверждая, что умение сие девиц приличных недостойное. На общественном пляже плавать срам, а при таком вот случайном падении в воду рядом непременно окажется мужчина, готовый рискнуть собой и спасти тонущую бедняжку, то есть меня. 

В чём-то матушка была права. 

Нос залило противной на вкус водой, но раньше чем я сделала глупость и попыталась откашляться, меня ухватили за талию и вздёрнули в воздух. 

— Вы что, плавать не умеете? — недоумённо поинтересовался всё тот же парень. 

Он притиснул меня к бортику телом, пропихнув мускулистое бедро между моими ногами. Тонуть я перестала, дышать тоже — слишком уж явственно ощущалось рядом мужское тело. Каждый его сантиметр. 

— Не умею, — созналась я, не сильно думая, что говорю. 

— Зачем ты врёшь? Ты плаваешь как рыба! — прошипела где-то далеко, в другой вселенной, Катерина. 

— А вы моложе, чем я думал, — он навис надо мной и стекавшая с его волос вода капнула мне на грудь. 

Я не знала, о чём паниковать в первую очередь: о тесном, непристойном контакте, лишь усугубляющемся почти полным отсутствием одежды, или о том, что я понятия не имею, сколько лет Алисе на самом деле?

Глава 13

Алиса

К чести Риса, он не стал спорить и доказывать, что я не права.

Я и сама сомневалась в правильности сделанных выводов, но всё же решила высказаться. Признаться по правде, мои выкладки строились на интуиции, множестве просмотренных фильмов и прочитанных книг. Ну, ещё немного логики. 

Деир Рохус очень сильно нервничал для самоубийцы. Ему должно быть всё равно, что с ним станет, раз он готов взорвать целый дирижабль ради достижения цели. Либо он агрессивный фанатик, либо отчаявшийся человек, потерявший последнюю надежду. В обоих случаях поведение при допросе (в сериалах) обычно отличается от того, что я вижу сейчас. В первом он бы хамил и огрызался, развалился бы на стуле и бравировал своей мнимой мощью. Во втором — потух и впал в прострацию. А вот если его вынудили так поступить, становятся понятны тревожные взгляды на дверь, нервные движения рук и бегающие глаза. Налицо явное беспокойство, причём с каждой минутой возрастающее. 

— Можно я с ним поговорю? — предложила я неожиданно для самой себя. 

Дельхарт обменялся долгими взглядами с начальником участка, что-то молчаливо выясняя, и наконец кивнул. 

— Хуже не будет, — оптимистично прокомментировал он, открывая дверь и пропуская меня вперёд. 

При виде меня незадачливый террорист вздрогнул и собирался было вежливо подняться, но наручники, зацепленные за специальный крюк, держали крепко. Он неловко поёрзал и опустил взгляд, будто щербатая поверхность столешницы могла поведать ему ближайшее будущее.

Я заняла пустующий стул напротив. Полицейский, проводивший допрос, при виде нас с Дельхартом подскочил и уступил место без лишних вопросов.  

— Чего вам? Я всё рассказал! — не выдержав затянувшейся паузы, рявкнул деир Рохус.