Нинель Мягкова – Принцесса-целительница и ее генерал (страница 18)

Младший сын наложницы Ванг занимал скромную должность хранителя императорского архива. Из столицы выезжал довольно часто, в основном для переписи населения и оформления отчетов об уровне благосостояния страны в целом. Голодают ли граждане, нуждаются ли в чем.

Интересно это было только ему. Никаких действий по поводу страждущих император не предпринимал и даже не планировал. Но не препятствовал младшему принцу развлекаться, как его душе вздумается.

Впрочем, Сюймин Ванг не просто так катался по стране.

Он помогал бедствующим из собственных средств. Если бы в этом мире существовали благотворительные фонды и меценаты, его можно было бы назвать основоположником этой деятельности.

— Задержитесь, пожалуйста, ненадолго, — попросила я вполголоса, тронув супруга за рукав. — Мне нужно сказать пару слов этому человеку.

И указала на повозку.

Тьенхэ бросил на меня странный взгляд и вскинул кулак, сигнализируя остановку.

Возница натянул поводья, подчиняясь приказу стража ворот.

Занавеска скользнула в сторону, открывая усталое молодое лицо. Как положено главному герою, его высочество был крайне хорош собой даже после выматывающего путешествия и с немытой головой.

Изящные черты лица, породистый нос, упрямый подбородок и саркастично изогнутые губы.

— Ваше высочество! Не ожидал увидеть вас здесь. Тем более в таком виде, — насмешливо протянул он.

Привязанности мы друг к другу не питали. Юлиань с детства считала младшего брата мямлей и открыто презирала, а после моего попадания нам общаться не довелось: Сюймин странствовал чаще, чем бывал во дворце.

— Слышал, вы вышли замуж. Поздравляю. Наверное, — принц метнул короткий взгляд на терпеливо ожидающего поодаль генерала и приветственно тому кивнул. — Вас ждет нелегкая жизнь.

— Позаботьтесь о себе, — отрезала я, входя в образ стервы. — Вам это вскоре тоже предстоит.

— Что? Брак? Вряд ли, — небрежно отмахнулся братец. — Я не того полета птица, чтобы его императорское величество озаботился моим семейным положением.

Я грустно усмехнулась и понизила голос, наклоняясь к самому окну:

— Не будьте в этом так уверены. Сейчас небеса благоволят наложнице Сюй, и она не упустит своего. В саду, где слишком много цветов, одни неизбежно затеняют другие. В особенности если те, что повыше, ядовиты, а оставшиеся в тени — хрупки и уязвимы. Тайные знания не всегда приносят пользу, иногда лучше их проявить.

В глазах Сюймина мелькнуло понимание, смешанное с недоумением.

— Ценю предостережение, хоть и неожиданно получить его именно от вас, — принц едва уловимо обозначил благодарный кивок.

— Не стоит опасаться брака. Это не так плохо, как может показаться на первый взгляд, — добавила, тоже покосившись на невозмутимого Тьенхэ. Слышит он или нет? — Род Сюй многолик. Было бы неосмотрительно судить лес по нескольким подгнившим пенькам.

Принц от неожиданности подавился и закашлялся, скрывая неуместный смех.

— Вы изменились, принцесса, — выдавил он наконец. — Пожалуй, повзрослели. Брак вам пошел на пользу.

— Поверьте, ваш союз тоже принесет пользу. Но будьте осторожны, четвертый принц. Излишняя преданность супруги может принести неудачу ее роду. Соблюдайте баланс и продолжайте делать то, что у вас получается лучше всего.

— Что именно?

— Будьте внимательны к деталям и вникайте в суть. Не всякие знания лежат на поверхности, но вы умеете находить то, что упускают другие.

Не могу же я ему прямо сказать — следите за интриганами и не позвольте уничтожить род Сюйхэ!

Один из самых обидных и несправедливых моментов дорамы, на котором я ревела белугой. После того как молодожены смирятся со своим статусом, найдут общий язык и насладятся коротким семейным счастьем, очередная интрига наложницы Сюй провалится и срочно понадобитсякозел отпущения.

Им станет род Сюйхэ. За мнимое участие в заговоре и мятеже семью уничтожат под корень, на четыре поколения. То есть от стариков до младенцев. Уцелеет лишь супруга принца, но их обоих отправят в тюрьму как причастных и подвергнут пыткам.

Герой и героиня выживут.

Однако хрупкая гармония, зародившаяся было между ними, разрушится. На восстановление былого доверия уйдут годы. А счастье навеки приобретёт привкус пепла от сожжённого храма предков.

Мне бы не хотелось для них повторения подобной судьбы.

Глава 12

Раскланявшись с принцем, я вернулась за спину Тьенхэ.

Отряд тронулся, огибая повозку и просачиваясь сквозь ворота узким ручейком. Дежурные приветствовали прославленного генерала гулкими ударами кулаком в грудь и кланялись, провожая на благую борьбу с кочевниками.

Стоило нам выбраться за пределы города, где меньше любопытных глаз, как Тьенхэ поравнялся со мной с явным намерением поговорить.

— Если бы он не был твоим братом, я бы подумал, что ты в него влюблена, — огорошил заявлением супруг. — Так за него переживаешь… Не ты ли говорила, что при дворе все друг другу враги?

Я опешила от абсурдности предположения.

Да, мне нравился главный герой, но ему положенозавоевывать сердца зрительниц. Что дурного в том, что я хочу ему помочь? В конце концов, в данный момент он действительно мой младший брат, а наши матери никогда открыто не враждовали.

Наложница Ванг держалась в тени, лишь изредка подсказывая его величеству решения сложных вопросов, касающихся политики. В уме ей точно нельзя было отказать, о чем правитель был прекрасно осведомлен и мнению наложницы доверял больше, чем министрам.

— Мне нечего делить с четвертым принцем, — осторожно ответила, машинально обернувшись в сторону ворот.

Повозка с Сюймином уже скрылась из виду, так что мне оставалось лишь полюбоваться на высокие стены и длинный хвост очереди из желающих попасть в столицу.

— Но в кого-то ты же была влюблена, — настаивал муж.

А, так мы об этом говорим!

— Нет, конечно, с чего ты взял?

— Ты сама сказала тогда, в саду!

— Я такого не говорила!

Нетактично громкий кашель Юйшана прервал нас на полуслове.

Я спохватилась, что ругаться с генералом при подчиненных — нарушать субординацию, и поспешно смолкла.

Тьенхэ окончанию спора был не рад, судя по яростному взгляду, брошенному на помощника. Но продолжать разборку не стал. Вернулся на положенное место во главе процессии, сразу за знаменосцами, всей спиной демонстрируя суровое неодобрение.

Я же вздохнула с облегчением — сложный разговор откладывался.

С чего вдруг генерала заинтересовала моя личная жизнь? Его всерьез волнуют мои чувства или же в нем заговорил собственник?

Опасается, что изменю ему или предам?

Логично, на его месте я бы не доверяла никому постороннему. Особенно изнеженной принцесске, которую выдали замуж против воли. Пусть я сто раз умелый целитель и даже жизнь ему спасла недавно, Тьенхэ не может быть уверен в моей абсолютной преданности.

Точнее, наоборот.

Настоящая Юлиань, окажись она перед выбором, точно поставила бы на семью или императора.

Меня же заботила в первую очередь собственная шкурка.

Под защитой прославленного генерала я в относительной безопасности, а если ему хватит мозгов слушать меня и не лезть против воли его величества, то у нас есть все шансы дожить до счастливого финала в тридцать шестой серии.

Надеюсь, что на этот раз он будет счастливым. Кто знает, какой он там в оригинале!

Отряд двигался бодрым шагом, то и дело переходя на рысь. Хорошо, что телеги поедут позже: размякшая после сошедшего снега дорога успеет подсохнуть. Даже верхом мы едва ли преодолели тридцать километров прежде, чем генерал объявил привал.

Солнце вскарабкалось в зенит и припекало.

Я стянула плащ, с трудом выпрямила затекшие ноги и поковыляла к ручью — умыться и наполнить бамбуковую флягу.

Полноценного лагеря никто не разбивал. Это всего лишь короткая остановка — позволить лошадям пощипать травку, напиться и остыть перед следующим рывком.

И людям заодно передохнуть.

Тьенхэ наравне с остальными занимался своим жеребцом. Не спихнул на помощников, а лично поправил подпругу, переложил сбившийся потник* и перекинул повод так, чтобы коню удобнее было подъедать свежую зелень в тени куста.

Свою кобылку я привязала рядом. И пока ходила туда-сюда, генерал обиходил и ее. Сводил к ручью, протер подмокшие бока ветошью, проверил копыта — не потеряла ли в вязкой глине подкову.