Нинель Мягкова – Принцесса-целительница и ее генерал (страница 28)

Что характерно, родная тетушка, причитавшая у входа о тяготах путешествия, этой мелочью не озаботилась.

— Присядь, дорогая, — поманил меня Тьенхэ.

Я устроилась рядом, догадываясь, что собирается спросить супруг. И не ошиблась.

— Не слишком ли ты строга со слугами? — вполголоса уточнил он, отпивая из крошечной пиалы. — Мы только приехали, они не были готовы к переменам.

— Ты слишком мягок, супруг мой, — пропела я нежно. Вылитая Вейэр, самой противно. — Во-первых, ты предупредил их заранее, что привезешь жену. Разве не так? Мало что законную жену, еще и старшую принцессу. Уже одно это должно было вселить в них должное уважение. Но посмотри на них — ни капли покорности!

Тьенхэ открыл было рот, чтобы возразить, но я оказалась быстрее.

— Во-вторых, ты мужчина. И не замечаешь многих мелочей просто потому, что для тебя они не важны. Но из них строится уют и здоровая атмосфера в доме. Если слуги не уважают законную жену генерала, значит, и к тебе почтения не испытывают. Недалеко до государственной измены!

Муж от столь резкой смены темы и неожиданного вывода подавился печеньем.

Тут и тетушки подоспели.

— Племянничек, родной, что-то случилось? — запричитала старшая с порога.

Младшая скромно встала в отдалении, потупившись и изображая невинность.

— Кто из вас распорядился вскрыть мое приданое? — строго вопросила я, не дожидаясь пока Тьенхэ прокашляется.

— Это недоразумение! Видимо, слуги не так поняли. Я приказала им помочь вам, принцесса, — фальшиво заулыбалась госпожа Тянь, которая экономка.

— Тогда почему они не дожидались моих приказов и занялись самоуправством? — Я сокрушенно покачала головой. — Разбаловали вы работников. Пожалуй, пришла пора научить их строгости. Отныне управлять ими буду я. Отдайте ключи от помещений, мне нужно проверить, не разворовали ли они все ценное.

И протянула руку ладонью вверх.

Тетушки синхронно побледнели.

Столь резкой перемены ролей они явно не ожидали и сейчас спешно соображали, как быть.

Допускать меня в закрома нельзя. Первый же пересчет припасов выявит недостачи.

— Принцесса, вы же утомились с дороги, не стоит так нагружать хрупкий организм. Вам детей скоро вынашивать, к чему тревожиться о подобных пустяках? — попыталась отбрыкаться старшая.

— Ничего, я достаточно крепкая, а дети пойдут еще нескоро, — мило улыбнулась я в ответ и демонстративно подняла ладонь повыше. — Ключи?

Дамам ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

По лицам их я отчетливо видела, что будь их воля, жить мне недолго. Слишком много секретов могу обнародоватьразом, из тех, что стоят головы.

За мной первый раунд, но основные сражения еще впереди.

Глава 19

Начни я осмотр владений в тот же день — и тетушек точно ждала бы смертная казнь. Но в первую очередь такой исход ударил бы по Тьенхэ.

И морально, и физически.

Скорее всего, генерал отчетливо видит недостатки родни: жадность, трусость и корысть. Но ведь они родня! Те, что вырастили его после смерти родителей. Впроголодь, но все не выкинули на улицу.

Как можно им причинить вред?

С другой стороны, громкое расследование подпортит репутацию самому Тьенхэ. Если весть о казни ближайших родственниц новоявленного принца донесется до дворца, его величество наверняка прогневается. Может и титула лишить, чтоб другим неповадно было разводить воров и деляг под своей крышей.

Впрочем, попустительствовать, как сейчас, тоже чревато.

Тетушек вполне может поймать за руку кто-то еще и использовать против Тьенхэ перечисленным образом. То есть нажаловаться его величеству на процветание коррупции в семье генерала и вынудить применить карательные меры.

Потому я решила попробовать для начала решить вопрос мирно. Пригрозить слегка, выждать и позволить увлекшимся дамам прибрать за собой. Прикупить обратно продовольствие, вернуть на место ценности и прочее.

Учитывая, что старшая госпожа Тянь постоянно нуждается в деньгах, задача не из легких. Ей придется ужаться в расходах, завязать с походами по игорным домам, а то и из личного что-то продать.

Это если она действительно хочет сохранить свои деяния в тайне.

Когда через неделю я впервые наведалась в кладовую под невинным предлогом — закончилось мыло, стало понятно, что ничего тетушки предпринимать не собирались.

Видимо, надеялись, что племянник их прикроет по доброте душевной. И меня попросит не поднимать шум.

Логику их я понимаю. Если принцесса не хочет проблем, должна сделать вид, что все хорошо, и простить воровок.

Допустим, я так и поступлю. Один раз.

Остановятся ли они?

Вряд ли.

Тьенхэ не мешал мне налаживать быт.

Он пропадал целыми днями со своими подчиненными, а ночью приходил и падал в постель как подкошенный. Мне даже не приходилось снимать с него доспех — внутри крепости генерал пользовался упрощенной формой одежды и ограничивался легко снимаемыми халатами.

Специально ли он приучал меня к мысли о совместном сне или так получилось спонтанно, но уже на третью ночь я поймала себя на том, что не вздрагиваю от скрипа половиц и не сжимаюсь под одеялом в тревоге.

Тьенхэ не раз доказал, что принуждение и давление ниже его достоинства. Я постепенно привыкала к его присутствию, мелким знакам внимания вроде лакомого кусочка за завтраком, украдкой переложенного в мою пиалу или вовремя налитого чая. Генерал не настаивал — он приручал.

И я не могла не признать, что как стратег он гениален.

Напоминать себе о том, что сюжет безжалостен и наше счастье будет слишком скоротечно, становилось все сложнее. Разум об этом помнил, а глупое сердце принималось трепетать при виде широкоплечей фигуры в темноте спальни.

Чтобы отвлечься, я решила наконец заняться наведением порядка в поместье.

Для массовки позвала с собой не только Чунь и Чжиэр, но и трех служанок, что постоянно убирали мои покои, а также саму старшую госпожу Тянь.

Куда же без нее!

Пусть ключи теперь у меня, спрашивать ее все равно положено, чисто из уважения к старшим.

На первый взгляд в подсобке, где хранились припасы для мыльни и личной гигиены, царил редкостный порядок. Все по полочкам, по ящикам. Ровные ряды закупоренных кувшинов с маслами, мешочки с травами для ванн, под потолком целые веники полыни и лаванды.

Только от стоявшей вокруг вони не спасали даже они.

— Чем здесь пахнет? — скривилась я, прикрывая рукавом лицо. — Что-то протухло?

— Служанки недавно мазь варили, пожгли чуток. Ну и мыло, наверное… — зачастила госпожа Тянь.

Она нервно топталась за моим правым плечом, с явным нетерпением дожидаясь, когда я наконец отсюда уйду. Не дождешься, дорогая, я только начала!

Истязания и наказания слуг — дело сугубо внутреннее. На общее обозрение не выносится. Травы и отвары вне ведения армейских, это чисто женская территория.

Кстати, зря. Если полынь и лаванда некачественные, то одежду пожрет моль, а в зерне заведутся грызуны. Но так уж принято…

— Мыло? — изумилась я, не отнимая от носа ткань. — Оно же, наоборот, должно приятно пахнуть!

— Для мужланов и так сойдет, — скривилась госпожа Тянь искренне.

— И где оно?

Мыло я поначалу не признала. Совершенно не такое, каким пользовалась я или наложницы императора.

Наше делалось в формочках, тщательно украшалось и хранилось как величайшая ценность — в шелке или лаковых коробочках.

Здесь же один кирпич, похоже, порубили топором на более мелкие неровные части, обмотали мешковиной и оставили.

На ощупь мыло оказалось таким же неприятным, как для обоняния. Шероховатое, жесткое, похожее на пемзу. Ужас какой! Точно помню, что лично отсылала на границу целую партию первоклассных заготовок. Не как принцесса, конечно, от лавки господина Фана.

Куда все подевалось?