Нинель Мягкова – Снежная невеста (страница 16)

— Я бы не посмел на это намекнуть! — возмутился Рис. 

Поспешно вскочив, я тоже поблагодарила за радушный приём и сытную пищу и понеслась переодеваться. Снова. Настал звёздный час шерстяного белья и вязаных носочков!

Дворецкий услужливо вывел авто-вездеход и даже прогрел его, так что усевшись на привычное переднее сиденье я поняла, что слегка переборщила, замотавшись в дюжину слоёв. Мы ещё не поссорились толком, а я уже взопрела. Пришлось раздеваться. За этим занятием меня и застал Дельхарт. С неподдельным интересом пронаблюдал, как я стаскиваю дополнительный свитер в ограниченном пространстве, стараясь не зацепить ни одного датчика, и сворачиваю всё лишнее компактным рулоном, который после пристроила на коленях вместе с шубой. 

Если придётся выскакивать из машины, лучше не забыть вещи. 

— Дальше раздеваться не будешь? — с нескрываемым разочарованием уточнил Рис. 

Я раздражённо сдула прядь со лба — всё ещё жарко — и повернулась к нему. 

— Могу, но тебе вряд ли понравится увиденное, — честно призналась, вспомнив толстые, в две нити, подштанники. Одежда точно не для стриптиза. 

Дельхарт наклонился непозволительно близко, так что наши лбы почти соприкоснулись, и проникновенно заявил:

— А ты проверь. 

От его тона у меня по спине побежали мурашки. Или то были капельки пота? 

— Похоже, ты храбрая лишь на словах, — покачал головой он, отвернулся и завёл мотор так непринуждённо, словно не давил только что аурой и не соблазнял голосом. 

Я чуть не задохнулась от такой откровенной наглости. 

— Ты серьёзно? — фыркнула я. — Вот так, на слабо, можно взять разве что неопытную малолетку. Мне не нужно никому ничего доказывать, тем более человеку, который в грош не ставит собственную невесту. Ты последний мужчина, перед которым я начну раздеваться!

— Да, как раз об этом я и планировал с тобой поговорить, — невозмутимо отозвался Дельхарт. — О наших отношениях и помолвке. 

— Слушаю очень внимательно, — усмехнулась я, складывая руки на груди и устраиваясь поудобнее. 

— Для начала хотелось бы знать, кто ты такая? И где Элис? — огорошил меня Рис, не отрывая взгляда от дороги. 

У меня перехватило дыхание, сердце провалилось в пятки. В голове билась лишь одна мысль: «Как он узнал?»

— О чём ты? — выдавила я сипло. 

Вопрос мне самой показался фальшивым донельзя.

— О твоём поведении, — пояснил Дельхарт обыденно, словно мы беседовали о погоде. — У меня есть досье на мою невесту, как, впрочем, и на всю семью Тиннер. Ты же не думала, что я женюсь, не изучив предварительно наследственность будущей жены?

— А, ну да, племенная кобылка, собственно, так я и предполагала, — пробормотала я, от растерянности не контролируя, что говорю вслух. 

Вопреки ожиданиям, Рис лишь хмыкнул. 

Он вообще, кажется, не злился, и это пугало сильнее всего. 

Мы въехали в город, мимо замелькали разгорающиеся фонари. Стремительно темнело, но я не замечала этого, судорожно пытаясь сообразить, что именно рассказать. Про Мороза? Не поверит же! Просто о двойниках? А как я докажу, что Элис уступила мне место по доброй воле?

— Элис тихая, домашняя девочка, не привыкшая к шуму и повышенному вниманию, — продолжал Дельхарт. — Я знаю, что она собиралась стать актрисой, но вряд ли бы у неё получилось. Слишком велико давление — общественность, пресса, поклонники. Она бы и недели не продержалась в таком режиме. И уж точно не стала бы разгуливать по дирижаблю в подобном виде. 

Он неодобрительно покосился на мои брючки. Ну да, как разглядывать обтянутую тканью пятую точку, так они отличные, а как на невесте так сразу вид не тот. 

— Откуда вам знать? — не сдержалась я. 

Его комментарии до боли напомнили монолог мефру Тиннер. Осталось добавить, что без крепкой мужской руки бедняжка пропадёт. 

— Она нежный цветок, которому нужна забота и опора, — вдохновенно продолжал тем временем Рис, и я не выдержала. Закрыла лицо руками и заржала в голос. 

Дельхарт вздрогнул, выходя из режима упоённого цитирования невесть кем собранного досье — дилетанты, как пить дать — и с подозрением покосился на меня. 

— Ты плачешь? Это слёзы раскаяния? — уточнил он. — Что ты сделала с настоящей Элис, признавайся!

— Это слезы офигевания! — я выпрямилась, чувствуя как горят щеки и сводит челюсть от неконтролируемого приступа хохота. Он всё ещё клокотал где-то в горле, пытаясь прорваться истеричным хихиканьем. — Уволь тех агентов, что собирали тебе информацию. Им бы романы писать, а не психологический портрет составлять. Хотя нет — чтобы писать романы, как раз нужно разбираться в людях. А они этого не умеют. 

— То есть с Элис всё в порядке? — уточнил Рис на всякий случай. 

Я закатила глаза. 

— Разумеется! — тяжело вздохнула, решив сознаться сразу во всём. Не поверит — его проблема. Свидетелей разговора нет, если что буду отбрехиваться до последнего. — Бедняжка такая нежная, такая ранимая, что предпочла сбежать в другой мир, нежели выходить за тебя замуж. 

Дельхарт помрачнел. Я с запозданием поняла, что формулировка получилась не очень. Как бы он не подумал, что я так завуалированно созналась в убийстве! Мир иной и всё такое. 

Вообще, странное место он выбрал для допроса. Я скорее притащила бы подозрительную личность — то есть себя — в участок, благо шишка он немаленькая, и полиция ему подчиняется. А тут — светская беседа, в тепле и комфорте. 

— Другой мир? — задумчиво протянул Рис. — Получается, она там, а ты здесь? Вы поменялись? Добровольно?

— Ну как бы да, — осторожно подтвердила я, в любой момент ожидая всплеска негодования по поводу обмана. 

Попробуй я кому сказать на родине, что их невеста сбежала в параллельность — засмеют, покрутят у виска, а то и в психушку сдадут. 

Разве что здесь попаданки не такая уж и редкость?

— Я так и думал! — торжествующе усмехнулся Дельхарт, и я окончательно растерялась. — Когда ты заговорила про отпечатки пальцев на бомбе, я понял что что-то не так. В книгах таких деталей не расписывают. А кто ты по профессии там, у себя? Тоже технарь?

— Нет… — мотнула я головой, пытаясь переосмыслить происходящее. 

Значит, сюда и до меня попадали девушки? Ох, Мороз, и начудил ты, похоже, мы с Элис далеко не первые. 

Минуточку, что значит «тоже» технарь? 

— Жаль, — нескрываемо огорчился Рис. — Я думал тебя к расследованию привлечь, может, посоветуешь что. 

— Может, и посоветую. 

Переход от враждебности и допроса с пристрастием к предложению сотрудничества был таким резким, что у меня закружилась голова. Однако отказывать в помощи полиции я не собиралась. Это и в моих интересах. Если тот подрывник работал не один, за ним какая-то организация, лучше её раскрыть и арестовать всех как можно скорее. В следующий раз может так не повезти. Эдак я вовсе откажусь летать на дирижаблях! Будет досадно, только распробовала. 

— Хоть я и не инженер, а в людях и их психологии разбираюсь точно получше твоих горе-специалистов. 

— И кем же ты работаешь? — скептически приподнял бровь Дельхарт. 

Настал наш с Элис момент триумфа!

— Я актриса! — сообщила я гордо. 

Уточнять, что записываю ролики, не стала — вряд ли Рис вообще поймёт, что это. 

Снисходительный хмык был мне ответом. 

Надувшись, я отвернулась к окну. 

Ну и пусть сомневается, тем сокрушительнее будет его шок, когда я принесу пользу следствию! 

Я задумчиво куснула губу. А если и не принесу, невелика беда. Хуже от моего присутствия точно не будет. 

Начальник участка к идее привлечь меня к расследованию отнёсся откровенно скептически. Однако Дельхарт настоял. 

Точнее, он не оставил бедняге путей к отступлению. 

— Она со мной, — бросил он мимоходом, уверенно пересекая общий зал и распахивая дверь, ведущую к месту предварительного заключения. Там же располагалась и допросная, где уже сидел и ждал продолжения допроса преступник. 

Деир Арнер скривился, но последовал за нами молча, то и дело бросая на меня недоумённые взгляды. Мол, зачем тут эта фифа, не место ей тут. 

Меня терзало настойчивое подозрение, что на допросе я действительно совершенно не нужна. Просто Рис не до конца мне поверил и предпочитает держать сомнительную девицу в поле зрения. Мало ли, что я натворю, оставшись без присмотра в доме тётушки? Или же он хочет убедиться в моих словах на деле? Сказать, что двойник из параллельного мира — каждый может. А ты попробуй докажи, продемонстрируй знания, неведомые местным!

Признаюсь, после непринуждённого разговора по душам в авто меня слегка потряхивало. Ни в бомбах, ни в отпечатках пальцев я не понимала ровным счётом ничего, кроме того, что показывали обычно в блокбастерах — то есть сами термины знакомы, не более. И какой толк от меня будет в допросной, представляла смутно. Да, разумеется, хотелось ткнуть Дельхарта носом в ошибки и насладиться триумфом, однако я трезво оценивала свои способности и возможности. 

В данной ситуации лучшим выходом мне показалось затаиться и не отсвечивать, чем я старательно и занялась.

Коридор был почти пуст, редкие встречные полицейские замирали сусликами и вытягивались в струнку, завидев стремительно шагающего Риса и едва поспевающего за ним родного начальника. Я семенила следом, украдкой поглядывая по сторонам. Одинаковые двери и серые стены сливались в навевающий тоску незамысловатый узор, дважды нам пришлось миновать пропускной пункт, окон не было вообще — похоже, сбежать отсюда проблематично. Мне немного полегчало. Стресс после пережитого на борту ещё не выветрился окончательно.