Нинель Мягкова – Принцесса-целительница и ее генерал (страница 14)
И гладкие с виду стежки вызывали самую настоящую чесотку.
Если бы ее не готовили мои служанки под моим же бдительным контролем, я бы заподозрила происки родственниц. Но нет — всего лишь проблемная, слишком нежная кожа.
Не могу пожаловаться на тело, что мне досталось.
Чем-чем, а красотой все герои дорамы обделены не были. Даже самые гадкие злодеи могли похвастаться белоснежными улыбками, чистой гладкой кожей и густыми длинными волосами.
Принцесса Юлиань не исключение.
Пока меня собирали перед мутноватым бронзовым зеркалом, я пытливо вглядывалась в отливающее желтизной отражение.
Что ждет меня в замужестве?
И есть ли способ выбраться из этого сериала? Возможно, если довести сюжет до логического завершения — то есть восшествия на трон главного героя и его торжественной коронации, я проснусь в своей постели? Или в больнице, учитывая, как долго я здесь нахожусь.
Это если меня нашли вовремя. Живу-то я одна…
— Не печальтесь, принцесса. Генерал — достойный человек, он не станет вас обижать, — попыталась меня приободрить Чжиэр, заметив тоску в глазах невесты.
— Я не сомневаюсь, что он будет бережно ко мне относиться. Но обидеть можно по-разному, — вздохнула я, вспомнив наложницу Линьжи из рода Ванг.
Тихая, покорная, незаметная.
Тьенхэ ее не любил, но уважал за образованность и хозяйственность. В отличие от девы Вейэр она не устраивала скандалов на пустом месте, не требовала драгоценностей и роскоши. В ее покоях генерал отдыхал от излишне яркой супруги.
Именно эта незаметность помогла Линьжи внимательно наблюдать за происходящим в поместье, докладывать своему отцу, а через него — старшей наложнице Ванг. Отчасти благодаря ее вмешательству бунт сорвется иимператора удастся спасти.
На этот раз.
В какой-то степени это даже положительный персонаж. Только я не готова делить своего мужчину даже с самой замечательной и благородной соперницей.
А значит, вариантов два.
Либо развод, либо нужно каким-то образом предотвратить второй брак генерала. Учитывая, насколько сильно вильнула история, не факт, что нам подсунут именно Линьжи. Кто знает, кого выберет император, чтобы уравновесить меня…
Траур в честь бракосочетания был отменен, потому мой свадебный наряд выглядел роскошно и дорого, как подобает. Золотые шпильки тянули сложную прическу вниз. Будто этого мало, сверху еще водрузили обильно украшенный гребень — «корону феникса». Длинные подвески касались плеч и щекотали шею при каждом движении, нежно позванивая друг о друга.
Сверху легла полупрозрачная алая ткань. Вышитые фениксы, сплетенные в полете, резвились среди лотосов и цветов персика. Юлиань самолично вышила эту красоту еще до моего в нее попадания. Я, наверное, не сумела бы — мое общение с иглой заканчивалось глубокими ранами.
Чунь воровато приподняла покрывало и сунула мне в рот еще один пирожок с финиками. Я признательно промычала благодарность.
По-человечески мне удастся поесть только в доме мужа. До тех пор нужно терпеть и желательно не урчать животом.
Паланкин подали прямо к моим покоям. Положено встречать у порога дома, но до выхода из дворца далеко. Обувь запылится, и увеличивается риск споткнуться по дороге. Нехорошая примета. Так что Чунь и Чжиэр аккуратно погрузили меня, придерживая под локти, в занавешенный короб, устроили поудобнее и встали по сторонам.
Мое приданое уже отправили на рассвете, сундуки дожидаются меня в поместье генерала. Беспокоиться больше не о чем.
Прощай, дворец.
Здравствуй, новая жизнь.
Глава 9
Генерал Рейн расстарался вовсю.
Дарованное императором поместье отремонтировали и украсили по высшему разряду. Когда только успел? Недвижимость прилагалась к титулу, то есть въехал он лишь после оглашения указа.
Неделя всего прошла.
Видно мне было плохо. Все закрывала вуаль. Но благодаря помощи служанок я благополучно выбралась из паланкина, переступила через жаровню — «очищение от былого» — и по красной ковровой дорожке двинулась к основному зданию.
Бархатистую, вышитую ткань презентовал отец в знак благосклонности. По ней прошла моя матушка, входя во дворец.
На пороге меня ждал жених.
Тьенхэ выглядел ошеломительно мужественно даже в ярко-красном халате. Собранные в тугой пучок волосы украшала лаконичная золотая заколка, широкий пояс сиял золотом и камнями.
Сильно подозреваю, что и облачение ему выдалимператор, дабы не позорить меня. У самого генерала на такую роскошь не хватило бы денег.
Служанки помогли мне преодолеть еще один порог, и мы с Тьенхэ оказались лицом к лицу. Он старался поймать мой взгляд, но обманчиво-тонкий полог скрывал мои черты. Мне было видно получше, чем я и пользовалась, украдкой подглядывая за генералом.
Вселенского счастья он не излучал.
Скорее, выглядел как человек, исполняющий долг.
Чинно протянул мне хвост ленты, связанной в пышный узел посередине. Другой взял сам, и мы неспешно, отмеряя каждый шаг, прошествовали к украшенному свечами и фруктами столу, где нас ждал евнух. Он будет вести церемонию от лица императора. Сам папенька не снизошел— не по статусу ему разъезжать по городу.
Справедливости ради, Вейэр тоже уехала в дом к будущему мужу без лишних проводов. И даже евнуха-тамаду ей не выдали, ограничившись приданым.
Вдоль стен, приветствуя нас и свидетельствуя таинство, выстроились ближайшие соратники Тьенхэ и несколько генералов-простолюдинов.
Знать церемонию своим вниманием не почтила, что уже о многом говорит. Пропустить бракосочетание старшей принцессы — своего рода демарш. Особенно учитывая, что уж моей-то семье приглашение точно высылали.
Но ни дядя, ни прочие родственники не явились. Значит, помощи с их стороны можно не ждать. Раз я теперь жена выбившегося с низов вана, толку от меня не будет, позор один. Сделаем вид, что меня не существует.
Логику я разумом понимала, но все равно было обидно до слез. За Юлиань, к которой всю жизнь относились как к вещи, и за себя, которой все это разгребать придется.
— Поклон Небу и Земле! — зычно провозгласил евнух, хотя тишина стояла мертвая.
Военные — народ дисциплинированный, это не придворные, что шушукались бы и обсуждали, насколько богат мой наряд и сколько за мной дали приданого.
Им сказали стоять молча — они и стоят.
Мы склонились перед ломящимся от снеди и золота столом, символизировавшим благополучие и процветание.
Тьенхэ почти сложился пополам, я же лишь слегка повела плечами и нагнула голову.
Надо б ему напомнить, что он теперь практически принц. Стоит быть сдержаннее.
— Поклон императору!
Отец не присутствует, а генерал сирота. Так что кланяться родителям мы не можем. Остается царь-батюшка, то есть его величество.
— Поклон мужу и жене!
Мы развернулись, и после короткой паузы Тьенхэ склонился передо мной.
Еще ниже, чем перед отсутствующим императором.
Я ответила тем же, гадая, сознательно ли генерал это сделал или так получилось? В любом случае посыл очевиден. «Ты для меня важнее приказа сверху», — сообщил он молчаливо.
Сам же выбрал, кто бы сомневался.
Евнух налил нам полные чаши теплого рисового вина.
Мы с Тьенхэ зацепились локтями, почти как на брудершафт, но придерживая пиалу свободной рукой, и отпили по глотку.
Сладкая, с фруктовым ароматом жидкость прокатилась к желудку, согревая и будоража.
Нервная дрожь, копившаяся несколько дней, с того самого момента как меня выбрали при всех в невесты, прорвалась наружу. Я чуть не расплескала остатки, вовремя поставила пиалу обратно на стол.
Тьенхэ осторожно, обеими руками приподнял покрывало. Современные публичные поцелуи вроде бы здесь не приняты, но мое сердце предательски заколотилось.
Что он собирается делать?
— Надеюсь, мы поладим, — негромко заявил мой новоявленный супруг, наклоняясь ближе, чтобы никто не подслушивал. — Не бойся, я никому не позволю тебя обидеть.
— Не все в твоей власти, — грустно улыбнулась я. — Но признательна даже за намерение.