Нинель Мягкова – Принцесса-целительница и ее генерал (страница 41)

— Та? — переспросил его величество, прищурившись. — Ты же не задумала отомстить кому-то из моих наложниц? Имей в виду, ложь в моем присутствии карается смертью. Тем более попытка оговорить одну из благородных супруг.

Я поняла, что он и сам подозревает госпожу Сюй. Но не хочет в это верить.

Император далеко не дурак.

В то, что моя мать скончалась от неведомой хвори, он не поверил ни мгновения. Все было очевидно, как и то, у кого больше всего возможностей и поводов убрать соперницу.

Однако, как и у меня, у него не было улик.

— Будут жертвы, — отрешенно констатировал отец.

Я кивнула.

— Возможно. Среди солдат в основном. Однако если ничего не сделать сейчас, пострадает куда больше людей, особенно мирных жителей.

Его величество смерил меня задумчивым взглядом.

Мы сидели в беседке, ежась от рассветной прохлады. Синяки под глазами императора свидетельствовали, что спал он плохо. Вероятно, я выглядела не лучше — с этими полированными металлическими зеркалами не понять толком.

— Ты изменилась, — выдал наконец император.

Я скромно потупилась.

— Ваше величество, мы давно не общались. А после смерти матушки и вовсе перестали встречаться вот так, по-семейному. Откуда вам знать, что я за человек?

— Ты права, доклады не всегда могут заменить доверительную беседу. — Отец помолчал и тяжело вздохнул. В который раз за утро. — Пожалуй, зря я так отдалился от своих детей. И не присматривал за гаремом лично.

Последнее прозвучало скорее угрожающе.

Я поняла, что старшей наложнице Сюй не суждено стать императрицей.

Даже если не сумеем доказать ее вину, доверие его величества пошатнулось.

Как ни жестоко это звучит, но отравление супруги простить еще можно было. Все так делают, при дворе выживает сильнейший. Тем более в гареме: женщиной больше или меньше — неважно.

Но покушение на трон, на самого императора или наследников — это уже за гранью допустимого.

Весть о кончине принца разнеслась по дворцу мгновенно.

Его величество закрылся в покоях сына, не допуская никого. Придворные не смели тревожить императора в его трауре. Отец вернулся к себе лишь через два дня — посеревший, постаревший, будто выжатый.

Наблюдая за мучительным выздоровлением сына, онвымотался не на шутку.

Не прошло и часа, как в покои императора постучалась старшая наложница.

— Ваше величество, к вам супруга Сюй, — доложил евнух.

Я спряталась за занавеской, рядом напряженно сопел Тьенхэ.

У постели принца мы оставили обеих моих служанок и Юйшана. Мимо них никто не пройдет.

— Впусти, — устало повелел император.

— Мой господин, я принесла вам суп из голубя с финиками. Вы совсем себя не бережете, — мягко пожурила его наложница.

Присела в поклоне, вытянув руки перед собой и уверенно держа в них поднос с одной-единственной пиалой.

Его величество кивнул евнуху. Тот привычно вытащил серебряную шпильку, протер платочком и размешал суп, проверяя на наличие яда.

Я поморщилась.

Сомневаюсь, что он ее мыл. Гигиена так себе. Нужно будет объяснить ему поподробнее про микробов и бактерии.

Доступным языком, разумеется.

С легким поклоном евнух отступил, пропуская «проверенное» блюдо.

Наложница Сюй проплыла к постели его величества и грациозно присела на краешек. Зачерпнула ложкой варево, подула, выпячивая губы и поглядывая на императора с показной заботой.

— Попробуй сначала ты, — неожиданно предложил повелитель.

— Ч-что? — ложка дрогнула, содержимое пролилось обратно в пиалу.

— Попробуй, не горячее ли, — невинно пояснил его величество.

И выжидающе уставился на наложницу.

Госпожа Сюй нервно сглотнула.

— Дорогой супруг, я не смею прикасаться к вашей еде, — попыталась она выкрутиться.

Ясно, внутри нечто ядреное, что проберет сразу же.

В прошлый раз императора травили постепенно, гомеопатическими дозами. На этот раз решили расправиться одним махом.

На самом деле проверка серебряной шпилькой не так уж и надежна. Мышьяк разве что определит или кислоту какую. Однако тот же цианид или аконит не реагируют с серебром, а значит, не поддаются выявлению.

— Ничего, я тебе доверяю, — вопреки сути фразы, прозвучало угрожающе.

Стало понятно, что если наложница не попробует суп добровольно, его в нее вольют силой.

Губы госпожи Сюй задрожали.

Мне ее, если честно, было даже немного жаль.

Несмотря на всю свою пакостную натуру, она искренне любила своих детей и желала для них лучшей доли. Самой лучшей, в смысле — трона. А еще почитала своего отца, чтои вкладывал эти мысли ей в голову с того самого момента, как юную невинную девицу призвали во дворец.

Мол, борись за трон, принеси семье честь.

Она и старалась как могла.

— Император…

— Пей! — рявкнул отец.

Даже я дернулась. Тьенхэ успокаивающе сжал мое плечо.

Наложница Сюй отшатнулась, обжигающе-горячий суп выплеснулся ей на платье.

— Ох, все пролилось! Я новый сделаю! — она подхватилась и вылетела за дверь стрелой.

Мы с генералом выбрались из-за занавески и переглянулись с императором.

— Теперь начнется, — констатировал Тьенхэ.

И не ошибся.

Началось все ближе к вечеру.

Передвижения личной императорской гвардии на первый взгляд совершались по обычному графику. Если не обращать внимания на людей.

Я не успела изучить всех стражей в лицо, полагалась в этом на супруга. А он то и дело трогал меня за локоть — условный сигнал о том, что и этот человек из новых, набранных недавно.

Тех, кто поступил в охрану дворца из частных войск аристократов.

Семьи Сюй и Нань готовились к перевороту.

После того как покушение на его величество не удалось, они решили действовать напролом. Быстрее, пока наследника не похоронили и не назначили нового, которого вновь придется устранять.